Двойной черный

Довериться Дазаю? Фактически Чуя постоянно только пилил его, упрямился, не слушал. Но доверие? Он же вроде доверяет ему свою жизнь разве этого мало? Один раз Чуя спросил об этом. — Ты бы с лёгкостью поручил мне свою жизнь, ведь ты особо и не ценишь её. Вот твои чувства — другое дело. Я хочу их, — Дазай наматывал на палец рыжий локон. — Твою душу, — он серьёзно посмотрел на него. — Сердце. — Дазай коснулся ладонью его груди. — Как бьётся часто. — Ничего не часто! — Чуя зацепился за его запястье, пытаясь оторвать от себя. Это повторялось постоянно с их прошлого разговора. — Тебе что страшно? — Нисколько! *** Чуя снова был на миссии. Дазай стал намного спокойнее относиться к его отсутствию. К тому же он должен был скоро вернуться. — Дазай! Это был голос Мори. Давно не заглядывал. Дазай отставил чашку и охватил руками колени. Ему нужно было изобразить тревогу, чтобы Мори не догадался о его психической более-менее стабильности. — Можешь не притворяться. Дазай не ответил. Лишь покачивался на стуле, уставившись пустыми глазами в одну точку. — Дазай, я все знаю. — Да? Какая жалость. Мори сел напротив него. — Значит пытаешься добиться доверия Чуи? У тебя ничего не получится. — Рад, что вы так считаете. Мне же легче. Мори усмехнулся и поставил на стол бутылку виски. — Угощаю. Давно не пил, а? — он налил в стакан и протянул Дазаю. — Вы что всерьёз думаете, что я приму что-то из ваших рук? Что вы туда подмешали? — Лучше выпей по-хорошему. Иначе Чуе могут случайно прострелить ногу. — Угрожаете? — Нет, что ты, — Мори театрально замахал руками, — но кто знает, что может случится на опасной миссии. — Ладно, я понял, — Дазай взял стакан и долго рассматривал переливающуюся на солнце жидкость. — Что же вы туда добавили. — Пей давай. Дазай сделал глоток. На вкус ничего особенного. — Вот и молодец. Допивай. Дазай послушался. А что ему оставалось? — Теперь вы мне наконец ответите, что это было? — Скоро сам узнаешь, — подмигнул Мори и ушёл. В дверях они столкнулись с Чуей. *** — Что ему было нужно? — спросил Чуя, входя на кухню. — Сам вот понять пытаюсь. Голова совсем ватная, — Дазай прижал ладони к щекам. — Ты весь красный, — Чуя прикоснулся рукой ко лбу. — Да у тебя жар! Заболел что-ли. Касание руки. Дазай почувствовал его. И больше ничего. Ему хотелось просто схватить Чую и… «Возбудитель! Так вот, что Мори задумал» — мелькнуло у него в голове. Это было логично. Дазай и так испытывал влечение к своему партнёру. А изнасилование отличный способ разрушить их отношения навсегда. — Не трогай меня! — Дазай встал и пошатываясь прошёл в спальню. — Лучше не подходи ко мне! — Но ты весь горишь! — Чуя схватил его за руку. — Давай я… Дазай уже не слышал. Он резко повернулся и впечатал Чую в стену. — Что ты… Договорить не получилось. Дазай переплёл их пальцы и удержал руки над головой, одновременно наклоняясь. Языком раздвинул губы и ворвался в рот. Чуя простонал. Он ощутил вкус коньяка вместе с обжигающими касаниями. Дазай посасывал его язык, кусал губы почти до крови, одновременно раздвигая коленом ноги. В какой-то момент он перехватил запястья одной рукой и скользнул другой по спине, выдергивая заправленную рубашку. — М-м-м Чуя подался вперёд, стремясь уйти от прикосновения, но получилось наоборот. Он прижался к Дазаю и четко ощутил его возбуждение. В глазах была паника. Чуя уже начал