Кто доминирует

Когда они вступали в отношения — Чон был милее, нежнее, смущённее… лучше. В их конфетно-букетный период, когда на любое действие Тэхёна и Чон, и Гук краснели, умиляясь с собственных реакций, щебеча с каждого взаимодействия и милуясь в объятиях, казалось, что… да, Чон был милее. Чон с Гуком боролся за внимание, хотел на Тэхёна влиять больше, держал за руки дольше, много работал, чтобы его по голове погладили, а ещё малость злился на брата, так как Гук наоборот вёл себя довольно пассивно. Но. Когда они дозрели после помидорных привыканий к словам и чувствам, к осуждению общества и моральности их взаимодействия, когда настала очередь физического контакта — Тэхён и Чон внезапно поняли, что Гук, пассивный в проявлении словесного внимания, будет просто тонуть в прикосновениях. И Тэхёну захотелось, чтобы Гук, который чаще молчит, всё же проявлял внимание, но уже поскуливаниями в ухо, когда его поясницу будут гладить, целуя в шею. И Чону захотелось, так как брат, оказывается, в романтическом плане привлекателен, когда пытается прицепиться объятиями и застрять с партнёром надолго. Но вот незадача. Первые прикосновения, к которым Гук привыкнет, могут быть только от рук одного человека. Гук первым привыкнет к тому, кто это начал. А Тэхён и Чон… ну… они не хотят делить этот момент. И борются.

Безумие.

Гук в один день просто ловит их на конфликте рода: — Чон, хотел с тобой поговорить, — Тэхён кивает. — Я хочу первый поцелуй Гука. — Что? — Чон удивлённо смотрит на их бойфренда. Гук рядом, слушая музыку и играя в приставку, ест бургер. — А, — Чон улыбается. Улыбка потом становится темнее. — Вообще-то ты опоздал, Тэхён. — Ты мне не сказал, что украл его первый поцелуй! — Тэхён злится настолько, что у него горящие красным глаза. — Тебя тогда даже не было, — Чон усмехается. — Не кисни. — Уверен, что это был ненастоящий поцелуй, — Тэхён хмурится. — Самый настоящий, — Чон смеётся. Он поворачивает голову к лежащему на спинке диване с приставкой Гуку, прижимаясь губами к щеке, чтобы отвлечь от игры, снимая наушник. Гук отвлекается от экрана, проиграв. Он поднимает голову, смотря на брата. — Я ведь получил тебя первым? — Чон улыбается. — А то Тэхён тут не верит. — Ну… — Гук бросает на другого своего парня короткий взгляд. — Наверняка ты его обманул или это было случайно, — Тэхён скрещивает руки на груди. — Знаешь, я думаю, что это приобретает смысл в голове, — стучит по виску пальцем, — когда у взаимодействия есть определённый подтекст. Когда это случайно — поцелуй не вызывает никаких чувств. И я почему-то уверен, что Гук тебя не воспринял всерьёз, — указывает на Чона пальцами. — Да ведь, малыш? — обращается к Гуку. — Ну, как бы… — Гук снимает второй наушник. — Эй, — Чон огрызается на Тэхёна. — Любое моё действие с Гуком имеет смысл. Как ты смеешь ставить наш первый поцелуй под сомнение? А сам ты с кем тогда целовался? — Что? — Тэхён рычит. — В отличие от тебя, я не стал пользоваться привилегиями родства и близости, так что сохранил себя ради этого момента. Ни с кем я не целовался. Именно поэтому я хочу разделить этот трепетный момент с Гуком, — он указывает на парня. — Ты даже не знаешь, что делать, но хочешь с ним поцеловаться? — Чон ахает. — Гук, скажи ему, что совать в тебя язык — это ещё не проявление чувств. — То, что я предлагаю и спрашиваю, не напирая, — уже делает мою попытку более осмысленной. А ты, Чон, что ни делаешь — всегда пользуешься тем, что вы близнецы. — Боже, ты ужасен. Не верю, что ты это сказал, — Чон дуется. Он опускается по другую сторону дивана. — Извини меня, конечно, но… — Так, — Гук влезает между ними, вздыхая. Он смотрит то на одного, то на другого. — Ничего страшного. Многое ты не упускаешь, — обращается к Тэхёну. — Ты был первым, но это не значит, что у тебя есть повод издеваться, — а это Чону. Оба вздыхают. Они сдуваются, расслабляясь по обе его стороны. Гук гладит по голове брата, развернувшись к Тэхёну, чтобы наклониться и коснуться его губ своими. Тэхён замирает. Он робко тянется после короткого чмока вперёд. Гук поддаётся, зарываясь пальцами другой руки в его волосы, открывая рот, чтобы вдохнуть в поцелуй. Чон рядом копошится, почувствовав что-то приятное в наблюдении, как Гук с Тэхёном взаимодействуют. Гук усмехается, отрываясь от Тэхёна. Он потом поворачивает голову к Чону, притягивая к себе для поцелуя. Чон охотно отвечает, крепко обнимая за шею. Тэхён, довольный прикосновениями, устраивает голову на спинке дивана, целуя запястье Гука. Чон мычит, когда Гук отстраняется. Он сразу ныряет под шею, чтобы целовать его там. — Попридержи коней! — Тэхён оттаскивает его от Гука. — Я об этом и говорю. Ты совершенно не спрашиваешь у него разрешения. — Я тебя умоляю, хён. Он мой брат-близнец. Мои мысли — его мысли. Его тело — моё тело, — у Чона аргумент. — Чёрта с два, — Тэхён рычит. — Эта хаотичность мешает мне разграничивать всё. Мы должны об этом поговорить. — Боже, ты невыносим, — Чон закатывает глаза. — Зачем тебе это разграничивание? Тэхён поддаётся вперёд, из-за чего Чон резко движется назад. Он хлопает глазами. — Я и говорю! Ты не хочешь со мной резко, но позволяешь себе подобное в отношении Гука, что я и думаю так! Как мне понимать эти ваши мысли, что на двоих? — Я просто запаниковал! Ты можешь так делать, идиот, — Чон возмущается, краснея. — Гук над этим не думает, вот я и… — Ты всё равно хочешь обсуждения. Вот поэтому и есть граница применимости «первого» обговорённого взаимодействия. В этом плане у Гука я первый. — Что? — Чон свирепеет на глазах. Гук гладит обоих по голове. Он выпрямляется, чтобы взять приставку. В их конфетно-букетный период Чон и Тэхён вдоволь пользовались тем, как вырастают их чувства. Они смущались, обнимались, умилялись и всё в таком духе. Гук к этому привыкал тише. В каком-то смысле… Да, он любит физический контакт больше разговоров. Безумно любит. Сейчас у троицы такие отношения, когда за счёт физического контакта и влияния сформируется лидер.

