В самом сердце моих картин

Больше всего на свете Хуа Чэн любил своё божество. Любил целовать, обнимать и просто быть рядом. Чувство вины сгрызало его изнутри, когда он вспоминал, что не мог помочь принцу пока тот отчаянно нуждался в помощи. И хоть сам Се Лянь постоянно утверждал , что нет на свете никого искреннее и прекраснее его Сань Лана, он продолжал волноваться, но виду не подавал. Порой, приятно уходить в свои мысли, подумать обо всём на свете, да и в конце концов понять самого себя. Но Хуа Чэн не понимал, сейчас он готов положить весь мир у ног Его Высочества, запустить тысячи фонарей в его честь, защитить от всего мира и всех, кто посмел причинить ему боль. Увы, всего этого недостаточно, чтобы Хуа Чэна перестали терзать навязчивые мысли. Вот так он мог подолгу сидеть, смотря в стену, и думать обо всëм ранее произошедшем. Слишком многое свалилось на него и его принца , поэтому порой требовалось время, чтобы осознать и принять всё это. Он был счастлив , искренне рад тому, что когда-то был никчëмен и настолько жалким, что благодаря своей убогости смог повстречать Его Высочество. Но из-за как раз таки своей никчёмности, он не смог сделать то, что наверняка бы избавило Се Ляня от боли и страданий - защитить. Однажды, погрузившись в свои мысли, он сделал набросок Его Высочества в маске бога и себя на его руках, сам того не заметив. Се Лянь, увидев этот набросок, испытал бурю эмоций. Нет, он не был расстроен от нахлынувших воспоминаний, а искренне восхищëн мастерству своего Сань Лана. После этого случая Хуа Чэн, погружаясь в себя, брал холст с кистью и начинал творить. Все мысли вели к одному - к Се Ляню. Поэтому, из-под его рук рождались портреты Его Высочества. В одной руке с цветком, а в другой - с мечом, Принц в образе воина, радующего богов, Его Высочества в короне из цветов, Воин, побеждающий призрака на мосту. – всё это и не только создавал Хуа Чэн. Се Лянь не мог нарадоваться каждому из портретов. Все они были разные - одни излучали спокойствие и теплоту, а другие величие и статность. Какие-то навевали трепет и воспоминания о минувших днях, были и те, глядя на которые, нельзя было скрыть улыбку и тепло, различающиеся внутри. Такие красивые и разные, но одно оставалось неизменным, на каждой из картин был он - Се Лянь. Каждая деталь нравилась принцу : изящная брошь на ханьфу, аккуратные заколки в волосах, выбивающиеся из причёски прядки волос, солнечный блик в нежных, медовых глазах, искренняя и добрая улыбка. Каждая мелочь приводила Се Ляня в восторг. Не то , чтобы принц ни разу не видел своих портретов. В его родном государстве было множество талантливых художников и каждый обязательно рисовал хоть один портрет Его Высочества. Они были не хуже тех картин, что рисовал Сань Лан, но не смотря на то какими талантливыми были художники, ни на одном их портрете не было живой искорки. Все они были написаны по образцу, но его Сань Лан рисовал иначе. В каждой его картине были все чувства, все эмоции, радость и переживание, восхищение и трепет. Всё было в его картинах, а главное - на них Се Лянь был самим собой. Это были не напущенные чувства, какие передавали остальные художники. Нет, на картинах Хуа Чэна все они были настоящими, каждую из них испытывал принц и он вместе с ним. Картина - идеальный способ сохранить момент. Да, может он и был мимолëтным, но в картине он оставался навсегда. Ведь Хуа Чэн вкладывал душу в свои работы, частичку своего любящего сердца. Любящего Его Высочество.