Вокруг да около

Есть Мин Юнги, и он любит первокурсника Пак Чимина. Есть Пак Чимин, и он любит своего хёна Мин Юнги. Есть их друзья, которые видят, как Пак Чимин и Мин Юнги ходят вокруг да около, и вздыхают тяжело. Началось это у Юнги ровно с того момента, как Пак Чимин поступил на тот же факультет. Маленький рост, блондинистые волосы, узкая талия, до одури пухлые губы и сочная упругая задница не смогли оставить студента равнодушным. И вот, уже какой месяц он спит на влажных простынях. Мало того, что они часто пересекаются в универе, так их еще и заселили в одну комнату, мест, видите ли, не хватило. — Пусть Чимин поживет у тебя, он мешать не будет, — как-то ему сказал Сокджин. Юнги очень рад, на самом деле, только на руках уже мозоли. Дрочить в тёмной ванной на ангела во плоти Пак Чимина заебало его очень. Представлять, как Чимин сядет ему на лицо и заставит задыхаться между этими сочными булочками заебало еще больше. Ох, блять! Если бы. Чимин давно понял, что старший полностью в его власти. Он всегда замечал долгие взгляды на себе и слышал тихие стоны своего имени по ночам за дверью душевой. Ему нравилось, потому что это было взаимно. Поэтому он поступил на один факультет, и именно поэтому он умолял Сокджина заселиться к хёну. Ведь: — Ну, Джини-хён, я не могу упустить свой шанс. Чимин по утрам разнеженный, такой весь пушистый сонный котик, лениво потягивается, улыбается своей этой улыбкой ангельской, и голосочком таким же: — Доброе утро, хён, — встает и идет в душ в коротких, мать его, пижамных шортах. А что хён? Он угукает и отворачивается, даже вида не подает. Только после представляет, как сейчас Чимин принимает душ, медленно натирает своё тело, как вода соблазнительно стекает по нему… Так, стоп! Юнги откидывает одеяло и садится на кровать. Сейчас выходные, все разъехались, даже выйти воздухом подышать не с кем, поэтому он молится, чтобы мелкий свалил и не доводил его до предела. Но не тут-то было. Чимин выходит из душа в синих коротких и, кажется, женских шортиках, в белой оверсайз футболке, в руках у него ведро, какие-то тряпки и перчатки. — Хён, давай уборку сделаем? Юнги поворачивается и пытается не смотреть ниже глаз. — Чимин, 10 утра блять, ты совсем? — Ну, Юнги-хён, мы давно не делали генеральную уборку, давай вставай, я начну окна мыть, а ты пока постельное бельё снимай. Чимин ставит ведро, проходит к окну, встает на стул и начинает снимать штору. Юнги поворачивает голову, его взгляд скользит по стройным голым и гладко выбритым ногам. Чимин приподнимается на носочки и выпячивает свою задницу так, что Юнги забывает, как дышать. Она плотно обтянута слишком короткими шортами, у Мина в животе всё скручивает от этого вида, он облизывается, представляет, как сжимает её в руках, мнёт, лижет, кусает… Член в штанах заинтересованно дергается, и это бесит. Он резко встает, чем пугает Чимина, и уходит в душ. Юнги подходит к раковине, несколько раз ополаскивает лицо холодной водой, пытаясь смыть образ из головы, и постыдно скулит, опираясь руками на раковину. — Взялся же ведь на мою голову! — тихо бурчит он. Стук в дверь заставляет вздрогнуть. — Хён, всё нормально? Юнги кивает, проходит к кровати и начинает уборку. Чимин хитро улыбается, будто что-то понял. Возвращается к окну и косится в сторону хёна любимого, кусая губу. — Так скучно, давай музыку включим, — включает на блютуз колонке музыку и приступает к мойке окон. Юнги молча продолжает убирать постельное белье, относит его в ванную, сразу запуская стирку, он выходит в комнату и замирает с открытым ртом. Чимин стоит у окна, его футболка сползла на одно плечо, она сырая, сильно прилипает к телу и просвечивает. Он спускается взглядом ниже и видит, как ткань шорт от воды еще больше облегает задницу младшего, и, черт возьми, Юнги видит, что тот без нижнего белья. Чимин подпевает знакомой песне и виляет бедрами. Юнги закрывает глаза и медленно выпускает воздух через нос, но даже под закрытыми веками он видит силуэт сочной задницы. Сознание плывёт, член снова начинает твердеть, он