Полимерный кошкомальчик

— Дмитрий Сергеевич! Дмитрий Сергеевич! — Сеченова разбудил немного визгливый плачущий голос. — Ваш подоп… ваш пациент пропал! — Кто пропал? — устало спросил Сеченов, спросонья не совсем понимая, что от него хотят. — Пациент ваш, Сергей Нечаев, — повторила заплаканная лаборантка, уголком халата протирая глаза. — Я к нему зашла во время утреннего обхода, а он… а его нет! Мы уже везде посмотрели, понимаете, его нигде нет. Сеченов с некоторым запозданием осознал смысл прозвучавших слов и резко вскочил на ноги. — Как пропал? Серёжа? — он пристально посмотрел на лаборантку, пытаясь понять, шутит она или нет. Увы, девушка была абсолютно серьезна. — Ему же ещё восстанавливаться и восстанавливаться после ранения! Да и сам он точно не мог уйти из палаты. Лаборантка кивнула, посчитав слова Сеченова вопросом, и ответила: — А он и не сам ушел, Дмитрий Сергеевич, — девушка поправила халат, не желая выглядеть неряхой перед начальником. — Похоже, ему кто-то помог. Ещё с вечера дверь палаты была заперта на электронный замок, ну вы знаете, наш стандартный. А на посту охраны сказали, что замок посреди ночи удаленно вскрыли. Может быть, на товарища Нечаева напали? Она была готова вот-вот заплакать, но держалась на чистой силе воли и уважении к академику. Ведь если она расплачется, то не сможет подробно и четко описать ситуацию. А там, мало ли, её и уволить могут за безалаберность и недостаточную квалификацию. Сеченов сквозь зубы пробормотал какое-то ругательство, услышав слово «напали». Напали на пациента! В личной лаборатории академика Сеченова! Если выяснится, что это правда, будет огромный скандал, вплоть до того, что полетят головы всех причастных и непричастных. — Идем! — рявкнул Сеченов и, подхватив свой собственный халат, помчался к двери кабинета. На полпути он вдруг остановился, вспомнив о новых телохранительницах, и торопливо отдал им приказы: — Правая! Левая! Займитесь расследованием. Проверить всех, кто ночью подключался к сети. Подозрительных — на допрос. Резко развернувшись на каблуках, Сеченов помчался в сторону палаты Сергея. Он должен лично убедиться в присутствии следов борьбы, чтобы решить, как быть дальше. Если это действительно окажется нападением, то кому-то очень сильно не поздоровится. * Охрана уже успела выставить около нечаевской палаты оцепление, прогоняя прочь любопытных сотрудников. В это крыло обычно редко заходил кто-то, кроме медицинского персонала, но сегодня тут явно было слишком многолюдно. Некоторые делали вид, что с ними вдруг приключилась производственная травма (ушибся об угол тумбочки, надо же!), некоторые пришли будто бы забрать выписанные таблетки, а кое-кто, совершенно не стесняясь своего любопытства, просто смотрел на оцепление издалека. — Слухи распространяются слишком быстро, Дмитрий Сергеевич, — пожаловалась шагавшая следом лаборантка. Сеченов мазнул взглядом по нашивке на ее халате, вспоминая имя. — И что же говорится в этих слухах, товарищ Авдеева? — вкрадчиво спросил Сеченов, стараясь не показывать, что внутри он уже практически кипит от ярости. — Кхм… — девушка потупила взгляд и стиснула руки за спиной, пряча дрожащие пальцы. — Ну, возможно, я слишком громко закричала, что пропал пациент… Но я точно не называла его фамилии ни перед кем! Даже охране назвала только номер, Дмитрий Сергеевич. Сеченов поджал губы и молча вошел в палату, не взглянув больше ни на сглупившую лаборантку, ни на вытянувшуюся по струнке охрану, ни на столпившихся снаружи сотрудников. По крайней мере, у этого внезапного оживления был плюс — Близняшки смогут быстро и тихо закончить свое расследование и, возможно, даже самостоятельно найдут Серёжу, пока он тут позирует для невидимого врага. Плотно прикрыв за собой дверь, Сеченов вытащил из кармана халата полимерную перчатку и аккуратно надел её на левую руку. Прототип был пока что очень топорным и подключался к нервной системе носителя с большой задержкой, так что пару имевшихся у него свободных минут Сеченов решил потратить на осмотр палаты. Смятая постель, упавшее на пол одеяло, погасший экран фальшивого окна, пустой графин на столике — всю воду кто-то жадно выпил, не особо церемонясь и даже не пытаясь следить за