Утро после его смерти.

С такой мыслью я продрал утром глаза. В комнате непривычно светло, видно, я забыл вчера в суматохе задвинуть шторы. Вчера... В суматохе... В голове тут же всплыли воспоминания. Болезненные стоны России, мечущегося в бреду, пятеро человек, пытающиеся ему помочь. Новость о смерти отца... Я недовольно накрылся одеялом. Перед глазами плывут испуганный Казахстана, столь же растерянный Армения и привыкший ко всему решительный взгляд Белоруссии. А меж ними попавшие в прорезь лунного света блестящий оскал России, текущие по его щекам слезы, золотой отблеск глаз, мелькающий в темноте на секунду. Мне резко расхотелось вставать. Однако я должен был узнать, как сейчас остальные. В конце концов, не по одному мне ударила та ночь. -Украина, доброе утро. - внизу меня уже ждала Белоруссия. - Ты как? Ничего не болит? -Нет. Ещё нет, я в норме. -Это хорошо. - она сжала руки и вздохнула, - Если вдруг что, не молчи. -Как скажешь. - я оглядел весь зал, - Кстати, а где Россия? -На кухне. - она жестом указала на дверь. Я кивнул. -Ты сама как? Она вздрогнула, словно не хотела, чтобы я спрашивал. -Нервы шалят, не более того. - она вмиг успокоилась, выпрямилась и одернула платье. - В конце концов, ближайшие дни будут... Особенно трудными. -Если что, я готов помочь. -Буду иметь в виду. -Что ж тебе неймётся... - фыркнул я, закрыв за собой дверь. Россия отвлекся от окна, повернулся на меня и слабо улыбнулся. -А что? -Нет чтоб полежать подольше. - я раздражëнно грохнул чайник об плиту. -Не переживай, всё не так плохо. Тем более, я должен полностью восстановиться к тому моменту, как... Я дико посмотрел на него исподлобья. Резким движением убрал волосы с лица и шумно выдохнул, продолжив возиться у плиты. -Ты идиот. Вчера ты едва не умер, и тебе этого мало? -Не то что бы... - он вытянул вперёд правую руку, перебинтованную вплоть до кисти. - Но я и не собираюсь по-стахановски впахивать, так что... -Тебе придётся. Я встал у стены. На кухне воцарилась тишина, нарушаемая лишь шипением плиты. Я тряхнул головой, заставив волосы закрыть мне лицо, и украдкой глянул на Россию. Спина сгорблена, голова опущена вниз, глаза неопределённо смотрят в пустоту. Он наверняка думает о вчерашнем. Может быть, вспоминает, прокручивает в голове последние слова Союза перед смертью. Вспомнилось почему-то, как однажды я сидел в плохом настроении, а Россия подкрался ко мне со спины и обнял. Как я ему тогда от неожиданности въехал локтëм в ребро... Потом извинялся долго, а он в ответ смеялся, мол, ничего страшного, не так уж и больно, слабачок ты. Идея. -Слышишь. - привлёк я его внимание. Он убито поднял голову и вопросительно посмотрел на меня. Я развёл руками и слегка вытянул их вперёд. Как в тот момент вспыхнули его глаза, надо было видеть. -В этом месяце лимит исчерпан, разве нет? -Будешь выёбываться, так и будет. Долго упрашивать не нужно было. Он неожиданно резво подскочил и прижался ко мне. Ухватился, как утопающий за соломинку. Обнял так, словно больше никогда не сможет этого сделать. Мной решено было стоически терпеть. -Спасибо. - тихо проговорил он. -Мгм... Наконец, он нехотя отпустил меня и виновато улыбнулся. Я глубоко вздохнул, чувствуя себя как кот, коего достал маленький ребёнок. Ещё и стало нестерпимо жарко - Россия был горячий, как больной гриппом. -У тебя точно нет температуры? -Не уверен. -Ну тебя к чёрту, схожу за градусником. - я вышел с кухни и направился наверх.