сжимает кулаки и открывает глаза. — Сука… — шипит сквозь зубы и быстрым шагом приближается к младшему. Пинает ведро с водой, и то падает, заливая пол. Чимин пугается, смотрит на Юнги и хочет что-то сказать, но не успевает. Его крепко хватают его за щеки одной рукой и жадно впиваются в губы. Он расширяет глаза от шока, мычит в поцелуй и пытается отстранится, упираясь Юнги в грудь. — Хён… Что ты? Но ему не дают сказать, вновь набрасываются на его пухлые губы, прижимая к подоконнику. Юнги опускает руки на талию младшего, сильно сжимая её. Он с жадностью целует губы о которых неистово мечтал, кусая то верхнюю, то нижнюю губу, облизывая их. У Чимина дрожат ноги, и он расслабляется, закрывает глаза и отвечает на поцелуй: сначала осторожно, затем поддается и, обняв за шею, с напором отвечает. — Дай мне свой язычок, — шепчет Юнги, и Чимин послушно даёт, что просят. Язык младшего сразу же попадает в плен губ. Он его сосет, чуть прикусывает зубами и начинает глубоко и мокро целовать. Тот стонет в поцелуй, обнимает Юнги руками за шею и прижимается ближе, вставая на носочки. — Блять… Как же я хочу их, — рычит признание, опаляя дыхание шею. — Их? — спрашивает Чимин и чуть отстраняется, смотрит поплывшим взглядом в глаза напротив. — Да, их, эти мягкие, сочные булочки, — руки Юнги дрожат, он водит ими по пояснице, не решаясь опустить ниже. Чимин в смущении опускает голову, закусывает свою нижнюю губу. — Так возьми…? — робко предлагает он и поднимает голову, хитро улыбается, берет руки Юнги и кладет себе на задницу. — Сожми их, хён… — игриво шепчет на ушко и засасывает мочку уха старшего. Юнги рвано выдыхает и сжимает обе половинки. — Ты дрочил на меня, на них? — тихий игривый шёпот растворяется на губах. — Представлял, как я могу сесть тебе на лицо, м? Думал о грязных вещах, хён? Блять. Лицо Юнги горит пламенем стыда, что он готов прям сейчас сбежать отсюда, но Чимин крепко держит за шею, опаляя его ухо снова. — Тебе было хорошо, хён? Юнги смотрит на Чимина и сглатывает. — Да, Чимин-и… Чимин улыбается и начинает смелеть. Хотя чувствует, что сердце его сейчас выпрыгнет из груди от волнения и такой близости со старшим. Но это шанс для Чимина, и он не может упустить его. — О чём же ты думал, расскажи мне? — голос Чимина такой соблазнительный, такой сладкий, что Юнги полностью теряет себя в нём. Мин крепче сжимает его задницу, его трясет от возбуждения так, что он не замечает, как стягивает шорты и прикасается к голой коже. У Юнги пусто в голове, он совершенно не понимает, что сейчас происходит, но останавливаться не планирует. Это его шанс, и раз младший не отталкивает его, значит он на верном пути. — Я хочу трахнуть твою сочную задницу своим языком, Пак Чимин, — шепчет Юн, — хочу, чтобы ты сел мне на лицо… Чимин прикрывает глаза и стонет от этих признаний. Юнги гладит ягодицы Чимина, закрывает глаза и трется щекой о щеку Пака, продолжая хрипло шептать. — Я хочу задыхаться между ними, — он крепче сжимает его задницу и шлепает по ней, теряя всю свою выдержку. — Ох… Хён… Юнги поднимает младшего на руки и кидает на кровать. Чимин давится воздухом и резво снимает с себя шортики, оставаясь только в футболке. Старший облизывается, смотря на Чимина, и укладывается на подушки. — Иди же сюда. Чимин поднимается, держится за изголовье кровати, разворачивается и садится на грудь старшего задом, перекидывая свою ногу, и устраивается над его лицом. — Какая же у тебя ахуенная задница, — с неприкрытым восторгом говорит Мин и сжимает левую ягодицу в руке, а затем целует, слегка засасывая кожу. Чимин дрожит и покрывается мурашками, его щёки заливает румянцем. Он прикрывает глаза и стонет, когда Мин проводит языком по щёлке. — У тебя такая красивая и розовая дырочка, — шепчет старший. — Такая вкусная, Чимин-и… — Юнги берёт руки Пака и кладёт на его ягодицы. — Разведи их для меня, детка, — просит Юнги, и Чимин делает. Он разводит в стороны как можно шире свои упругие половинки и снова задыхается стоном, когда Юнги начинает целовать и толкаться языком в него. Язык