Доминант.

Чон был милее в то время, а сейчас он не сдаётся, так как у него есть желание позиционировать себя в их троице главным. Он хочет быть активным. Тэхён тоже сдаваться не намерен. Хотя бы потому, что по части мудрости в нём более выраженные качества урегулирования взаимодействия в целом. Гук поднимает голову, смотря на осторожно целующихся Чона и Тэхёна, которые потом, опять начав какой-то конфликт, начинают буквально кусаться в перерывах между поцелуями. Гук вздыхает. Он усмехается. Его лицо при этом не меняется. Эти оба так и не заметили, что… Вообще-то Гук у обоих был первым. И о чём бы они сейчас не конфликтовали, оба послушно закончат, когда Гук надует губы и попросит прекратить.

Вы опоздали, ребят.

Ещё тогда, когда в начале отношений в школе признание первым выдал Гук, взвесив возможности, решив наперёд все трудности, выстроив собственную стратегию действий, чтобы сейчас с довольным лицом целовать каждого своего парня в лоб, успокаивая. — Не надо ссориться из-за пустяков, — Гук целует Тэхёна в шею. — Но это не пустя… ах! — Тэхён тает в его объятиях. — Гук, скажи, чтобы Чон… — Давай скажем Чону вместе, м? — Гук притягивает за руку брата, обнимая теперь и его. Тэхён тоже его обнимает. Оба парня смотрят друг на друга. — Ладно, извини. Это было глупо. — Да не, что ты. Это я виноват. Гук улыбается. Ох, он так их любит. Особенно, когда оба после извинений милуются.