Главная радость

Тэхён, на самом деле, слишком добрый мальчик, чьим выгодным положением в обществе пользуются буквально все ещё с самого глубокого детства. Семья Ким славится в стране несоизмеримым богатством двух производственных родов Ким и Ван. Отец — магнат, мать — бизнесвумен. Тэхён является прямым и единственным наследником всего нажитого двумя практически самыми влиятельными людьми в стране. Конечно, живёт Тэхён в совершенно других условиях и в совершенно другом мире. В отличном от мира скромного стипендиата Чонгука. Тэхёна учат с детства, что стоит только пожелать. Только желай, мальчик. Напрягаться не нужно.

В семь лет поэтому к Тэхёну все без конца липнут.

У него и телефон в первом классе, и приставка, и планшет, и умные часы, и шоколад элитный, и он обед купит, если скажешь, что хочешь. К Тэхёну легко подлизаться, так как Тэхён таким и видит своё окружение. Все чего-то хотят. Это неизменно. Чонгук тогда смотрит на него с нескрываемой завистью. Ему тоже хочется так много получать по мановению руки. Тяжело учиться с до безумия богатым Тэхёном в одном классе. Но эта зависть учит Чонгука быть терпеливым и сильным. И он поэтому ценит каждую вещичку, которую получает в подарок. Чонгук дарит за каждый подарок открыточку. Может, он делал это назло Тэхёну, чтобы доказать самому себе, что выше мальчика в нравственном плане? Возможно. Его детский ум и не на это был способен. Но потом они подросли. В десять лет Тэхён вырос в моральном плане. Он сломался в те годы и начал вести себя агрессивно к тем, кто транжирит его. Попасть в круг общения Тэхёна сложно. С ним самим теперь жутко сложно. Но он всё ещё добрый мальчик, который в день экологии вместо зверушки приносит конверт отца с вкладом в благотворительные фонды и который неиронично попросил отца заменить целую стену в правом крыле школы, когда заметил, что там образовалась маленькая трещина. Чонгук всё ещё считает его добрым. Он хороший. Ненормально в десять лет беспокоиться о сооружении школы и безопасности животных, но… Тэхён справляется.

А у Чонгука всё ещё привычка дарить открыточки за подарки.

Говорят они с Тэхёном по делу или по играм. В школе Тэхён угрюм немного, но он болтает с некоторыми. Чонгук не в его близком кругу, но они иногда здороваются. Иногда вместе обедают. В компании, конечно. Иногда меняются носками во время физкультуры, так как ноги Чонгука быстро запотевают, а у Тэхёна всегда в запасе сухие носки. Иногда. Но.

Любая осечка начинается с «но».

Спокойная жизнь Чонгука ломается, когда в классе всех девочек обязывают на четырнадцатое февраля что-то подарить мальчикам, а они на белый день ответят. (Сраные обязательства от учителей!) Девочек в классе оказывается меньше. Один мальчик должен подарить шоколад мальчику. Чонгук до февраля не знает, кто. Он ждёт в тот день или милую Раын, или дерзкую и шикарную Соён. Но.

Но.

Но.

Но к нему направляется Тэхён. Он просто протягивает ему упаковку элитного шоколада. — С днём Святого Валентина, — тринадцатилетний Тэхён достаточно мудро выглядит при этом, пока другие на фоне ржут с них. Чонгук вздыхает с улыбкой. Ну, ничего. Раын или Соён в следующий раз. — Спасибо, — тринадцатилетний Чонгук кивает. — Я дам тебе открыточку потом. — Какую открыточку? — Тэхён удивлён. — Благодарственную. Напишу специально для тебя, — воодушевляется. Тэхён поражённо смотрит на него. Он хлопает глазами. Чонгук, открыв коробку, восхищённо охает. Это же элитный шоколад. Хороший. «Спасибо за шоколад, Тэхён! Ты молодец! Так держать! Ты не стеснялся и это хорошо. Это смело. Было очень вкусно!». А что ещё может написать мальчик в тринадцать лет? Но…

Но Тэхён в восторге.

— Паста закончилась, — Чонгук кричит на весь класс. Его ручка перестала писать. — У кого-нибудь есть лишняя ручка? — Карандашом, Чонгук, — наставляет учитель, подняв взгляд с журнала на ученика. — Но так ведь некрасиво, — Чонгук вздыхает. Ему быстро кто-то с задних рядов передаёт запасную ручку. И всё. Обычная процедура в школе. Ничего такого. Он потом на перемене вообще забывает об этом. Пока к нему не подходит Тэхён с улыбкой и тихим предложением: — Я могу купить тебе ручку. Новую. Какую хочешь? А Чонгук что? Чонгук думает: ну, это же ручка. Сумма мизерная в ларьке их школы. Настолько, что это сдача монетками после дынных булочек. — Конечно, — Чонгук соглашается. Тэхён уходит из класса, кивнув. Уходит.