старшего такой длинный и сильный, он легко проникает внутрь и откровенно трахает его. Чимин задыхается, ему до дрожи приятно то, что с ним делает Юнги и его язык, он не знает, куда деть себя. Пак закрывает глаза и не перестаёт стонать. Ему срывает крышу, когда Юнги слегка дует на дырочку, а потом вновь толкается языком. — Хён… — скулит Чимин и ёрзает на лице старшего. — Давай детка, насаживайся сам, — Пак двигается еще глубже, проталкивая язык Юнги. — О даа… Юнги-хён… Ммм, хён… — Чимин теряет рассудок и срывается на крик. Мин уверен, что все друзья, если бы остались на выходные, услышали бы их, но тех нет, поэтому они могут громко наслаждаться друг другом. Он рычит и хватается за ягодицы Пака, сильнее разводя их в сторону, быстрее толкается языком внутрь. Его шея уже ноет от движений, но он не останавливается. Чимин падает вперед, практически задавив лицо Мина. Он уже хочет отстраниться, но Юнги прижимает его бедра плотнее к своему лицу и стонет, посылая вибрацию по телу Пака. Тот шумно дышит и падает на кровать рядом с ногами Юнги. Мин продолжает вылизывать младшего. — Хён, — кричит Чимин. — Стой. Стой, — он сползает с Юнги и поворачивается к нему лицом. Мин лежит с опухшими красными губами, тяжело дышит и смотрит на Чимина с таким обожанием, что младший не выдерживает, бросается к нему и начинает жадно и мокро вылизывать его рот. Юнги хватается за талию блондина и отвечает с такой же жадностью. — Хочешь посмотреть, как я растягиваю себя, мой сладкий хён…? — Чимин чуть наклоняется и гладит свою дырочку, открывая рот, и заламывает брови. Юнги с большим трудом сглатывает, рычит и сжимает свой член в кулаке. — Смазка под моей подушкой, живо неси. Чимин спрыгивает с кровати и быстро добирается до подушки Мина, хватает баночку и запрыгивает обратно на кровать. Он разворачивается к нему задом, вставая на колени и опуская плечи на кровать. Пак протягивает руку к своей дырочке, и уже смазанные пальцы вводит в себя. У Юнги кружится голова от такого вида. Его член болезненно ноет от такого долгого возбуждения. — Боже, Чимин… — он протягивает руку и гладит ягодицу Чимина. — Хён, давай ты. Хочу твои пальцы, — Чимин виляет задницей, дразня старшего. Он чувствует, как чужие пальцы сразу же гладят его дырочку и медленно входят на всю длину. Чимин оттягивает ягодицы, полностью раскрываясь, и стонет. Юнги проникает еще глубже, разводит пальцы, шевелит внутри круговыми движениями, находит простату. Чимин вздрагивает и подскакивает на кровати. Его тело прошибает током. — Чёрт возьми, как же я обожаю твои длинные пальцы, — Чимин насаживается на них и кусает губы. — Детка, — хрипит Мин. Чимин поворачивает голову к парню. — Иди ко мне. Пак закусывает губу и подползает к Юнги. Он убирает руку Мина с его члена, смотрит на изнывающий орган и улыбается. Юнги тянется к младшему, но тот толкает его обратно, он быстро садится между ног брюнета и погружает в рот горячий орган. У Юнги темнеет в глазах, но он пытается не отводить взгляда от этого зрелища. Чимин заглатывает полностью, подавляя рвотный рефлекс, и быстро двигает головой. Мин хрипло стонет, хватает Пака за волосы и сжимает их. — Ах… Блять… Чимин… — шипит Юн сквозь зубы и подвиливает бедрами навстречу умелому рту. Чимин фиксирует бедра старшего, не позволяя двигаться, и продолжает брать глубоко. После выпускает член изо рта и облизывает его от основания. Начинает дрочить рукой, опуская голову еще ниже, и лижет яйца, засасывая их и чуть оттягивая кожу, не отводя взгляда от лица Мина. Юнги тяжело дышит, его влажные от пота волосы небрежно раскинуты по лбу, припухший и розовый рот приоткрыт, и это почти самая горячая вещь, которую когда-либо видел Чимин. Его хён, вечно хмурый и недовольный, сейчас тает как кусочек масла под ним, и это безумно нравится младшему. Он усмехается и продолжает доводить того до пика ртом и руками. Когда Мин чувствует, что близок кончить в этот потрясающий ротик, он хватает Чимина за волосы и притягивает его к себе. Юнги целует его, слизывая с губ свой же вкус, и это невероятное