Помню, что люблю

***

— Мы — команда, а не пара.       Это чёртово фото не могло быть правдой. Как вообще такое возможно? Кот лишь довольно ухмыляется, празднуя свою маленькую победу, не дав ей шанса отыграться. Да и, чем отыгрываться? Это не монтаж, не чья-то яркая фантазия, воплощённая в картинке, а факт, от которого внутри всё переворачивается. Поговорить позже? А что это решит? Они ничего не помнят. Что же такого могло произойти между ними? Как она могла поцеловать Кота? Нет, здесь точно было что-то не так. — Я влюблена в другого парня.       Вот именно. В её сердце есть место только для Адриана. И никакого Кота там быть не может. Но фото опровергало это, указывая на неприятную для ЛедиБаг истину, от понимания которой та была далека. Точнее, просто не помнила, в чём она была. И как же это раздражало. Беспокоило душу. Возможно, даже пугало. Неужели, они раскрылись? И парень под маской в считанные секунды затмил Адриана? Нет, этого не может быть. Никто не может затмить Адриана… Или, всё же, может? — Ну что, моя Леди, ты готова признаться в своих чувствах? — Какая же у него дурацкая ухмылка, торжествующая, режущая без ножа, по живому. — Ты, как всегда, всё не так понял, — конечно, что она ещё могла сделать, кроме как пытаться противостоять самоуверенности и голому факту, надеясь, что сможет переубедить оппонента. Или найти ответы на вопросы о произошедшем. — Я более чем уверена, что это простое недопонимание. — Конечно, Жучок. И я бы хотел внести эту ясность. — Он галантно ступал по ночной крыше, крутил в руках жезл и не переставал многозначительно улыбаться. — Как насчёт свидания в кино? Я слышал, сегодня показывают очень романтичную комедию. — Кот! — Как с ним вообще можно разговаривать, когда в этой кошачьей голове не осталось места для разумных мыслей? — Мы бы могли сесть на последний ряд, взять чего-нибудь перекусить и продолжить то, что мы делали на крыше башни Монпарнас. — Прекрати! Что ты несёшь? Какое кино? — Он издевается? Или говорит серьёзно? Неужели думает, что в их ситуации всё так просто и им нечего обсудить? — Да, ты права. Кино — это так избито. — Пальцы легли на подбородок, глаза задумчиво метнулись куда-то в сторону. — Давай поищем Андрэ, съедим по мороженому и, всё же, продолжим наш поце… Ай! — Йо-йо болезненно прилетело по светлой голове. — Замолчи. — Совладав с эмоциями, хотя бы для этого слова, ЛедиБаг хотела, чтобы Кот её просто услышал и не трактовал случившееся так однобоко. — Я не хочу об этом слушать. Я уже говорила, что влюблена в другого. И я не отказываюсь от своих слов. — Погоди, а фото, как ты его объяснишь? — Руки сложились на груди, взгляд хитрый, с прищуром, знающий наверняка, что никаких объяснений нет. — Я не знаю. — Прежде всего, ей хотелось быть честной. Она правда не знала, почему они целовались. Но хотела это узнать. — Я надеялась, что ты помнишь хоть что-то. — Увы, моя Леди. В моей памяти зияющая дыра. Как и в моём сердце, — обычно его театральщина, пусть и была неуместна, но хотя бы была забавной, сейчас этот тон, жесты и прикрытые глаза вызывали приступ всепоглощающего раздражения. — Да прекрати уже паясничать, — йо-йо вновь было наготове, чтобы остудить воспалённую фантазию напарника. — Хорошо, как скажешь. — Руки метнулись в сдающимся жесте, но тут же сложились в галантном поклоне, нет, скорее, услужливом. — Как бы тебе хотелось, чтобы я себя повёл? — Ты невыносим. С тобой просто невозможно разговаривать, — можно было раньше догадаться, что Коту уже всё ясно и выяснения ему не нужны. Он увидел то, чего так давно хотел. О чём, наверняка, мечтал. И не хотел принимать других вариантов развития событий. — Почему? Мне кажется, у нас неплохо получается. — Кот, я серьёзно. — Я тоже. — И теперь этому можно поверить. Парень выпрямился, убрал жезл, смотрел пристально, но бесхитростно. — Сама подумай, Жучок. Между нами что-то произошло. И результатом этого «чего-то» стал наш поцелуй. — Глаза блеснули, губы тронула радостная улыбка. — Возможно, ты и влюблена в другого парня. Но, кажется, после случившегося в башне, я смог составить ему конкуренцию. — Нет, я так больше не могу, — окончательно понимая, что разговор зашёл в тупик, девушка собиралась оставить это всё, как оно было. Забыть о существовании этого фото, забыть обо всём, что могло бы быть между ними в этой дурацкой башне. И просто ждать, когда до напарника снова дойдут её слова. — Отрицать правду? — Слушать твои бредовые мысли. — Почему они бредовые? По-моему, всё логично. — Мы — команда. Не пара, — буквально на пальцах пришлось вновь объяснять очевидное. — Я это уже слышал. Но это меня как-то не убедило. — Из-за твоего кошачьего дурачества мы и влипли. И ты думаешь, что я бы стала бросаться к тебе с поцелуями? — Я не думаю, я знаю. — Ну да, о чём она только думала? Даже указание на вину не помогло и сразу накрылось медным тазом, точнее, железобетонным аргументом. — Кстати, какой вкус у твоего блеска? Напоминает вишню. Я угадал? — Это бесполезный разговор. Ты не хочешь меня услышать, — йо-йо пришло в готовность, чтобы в любой момент зацепиться за соседнюю крышу. — Как и ты меня, — ей показалось или впервые за весь разговор послышались нотки грусти в его голосе? Нет, это очередная провокация. — Значит, предлагаю перестать тратить время на пустой разговор и начать патруль. — А после? По мороженому? — По домам. — Йо-йо снова обрушилось на многострадальную голову парня. Приближаясь к Коту, ЛедиБаг повысила голос, снова начала на пальцах объяснять свою позицию и больше не намерена была терпеть несогласия. — Никакого мороженого, никаких кинотеатров. Никаких поцелуев. Мы — напарники. Я люблю другого. И на этом всё, — зацепившись за трубу, героиня покинула крышу, оставив героя одного. — Эх, знать бы, что я там такого сделал, чтобы растопить это ледяное сердце.

***

      Утро не принесло облегчения на душе Маринетт, как и вариантов действий для Адриана по покорению его неприступной Леди. Маринетт, не спавшая почти всю ночь из-за собственных неумолимых мыслей, рухнула за парту, уложив голову на сложенные руки, не желая что-либо обсуждать или говорить о чём-либо. Алья выразила ей молчаливое согласие и продолжила разговор с Нино, подмечая, что Адриан мечтательно уставился куда-то в стену, периодически что-то пытаясь записать в блокнот. — Вчерашнее фото собрало столько актива, ты только посмотри, — глаза, полные восторга, не могли оторваться от заветного снимка. — Ещё бы, не каждый день увидишь, как герои Парижа целуются, — ответил Нино, поправляя кепку, в сотый раз наблюдая за растущим активом в блоге. — Говорю тебе, они на самом деле пара, но скрывают свои отношения. — Может, они и личности друг друга знают? — Как по мне, это было бы логично. — А как по мне, нет. — Неожиданно в разговор вмешалась Маринетт. — Почему это? Они же пара? — Тут же парировал Адриан. — Никакая они не пара, а напарники. — Дюпен-Чен не хотела обсуждать это ещё и в коллеже, поэтому нужно как можно скорее закончить разговор. — К тому же, если они узнают личности друг друга и кого-то из них акумизируют, это плохо закончится для всего Парижа, — аргумент был серьёзным, не терпящим несогласия. — Тайна личностей действительно важна, не спорю. Но тайны порождают сомнения. А это не очень хорошо. Как для напарников, так и для пары, — в словах Адриана тоже была доля истины, но разводить дискуссию не было никакого желания. — Соглашусь, — заявил Нино, влюблённо посмотрев на Алью. — Вот я, например, не смог бы ничего скрывать от человека, которого люблю.       В голове будто что-то щёлкнуло. Маринетт показалось, что она это уже слышала. В то время как Адриан был твёрдо уверен, что когда-то это говорил. Оба погрузились в частички воспоминаний, забыв о споре и позволив Алье и Нино говорить о своём. Маринетт судорожно пыталась понять, кто ей говорил эту фразу, в то время как где-то на периферии звучал безликий голос, озвучивая эти слова. Адриан напряжённо перебирал все встречи с ЛедиБаг, но не смог понять, когда ей это говорил. Какая-то странная пелена, будто ото сна, но нет, это было на самом деле. Только когда? — Если бы не ты, то мне пришлось бы покупать новый телефон, — заметила Алья, потрепав Нино за плечо. — Всегда рад помочь, — смущённо ответил Нино, нервно поправляя кепку. — У тебя в голове всегда рождаются отличные идеи в нужный момент.       