Двойной черный

После очередной ночи кошмаров Чуя сдался. Ему нужны были ответы. Нужно было вывести Дазая на разговор, но так, чтобы тот сам все сказал. Иначе это будет похоже на просьбу о помощи. А просить его Чуя ни о чем не будет. — Сколько это еще будет продолжаться? — спросил он, когда Дазай в очередной раз принес ему завтрак. — Что? Ты о чем? — О не прикидывайся! Сколько еще ты собрался обхаживать меня? — Дай-ка подумать. Пока ты не побьешь меня и не выгонишь. Чуя закатил глаза. — Я могу это сделать прямо сейчас. — Тогда вперед, — Дазай изобразил реверанс и ушел на кухню. На этом их разговор закончился. Чуя не мог найти себе места от злости. Что Дазай от него потребует? Станет ли мешать? Почему ни разу не поднимал эту тему? В следующий раз он был настойчивее, но это не помогло. — Тебе самому не надоело? — М? — Тратить на меня свое время. Дазай засмеялся. Потом подошел к Чуе и погладил его по голове. — Нет, Чиби. Я буду с тобой столько, сколько ты в этом нуждаешься. — Я не нуждаюсь! — огрызнулся тот и скинул его руку. Дазай лишь улыбнулся и ушел. Снова кошмар. Опять Чуя летит в какую-то черную дыру. А помощь прямо перед ним, но он не может достать ее. Не может протянуть руку. Он проснулся от прикосновений Дазая. Тот поглаживал его по руке и что-то шептал. Тогда Чуя не выдержал. — Дазай! Ты специально изводишь меня?! Тот поднял на него полусонный взгляд. — Ты чего кричишь, Чиби? Все хорошо, — он попытался успокоить Чую, но тот оттолкнул его руки. — Нет, не хорошо, чертов придурок! Что ты потом потребуешь от меня? Опять начнется шантаж? По твоей вине я теперь тебе обязан! Почему?! Почему именно ты, Дазай?! — кричал Чуя. Дазай слушал. С каждой фразой его лицо становилось еще более непроницаемым. Сон как рукой сняло. — Мне не нужны твои подачки, если я не смогу потом с тобой расплатиться! Я вообще не просил тебя ухаживать за мной! Не просил лезть в мою жизнь! Я ненавижу тебя! Я хотел исчезнуть и оставить тебя и порт позади! — Чуя почти рыдал. Но нет. Он не доставит Дазаю такого удовольствия. — Ты мешаешь всем моим планам, уходишь от любого разговора! Я не понимаю, собираешься ты меня сдать или поможешь?! Почему тебе так сложно было сказать все сразу и прямо?! Ты же так легко говоришь о чувствах! — на этом моменте Чуя замолчал. Повисла гробовая тишина. — Почему ты ненавидишь меня, Чуя? — Ты серьезно своей тупой головой услышал только это?! — Я повторяю вопрос, — голос Дазая прозвучал жестче. Чуя лихорадочно стал соображать. Разумеется, он сейчас найдет тысяча и одну причину, почему ненавидит его. Только надо вспомнить. Молчание затянулось. Вдруг щеку словно обожгло. Дазай ударил его. Ощутимо ударил. Странно, но это не вызвало у Чуи нового приступа ярости. Он прижал ладонь к лицу и поднял глаза. — Запомни, Чуя, — Дазай присел на корточки возле кровати, — когда ты что-то говоришь, будь готов отвечать за свои слова. Он отстранил его руку от щеки и очертил пальцем красный след от ладони. — Я спрошу тебя еще раз, — Дазай взял его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Почему ты ненавидишь меня, Накахара Чуя? Раунд. Чуя был уничтожен, разбит и отступать совершенно некуда. Вот так одним вопросом перевернуть все с ног на голову! Но почему он не может ответить? Это же так очевидно. Он же Дазай! За что его любить? Но почему же ему не хочется это говорить? — Думаю тебе стоит подумать об этом, — Дазай достал откуда-то блокнот и ручку и кинул их Чуе. — Тебе понадобиться, чтобы записать тысяча и одну причину, почему ты ненавидишь меня. Хлопнула входная дверь. Чуя остался один. Щека горела. Из глаз потекли слезы. Он положил голову на подушку. Ему совершенно необходимо было успокоиться и подумать о том, что произошло. К блокноту он даже не прикоснулся. *** Дазай шел по абсолютно пустой и темной улице. Не знал, куда, просто подальше. Он