На.

Ёбаный.

Час.

И приходит с коробочкой, на которой золотая гравировка «Kim & Vang», протягивая Чонгуку. Чонгук и другие одноклассники шокированно смотрят то на него, то на коробочку. — Что… что это? — Чонгук шокирован. — Ручка, — говорит Тэхён. — Бери. А мне… мне открытку. Чонгук мрачнеет. Он поднимает голову, смотря на довольного собой Ким Тэхёна. Он серьёзно поехал домой и принёс одну из ручек, которыми его отец договоры подписывает. Уже можно плакать? «Спасибо, Тэхён! Это очень дорогой подарок! Я надеюсь, что никто на меня не разозлится. Думаю, я отдам коробку назад, спросив у мамы, можно ли оставить. Скорее всего, мне не разрешат. Спасибо ещё раз! Ты молодец!» А мама дома прозрачно смотрит на подаренную вещь. Коробка, внутри ручка. Ничего такого. — Подарок от Ким Тэхёна. А мало ли Кимов в этом мире. — Да, оставь.

Так и сказала.

— Я оставлю тогда, — Чонгук немного краснеет. Они с Тэхёном внезапно одни. Внезапно в коридоре. Внезапно идут вместе обедать. — Это хорошо. Я и покушать тебе куплю. Что хочешь? Тэхён улыбается. Он говорит негромко. У него грациозный тон. — У меня есть деньги, — Чонгук всё ещё помнит, какая травма была у Тэхёна в десять лет. — Не говори так. Я хочу купить. Позволь мне. Чонгук удивлённо смотрит на нового друга. Он думает. И краснеет, когда Тэхён снова кивает. Но мягко так, осторожно. Ему точно тринадцать? — Сэндвич тогда. — Хорошо, — Тэхён кивает. — А ты мне открыточку. — Естественно, — Чонгук смеётся. «Сэндвич очень вкусный! Тэхён молодец! Ты так много покупаешь, что я чувствую себя неловко. Но если тебе лучше — это хорошо. Надеюсь, мы будем хорошими отличными друзьями». — Тавтология, — шепчет Чонгук, сминая бумагу. — Ты что делаешь? — Тэхён отбирает бумажку. — Это же мне. — Я плохо написал. Напишу заново. — Нет, — Тэхён выпрямляет бумагу, вчитываясь в содержимое с нескрываемой улыбкой. — И так хорошо. Чонгук всё ещё удивлённо смотрит на него. Он пожимает плечами.

И вот так вот Тэхён на Чонгука тратится.

Он тратится на книги, на новые вещички, на канцелярию, на еду, на одежду, на носки, на браслетики, на мелки, на игрушки, на ремонт телефона, на… на много чего! Он всегда находит причины. Когда Чонгук отказывается брать ручку — он предлагает стержень. Когда отказывается брать велосипед — предлагает купить, но оставить в особняке Кимов, чтобы тот приходил и катался. — Он будет твоим. Просто стоять будет у меня, — для Тэхёна всё просто. Чонгук неловко улыбается.