Теперь сложилось ощущение, что по голове чем-то ударили. Слегка. Буквально на грани чувствительности. Но Маринетт с грохотом опустила руки на парту, привлекая внимание. И это она тоже слышала. Тогда же. Неужели она что-то вспоминает? И друзья, сами того не понимая, помогают ей? Она извинилась за шум, схватила учебник и сделала вид, что читает, лишь бы больше не прерывать разговор. Адриан, схватившись за голову и потрепав волосы, был точно уверен, что говорил это. Именно тогда. В башне Монпарнас. Только в воспоминаниях не было его Леди. Был кто-то другой. Очертания такие смутные. Голос знакомый, но тихий и слишком далёкий. — Только в следующий раз будь осторожней, ладно? — Взволнованно произнёс Нино, кажется, напомнив Алье, как сильно она рискует порой для контента. — Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. — Ты такой заботливый, — погладив покрасневшую от смущения шею, Алья поцеловала Нино в щёку. — С каждым днём наших отношений, я начинаю понимать, как много ты для меня значишь. — Откуда это? — Не выдержала Маринетт, повысив голос, понемногу начиная что-то вспоминать. — Ты о чём? — Недоумённо спросил Нино. — С тобой точно всё в порядке? Ты сегодня сама не своя, — беспокойно произнесла Алья, уставившись на подругу. — Это было в башне, — себе под нос прошептал Адриан, постепенно собирая образ девушки, которая, кажется, была его Леди. — Простите, я сегодня не выспалась, — неловко начала оправдываться Маринетт, решив оставить эти бредовые мысли. Магия сделала своё дело, уничтожив все воспоминания. Наверное, это к лучшему, что всё забылось. А она пытается цепляться за обрывки обычных фраз, выдавая их за сказанное напарником. Да, ей хочется знать, что тогда произошло между ними. Но это невозможно. И нужно просто отпустить. И сосредоточиться на учёбе, наконец. Учебник был отложен в сторону, тетрадь подвинута ближе, а взгляд устремился к доске. — Неудивительно, что я в тебя влюбился, — снова зашептал Адриан, теперь чуть громче, заставив Нино повернуться. — Ты что-то сказал? — Нет, просто задумался, — столько всего лезло в голову, перемешивалось, путалось, не позволяя собрать единую картину. Но он должен. Если разберётся, то сможет понять, как завоевать сердце любимой девушки. Нельзя было упускать этот шанс. Магия всё стёрла? Нет, он в это не верит. Слишком чётко детали складываются. Они не могут быть просто фантазией. Они были на самом деле. И он обязательно сложит этот пазл. — Вы сегодня оба такие странные, — подмечает Алья, решив повременить с расспросами, так как в класс вошёл учитель.       Урок идёт, но Адриану не до истории. Он уже видит силуэт. Видит тонкое девичье запястье, которое он крепко держит в своей руке. Видит иссиня-чёрные волосы в хвостиках. Видит васильковые глаза. Слышит тонкий голос, и все его оттенки: страх, смятение, смех, трепет, решительность. Чувствует касание губ, тепло рук… И открывает глаза. Осторожно оборачивается. Смотрит на свою одноклассницу: на её запястье, её волосы, на блеск для губ, оставленный на парте. И видит её глаза… Пазл складывается, слишком стремительно. Остаётся только неверующе уставиться на милую девушку, прячущую взгляд. И расплыться в довольной улыбке через считанные секунды. Мозг автономно генерирует идею, глупую, но романтичную. Фраза, сказанная вслед его Леди точно поможет. Записка осторожно ложится прямо на тонкие пальцы. Шорох бумаги сменился тишиной, которая спустя минуту на весь класс нарушилась громогласным: — Да как такое может быть?! Глупый ты Кот! — Маринетт выбежала из класса под озадаченные взгляды присутствующих. Адриан последовал за ней.       Растерянная, ошарашенная, она стремительно удалялась в сторону туалета, желая смыть это осознание. Не может такого быть. Её напарник не может быть любовью всей её жизни. Да, это бы всё объяснило. Но поверить в это ещё предстояло. Руки тряслись, мысли путались, воспоминания постепенно складывались в картину, что раньше посещала лишь во снах. Прекрасных снах. Которые каким-то чудом стали реальностью. Адриан же не готов отступать, ведь как никогда близок к девушке, забравшей его сердце. Она всегда была рядом. Такая непохожая на героиню, с первого взгляда, на самом деле ей всегда и была. И он обязательно поможет ей принять их чувства. Они разделят этот секрет на двоих. Только бы не получить потом выговор за нахождение в женском туалете. — Я ничего не понимаю, — тихо произнесла Алья, всё ещё пялясь на дверь, из которой несколько секунд назад выбежали друзья. — Я тоже. — Поддержал Нино, разворачивая записку, что выронила Маринетт. — Хотя, нет, кое-что проясняется. — Что там? — Красноречивый довольный взгляд парня заинтриговал не на шутки. Бумажка стремительно развернулась, читая ровно одну строчку, вызвавшую целую бурю эмоций. — Не знаю, как у тебя, а у меня к этим двоим очень много вопросов. — И ты непременно их все задашь. — И пусть только попробуют мне не ответить. — Алья обязательно добьётся своего, чтобы узнать, в какой же момент эти двое стали скрывать свои отношения, потому что, как ещё объяснить, что в этой записке аккуратным почерком были выведены эти слова: Мне не нужна память, чтобы знать, что я в тебя влюблён.