не должен был бить Чую. Он обязан был сдержаться. На самом деле, Дазай был просто в шоке от той пламенной речи. Он давно заметил, что что-то не так, но, спроси он об этом Чую, получил бы ответ: «Не твое дело» в лучшем случае. Дазай не злился. Он признавал свою ошибку. Теперь ему было важно, чтобы Чуя обдумал все, что сказал. Его слова больно ранили. Слова, за которыми нет никаких истинных чувств и эмоций. Ради чего они были произнесены? Гордость? Возможно. Или Чуя хотел задеть его? Скорее всего, это была защитная реакция, но Дазай и не нападал на него! Подумать только, Чуя столько раз доверял ему жизнь на поле боя. Что же теперь двигало им? В любом случае, он не оставит этого просто так. Чуе придется либо объясниться, либо… Дазай терпеть не мог пустых и лживых слов. Через несколько часов он вернулся в квартиру. Чуя беспокойно ворочался во сне. Блокнот лежал на тумбочке. «Похоже, так и не открывал» Дазай подошел к кровати. Красный след еще не прошел. Видимо удар был сильным. Дазай сходил за прохладным мокрым полотенцем и приложил к щеке. «Почему ты такой глупый, Чиби?» *** Чуя проснулся от собственного крика. Что-то было не так. Потом он понял. Не было успокаивающего шепота Дазая и его дурацких поглаживаний. На тумбочке стояла тарелка с кашей. «Не приходил что-ли?» Чуя нашел его на кухне, читающего какую-то непонятную книгу. Дазай даже не поднял на него глаз. Чуя хотел пожелать ему доброго утра, но слова застряли где-то там, внутри. Он просто принес тарелку, сел напротив и начал есть. Дазай встал и вышел. Есть перехотелось. Несколько раз Чуя пробовал сказать ему хоть слово, но каждый раз что-то мешало. Дазай просто уходил, стоило Чуе войти в комнату. Три раза в день на тумбочке оказывалась еда, но больше Дазай никак не проявлялся. «Этого ты хотел, Чуя?» — думал он. Но Чуя ничего не хотел. Его штормило. Хотелось броситься к Дазаю в ноги и просить прощения или самому выйти из окна. Каждый раз перед сном Чуя вспоминал все, что наговорил ему. На него нападало чувство вины и страх и он подскакивал посреди ночи, убегая от очередного кошмара. Но Дазая рядом не было. Он почти не видел его, хотя все время искал глазами. Иногда Дазай просто уходил на целый день, а Чуя шатался по квартире. Он обнаружил еще одну интересную вещь. У Дазая была лишь одна кровать. На которой спал Чуя. После этого он принял твердое решение поговорить с Дазаем, но увидев его в дверях опять не смог выдавить из себя ни слова. Дазаю тоже было тяжело. Он не спал ночами от того, что человек, о котором он хочет заботиться больше всех, кричит во сне. Один раз он даже услышал, как Чуя зовет его. В ту ночь он пришел к нему, лег как обычно. — Тише, тише, Чиби, — шептал он, поглаживая растрепавшиеся волосы. Чуя перестал ворочаться и проспал спокойно до самого утра. С рассветом Дазай ушел к себе. О, как ему хотелось прижать к себе маленького рыжего напарника и никогда не отпускать. Но Чуя должен научится отвечать за свои слова и поступки. И если он сможет сформулировать хотя бы одну причину его ненависти, Дазай больше его не побеспокоит. Но Чуя уже смирился с тем, что причину он не придумает. Он был занят тем, что пытался скрасить свое одиночество. Пару раз позвонил Кое — мило поболтали о погоде. Акутагава даже не взял трубку. Мори, да, Чуя позвонил даже ему, пожелал скорейшего выздоровления и посетовал на временную потерю такого ценного сотрудника. На этом список его «друзей» закончился. Снова очередной кошмар. Дазай уходит от него. Настолько далеко, что Чуя не может до него докричаться. В какой-то момент ему удается схватить его за руку. — Не уходи, Дазай! — кричит Чуя. Он не видит его. Есть только это чувство, что он держится за Дазая. Он сжимает ладонь сильнее. — Дазай! — Я не уйду, — доносится откуда-то сверху. — Не бойся, Чиби. Впервые Чуя улыбнулся этому прозвищу.