Это мило, но…

Но спокойная жизнь Чонгука из-за этого и заканчивается. В один день его просто вызывают к директору по громкоговорителю. Чонгук волнуется, так как его никогда не звали к директору. Он ждёт очереди в коридоре некоторое время. Потом его впускают в кабинет. И там… там отец Тэхёна! Магнат мистер Ким! «Чонгуку нужна ручка. Куплю». «Чонгук хотел сэндвичи. Куплю». «Чонгук так любит книги Джейн Остин. Сколько у неё книг? Всё купить». «Чонгуку. На что угодно найду деньги». — Это писал мой сын. И всё купил. Верно? — магнат мистер Ким вздыхает. Мистер Ким приехал сюда разобраться с внезапно расширившимся объёмом трат своего сына. А Чонгук… ну… Боже. Ему всё ещё тринадцать! — Я не думаю, что обсуждать с ним это нормально. Мы можем позвать родителей и… — директор пытается остановить мистера Кима. — Что ж, пройдёмся по каждому пункту и чеку. Я хочу, чтобы спонсорство сына оправдывало ожидания, — мистер Ким кивает. — Ручка от «Kim & Vang», сотый юбилейный экземпляр с нестираемой пастой. Как Вы им распорядились, Чон Чонгук? — Я… — Чонгук обескуражен, — пишу ей контрольные. — Оценки? — Он отличник, — директор подаёт голос. — Принято, — мистер Ким идёт к следующему чеку. — Сэндвич с голубым тунцом. Стоимость оценивается в долларах за счёт рецепта мишленовского повара и его участия в готовке. До каких занятий Вы употребили эту еду? — До физры, — Чонгук говорит тише. — Есть таланты к видам спорта? — Я… я не думаю, что… Нет, наверное. — Вычёркиваем, — мистер Ким кивает. — Не страшно. Мы учимся на ошибках. О рационе подумаем. Чонгук сидит с шокированным выражением лица. У него скоро слёзы польются. Что, чёрт возьми, происходит? Так они проходятся по всем чекам. Выходит из кабинета директора Чонгук выжатым досуха. Теперь он думает о каждом письме Тэхёну, считая, что открыточек в ответ… ну, недостаточно (!).

У Чонгука теперь реально ощущение, будто Тэхён в него вложил столько средств, чтобы он был успешнее в жизни.

— Мой отец что? — Тэхён яростно смотрит на Чонгука. — Я убью его. Он идёт к выходу. — Нет-нет, — Чонгук останавливает мальчика, держа за плечи. — Всё нормально. Мы обсудили кое-что и пришли к выводу, что мне надо кое-что сказать, — Чонгук кивает. Он собирается с духом. Мистер Ким не был суров. Он как-то по-взрослому наставил: — Моя жена, мать Тэхёна, тоже любила так делать — покупать всё хорошее, на что я только бросал взгляд или отзывался приятным комментарием. Но я быстро понял, что таким, как она, действительно мало дают то, что они получили бы с мыслью, что всё не просто так. Я и сейчас сыну многое покупаю, но он не оценивает это как…что-то ценное. Отец всегда всё покупает. Для него это звучит так. Однако. Я нашёл эти открыточки. Мистер Ким показывает каракули с письмами. — Как объект его радости, Вы реакцией даёте достаточное. Сейчас. Я хочу, чтобы Вы продолжали. Я заключаю, что инвестиции в Вас уместны. Чонгук прозрачно кивнул. Господи. А о чём вы думали в тринадцать лет?

Чонгук глубоко вдыхает.

— Завтра Белый день, — он сглатывает, смотря в глаза Тэхёна. — Я хочу позвать тебя кое-куда. Тэхён хлопает глазами. Он выпрямляется, забывая об отце. Мальчик краснеет, тихо уточняя: — Куда? — Домой к себе. — Зачем? — Тэхёну любопытно. Чонгук улыбается. — Я приготовлю тебе шоколад. Лицо Тэхёна невыразимо. Он удивлённо смотрит на мальчика, то открывая, то закрывая рот. А затем выдыхает, резко отвернувшись. Хотя это ведь так мало по сравнению с велосипедом. Чонгук думает: «похоже, у нас с ним это надолго». Тэхён на завтрашний день с сияющими от восхищения глазами смотрит, как мать Чонгука объясняет, что делать с шоколадом. Он с замиранием сердца ждёт, когда на своей плиточке шоколада Чонгук допишет «молодец!» для Тэхёна. Тэхён с широкой улыбкой принимает всё это добро, обещая сходу: — За это я просто обязан купить тебе остров. — Нет-нет, — Чонгук смеётся, качая головой. — Зачем мне остров, Тэхён? — Не будет лишним. — Конечно! — Правда? — он радуется. — Это сарказм, дурачок. Чонгук обнимает погрустневшего Тэхёна.

У них приятное будущее.

В тринадцать лет Чонгука нехило так подкачали по части финансовой грамотности. Излишне говорить, что в семье Ким Чонгуку рады. Это когда у него уже образование и предложение руки и сердца. Зато теперь он действительно может предложить обществу нечто большее, а его муж постоянно (повторяю: постоянно!) ищет повод купить ему ещё что-то, чтобы Чонгук повздыхал, попыхтел, надул губы, но всё же поцеловал и текст открыточки прошептал: — Какой же ты у меня молодец. Так хотел меня порадовать? — Порадовал ведь? — Тэхён с надеждой смотрит на него. — Естественно, — Чонгук гладит его по щеке. — Ведь ты улыбаешься, а это… моя главная радость, — шепчет.