задыхаться из-за этого непрерывающегося поцелуя. Дазай открыл глаза, слизнул кровь с нижней губы, как бы извиняясь, и немного отстранился. Он тяжело дышал, обычно тёмные глаза стали почти чёрными, на лбу выступил пот. Чуя воспользовался моментом и ударил его коленом в бок, одновременно освобождая руки. Дазай отлетел в сторону. — Ты что творишь! — Чуя прижал ладони к лицу, пытаясь хоть немного остудить жар. — Я же сказал, не подходи ко мне, — Дазай поднялся. Затем практически бегом покинул кухню. Чуя услышал звук металла. — Чего ты… — Чуя встал как вкопанный. Дазай присегнул себя наручниками к вешалке для полотенец, забрался в ванну прямо в одежде и включил ледяную воду. Неудобно, но ему было все равно. Он не сдержался. Ещё бы немного и план Мори сработал бы идеально. — Дазай! Ты же простудишься! — Чуя начал крутить краны, регулируя температуру. — Ты что ненормальный, — простонал Дазай, свободной рукой толкая его в сторону выхода. — Хочешь, чтобы я закончил то, что начал? — в его глазах сверкали безумные огоньки. — Ты не сделаешь мне плохо, я верю в это! — Вот невовремя твоё доверие! Выйди отсюда! Прошу тебя! — Дазай дернул рукой. — Иначе я вырву этот держатель и тебя ничто не спасёт! — Дазай, Мори тебя опоил? — прошептал Чуя. Дазай выдохнул. Под струями холодной воды стало легче, но он все ещё не контролировал себя. — Да. Думаешь, я бы сам к тебе полез? — Я понял. Не стой тут долго, — он ушёл. Дазай почувствовал облегчение. Кожа была настолько горячей, что капли воды чуть ли не испарялись при касании с ней. Он не думал, что Мори способен на такое. Опоить его и заставить изнасиловать Чую. Дазай и так несколько дней умирал от желания, ограничивая себя лишь лёгкими касаниями рыжих волос. Ему очень не хотелось останавливатся. Он вспомнил жар его тела под руками, голос, стоны… Возбуждение накатило с новой силой. Дазай сделал воду практически ледяной. Ещё немного, и все будет хорошо. Главное, чтобы… — Ну все! Он открыл глаза. Чуя одним ударом сбил держатель и вытащил мокрого Дазая из ванной. — Ты ненормальный, — прошипел тот. — Мне все равно, ты сейчас тут воспаление лёгких заработаешь, — почти кричал Чуя, заворачивая его в одеяло. — Пристегни меня к кровати, — жалобно проскулил Дазай. — иначе я наброшусь на тебя. Я не хочу! Температура тела выровнялась и он снова ощутил волну жара, прокатившуюся по нему. — Хорошо. Чуя перекинул наручники через спинку и застегнул их на запястьях Дазая. — Тебя нужно переодеть. Заболеешь. — Только тронь меня, — прошипел Дазай. — Ну что тогда будет? — Чуя начал стягивать с него одежду. — Ты ж в наручниках, забыл? — он коснулся резинки белья. — Они тоже мокрые. Дазай дернулся и застонал. — Не говори так двусмысленно, а-ах! Чуя старался не смотреть туда. Просто кинул тряпки на пол и сразу натянул на Дазая штаны. Он стонал от любого касания, до крови кусал нижнюю губу, вертелся, пытаясь получить ещё больше прикосновений от такого желанного и такого близкого Чуи, который, как назло, старался их избегать. — Что за гадость он тебе дал? — ворчал тот, стаскивая насквозь промокшие бинты. — Я не буду тебя заново заматывать. — Чу-у-я! — Ну что тебе? — Поцелуй меня, пожалуйста! — захныкал Дазай, выгибаясь как кошка. — Прошу-у! Чуя видел эту мольбу в его глазах. Она перемешивалась с какой-то неведомой ему до сегодняшнего дня животной страстью. Он вздохнул.