чувство возбуждает еще больше и растекается по всему телу. Чимин, ласковый и податливый, готов на всё, чтобы доставить максимальное удовольствие обоим. Мин переворачивает их, нависает сверху, начинает целовать шею, больно кусая. Чимин вздрагивает и ойкает, но не просит останавливаться. Ему безумно нравится, какой Мин нетерпеливый и жадный до него. — Давай в коленно-локтевую, детка, — Юнги приподнимает Пака и помогает встать в правильную позу. Чимин прогибается в спине, укладывает плечи на подушку и поворачивает голову вбок. Юнги водит руками по спине, опускает их на ягодицы и шлёпает, затем раскрывает и проводит пальцами по щёлке. Пак хнычет и снова виляет задницей, требуя быть быстрее. Юнги и сам больше не может сдерживаться, он опускает бедра Чимина на кровать, чтобы тот ровно лег, чуть раздвигает его ноги, подставляет головку к пульсирующей дырочке, входит наполовину и замирает, давая привыкнуть к размеру. — Двигайся! — на грани крика шепчет Пак. Юнги упирается руками по бокам от головы Чимина, начиная медленно двигаться. — Как же в тебе узко, малыш… — рычит Юнги и ускоряется. Его толчки резкие и быстрые, он входит до основания и сильно прижимается своими бедрами, член внутри давит на простату. Чимин приподнимает голову и громко стонет, поджимая пальчики на ногах. — Хё-ё-н… Юнги-хён, Юнги-хён… А-а-а-а… — Пак продолжает стонать, он весь взмокший, его футболка неприятно прилипает к телу, а член плотно прижат к кровати, и от каждого толчка он трется о влажные простыни. Мин срывается на бешеный темп, его бедра громко шлепаются о ягодицы Пака и от силы толчков пускают импульсы вибрации в член младшего. Чимин не выдерживает, он зажмуривается, сильно сжимая член Мина в себе, и кончает с гортанным стоном. Юнги низко стонет и кончает внутрь, не выдержав давления. Он громко дышит и падает на Чимина без возможности пошевелиться. Чимин продолжает лежать на животе, по его телу, как по оголённому нерву стучат тысяча молоточков, продлевая оргазм. Мин выходит из Чимина и укладывается головой на голые ягодицы. — Что это было такое, хён? — спрашивает Чимин хриплым голосом. — Я сам не знаю, — отвечает Юнги и прикрывает глаза. — Но я без ума от тебя, Чимин… Юнги встает на колени и переворачивает Пака на спину. — Я не знаю, правильно ли это — признаваться тебе сейчас, после всего, что только что было, но я потерял голову с первого дня, как увидел тебя. Прости, — он утыкается лбом в плечо младшего. Пак улыбается и кусает губы. — Хён, ты дурак. Ты знаешь? — Знаю, — отвечает старший и смеётся, поднимает голову и смотрит в красивые глаза. — Ты мне тоже нравишься, давно нравишься… — Чимин гладит Юнги по голове и продолжает улыбаться. — Мой котик. Юнги расширяет глаза в удивлении. Его никто и никогда так не называл, да он бы сразу в морду дал за такое прозвище. Но это Чимин, и ему можно всё. Младший просто ещё не догадывается об этом (это Мин так думает). Юнги перед ним — бесхребетная амёба. Пластилин — лепи, Пак Чимин, что только хочешь. — Мой красивый малыш, — говорит Юн и притягивает Чимина, укладывая себе на грудь. — Сходим на свидание? — Я подумаю… У меня вроде планы были, — Чимин хмурит брови и прикрывает глаза, делая вид, что задумывается. — Я и передумать могу. — Нет! — Чимин приподнимается и упирается на подушку. — Оказывается, у меня вообще нет планов, — Чимин пожимает плечами и забавно округляет глаза. — Поэтому да, хён. Я пойду с тобой на свидание, — Он приближается к губам старшего и нежно целует. Их история началась не так романтично. Она началась с дикой страсти. Но это не важно. Они признались друг другу немного иным способом. Но этот способ их обоих устроил, а что может быть лучше, чем находить точки соприкосновения и понимать друг друга? Правильно! Ничего. (Немножечко потрахаться). — Алло, Джин-хён, с тебя 300 баксов. — Как ты узнал? Они же даже не признались друг другу. — Эти придурки дверь не закрыли, доказательство пришлю на почту. — Ты что их сфотографировал????? Ким Тэхён… — О чем ты? За кого ты меня держишь? У меня видео есть.