Двойной черный

— Он ночевал в своей старой квартире. — Что? — Дазай словно очнулся. — Я попросил Кое-сан заходить туда раз в месяц. Вчера она заметила, что пропало несколько вещей и появились следы. «Какой же он…» — Это мог быть кто-угодно. — Верно. Дазай, — Мори положил руку ему на плечо и сжал. — Я же знаю, если бы ты захотел, то нашел бы его за пару дней и притащил сюда. Тебе ведь все известно. — Это уже слишком, — Дазай дернулся, освобождаясь от хватки босса. — Сколько раз говорить, мне все это безразлично! — Неужели? Дверь кабинета открылась. — Спецотряд? — Ну раз Чуя в Йокогаме, надо воспользоваться шансом, — Дазая взяли под руки. — Так вот, что вы задумали, — прошептал Дазай. — Напрасно, я не стану этого делать. — Ошибаешься. Дазая бросили в один из самых охраняемых бункеров портовой мафии. Многоходовочка Мори работала безотказно. Было два варианта развития событий. Либо они доведут Дазая до сумасшествия и вынудят действовать так, как хочет мафия. Либо Чуя добровольно сдастся, чтобы его спасти. «Ох уж это чувство благодарности» Несколько раз в день Акутагава приходил и избивал его почти до полусмерти. Дазай знал, что его не убьют. Ему хотелось захлебнуться в собственной крови, но Кое, которая приходила после, не давала этого сделать. Тогда Дазай в перерывах стал со всей силы биться головой об стену. Он ненавидел боль, боялся ее, но лучше потерпит ее один раз и умрет, чем будет переживать долгое время. Мори велел приковать его наручниками к стене. Цепи были настолько короткими, что пережать ими шею не вышло бы. Теперь Дазай не мог причинить себе вред. Спать приходилось стоя. Ну как стоя. Ноги подкашивались, но цепи надежно удерживали его на весу. Адская боль от побоев смешивалась с постоянным чувством голода, усталостью как моральной, так и физической. Раз в день приходил Мори. Он с приторно грустным лицом оглядывал Дазая и говорил: — Все еще любишь его? Дазай молчал. — Посмотри, к чему тебя это привело. Подумай об этом. И так каждый раз. Дазай готов был раскроить себе череп, проткнуть барабанные перепонки, чтобы больше не слышать этих до боли логичных, но таких неправильных речей. — Он просто пользовался тобой. Использовал тебя и сбежал. Сдал тебя и правительству и мне. Чуя просто гнусный предатель! — Это неправда! — Дазай уже плохо соображал. — Но ведь он бросил тебя. — Нет…это ложь… Дазай потерял сознание. За последние 5 дней это происходило достаточно часто, так что удивить этим никого уже не получалось. Его как обычно привели в чувство, и Мори продолжил разглагольствовать. Его оставили одного ближе к вечеру. А может и к утру. Дазай не знал, сколько времени прошло. Голова была слишком тяжелая. Когда Мори пришел снова, крышу сорвало окончательно. — Убейте меня! Просто убейте! — наверное, первый раз, когда Дазай и правда молил о смерти. Но его не слушали. — Помоги нам поймать его, Дазай. Потом ты сможешь отомстить ему за свои страдания. — Убейте! Рассудок помутился. Он срывал голос и все кричал и кричал. Внутри все разрывалось. Дазай ненавидел того кто стал причиной таких страданий. Того, кого любил больше всех. От этого становилось еще хуже. Хотя, казалсь, куда уж. — Отлично. Отправьте эту запись Чуе. А Дазай сидел на полу. Ему немного удлинили цепи и он мог себе это позволить. Все тело сотрясали беззвучные рыдания, но глаза оставались совершенно сухими. — Дазай, — обратился к нему Мори. Тот лишь поднял на него безжизненный взгляд. — Чуя отказался спасать тебя. Бросил в этой камере пыток. Внутри что-то треснуло. Не то, чтобы Дазай ждал спасения. Умом он понимал, чем это обернулось бы для Чуи. Но о здоровых рассуждениях можно было забыть. — Ты поможешь нам? Нет, он не будет помогать. Дазай понимал, что если увидит Чую, убьет его сам. В конце концов, ослабленный пытками организм охотно принимал все, что говорил Мори. В эти моменты его кормили и не калечили. Ну ничего, кроме психики. Дазай попытался отстраниться от всего происходящего. В конце концов ему удалось запечатать в своем подсознании те самые чувства, в которые он верил, свою личность, хорошие воспоминания. Мори не сумеет до них добраться. Теперь он мог разрушать лишь пустую оболочку. Возможно, когда-нибудь кто-то сможет пробудить в нем настоящего Дазая. Его теперешняя личность хотела лишь одного — прекращения страданий. Не важно, каким способом. *** Заботливо отправленное на почту письмо от Мори Чуя сначала даже не стал читать. Теперь ему хотелось вернуться в прошлое и удалить его еще тогда, когда была возможность. Видео с криками Дазая. И текст с предложением сдаться. Условия были ужасные, мягко говоря. Если он вернется, его ждет заключение. А Дазай будет его тюремщиком, которому сломают психику настолько, что он будет лишь рад пытать бывшего напарника. Иногда будут отдельные задания. Попытка сбежать — пытки. Нет, смерти не будет. Сейчас Чуя еще острее ощутил ненависть к бывшему боссу. Мори вынуждал его вернуться, чтобы отдать долг Дазаю за спасение его жизни. Пока Чуя будет не на задании, его жизнь будет одним большим мучением, где сломанный Дазай будет… Было страшно представить. В другое время от его правильных действий будет зависеть жизнь его мучителя… Он решил обдумать все утром. Но, разумеется, спокойный сон покинул его. Чуя видел измученного, уставшего Дазая, который тянул к нему руки. И крик. Он был везде. От него нельзя было убежать, не помогало и затыкание ушей. Когда Чуя в очередной раз подскочил, то понял, что тянуть нельзя. С каждой минутой психика Дазая необратимо страдала. А долг Чуи увеличивался в геометрической прогрессии. Он даже представить себе не мог, как сможет его отдать. Отдаст ли вообще. Вариантов было два. Сбежать и выполнить условия Мори. Новая жизнь давалась слишком дорогой ценой, а все кредиты были исчерпаны. Расплатиться своей совестью Чуя не мог. В сердце давно поселилось необъяснимое чувство тяги к Дазаю. Природа его пока была непонятна, но Чуя обязательно поймет. — Знаешь, когда можно сбежать? — спрашивал он сам себя, пока писал прощальное письмо Агентству. — Никогда нельзя. Однажды он покинул Дазая. В следующий раз Чуя сделает это только, когда убедиться, что тот будет в полной безопасности. А пока он стоял на пороге офиса Портовой мафии. Ну что же. Дазай был заложником для Чуи. Чуя для Дазая. И оба они были заключенными этой жестокой системы. «Браво, Мори, просто браво» — Добро пожаловать в твой новый дом, Чуя.