манерами. Сеченов заметил небольшое мокрое пятно на несчастном растоптанном одеяле и примерно смог разобраться в том, что произошло. — Пока что всё выглядит так, будто Серёжа проснулся, выпил воду и, еще не до конца контролируя конечности, просто ушел из палаты, — пробормотал Сеченов, осматривая слегка треснувшую ручку графина. Между прочим, чтобы так варварски повредить фирменный советский хрусталь, требовалось приложить немало сил. — Но тебя беспокоит таинственный помощник, открывший твоему милому питомцу дверь? — электронный голос ХРАЗа был пропитан сарказмом. — Нет, — Сеченов покачал головой, не обращая внимания на ядовитые слова бывшего друга. — Меня беспокоит то, как человек, буквально по частям собранный на операционном столе и который должен был еще кучу времени пролежать в коме, сумел проснуться и вообще самостоятельно шевелить руками и ногами. — Как именно? Нанополимеры, сэр! — Если бы у ХРАЗа были плечи, он бы явно пожал ими в этот самый момент. Его не слишком беспокоила судьба раненого оперативника, и он даже не пытался скрыть свое равнодушное отношение к этой ситуации. — Послушай, Дима, ты зачем вообще меня сюда притащил? Твой полимерный мальчик никому, кроме тебя, на всем «Челомее» не нужен. А уж за пределами «Челомея» про него никто и подавно знать не знает. — А дверь? — убежденность Харитона смутила Сеченова. Что-то в этой ситуации очень сильно не сходилось. — Охрана сказала, что дверь вскрыли удаленно. — Охрана сказала? — передразнил Сеченова ХРАЗ. — Какая охрана и кому именно она сказала, Дима? Твоя «невинная» лаборантка Авдеева врет как дышит. Тут, конечно, есть два варианта: или эта дурочка вечером после обхода забыла запереть дверь и теперь боится признаться в своей ошибке, или с утра она сама выпустила погулять твоего Серёжу, и тот сейчас бродит с голой, простите, жопой где-то по лабораториям, пытаясь найти выход на солнышко. Достаточно проверить камеры слежения, и пропажа быстро найдется. Пару секунд спустя, пока Сеченов собирался с мыслями, на его личный коннектор по закрытой линии пришел входящий вызов. Это было одно из двух: или большое начальство узнало про творящийся в лаборатории пиздец, или Близняшки наконец вышли на связь — и лучше бы ему сейчас звонило не партийное руководство. — Дмитрий Сергеевич, — роботизированный женский голос плавно доложил обстановку, — Сергей Нечаев найден. Он сейчас спит в оранжерее позади ваших апартаментов. Мы не будили его, но с ним, кажется, есть небольшая проблема. Услышав отчет Левой, Сеченов с облегчением вздохнул. Раз с Серёжей всё в порядке, то большая часть предполагаемых последствий, к счастью, отпадает сама собой. Фразу про «небольшую проблему» он пропустил мимо ушей, планируя разобраться с этим уже на месте. — Что насчет электронного замка на двери? — Мы проверили камеры наблюдения. Товарищ Авдеева после вечернего обхода забыла запереть дверь, а с утра вступила в сговор с текущей сменой охраны, дабы скрыть свою ошибку. Рекомендуется понизить ее в должности и отправить на исправительные работы, — размеренно доложила Левая. — Товарищ Сеченов, какие будут дальнейшие указания? Сеченов нахмурился, понимая, что количество людей, которых нужно наказать, с каждой секундой только растет. Репутация всего комплекса оказалась под угрозой из-за единственного недосмотра, и вот на это закрывать глаза не стоило. — Ждите меня в оранжерее, я разберусь здесь и приду. * — Ну что, доволен? — спросил Сеченов у ХРАЗа, торопливо шагая в сторону оранжереи. — Гордишься сиянием своего светлого ума? — Ты бы и сам мог легко разобраться в ситуации, если бы не был обременен лишними эмоциями, — ужалил в ответ ХРАЗ. — И нет, я не «горжусь» собой и не «порицаю» тебя. Лишь констатирую факты. Сеченов промолчал, сосредоточившись на дороге. Знакомые коридоры казались бесконечно длинными, но вскоре это испытание терпения закончилось, и перед глазами показался стеклянный купол оранжереи. Внутри было пусто, лишь две фигуры Близняшек возвышались в дальнем углу, отмечая место, где спал сбежавший из палаты Нечаев. Подойдя к ним, Сеченов взглянул вниз, на уютно дремавшего прямо на каменном полу Сергея. Широкополая медицинская рубаха была неприглядно задрана, выставляя всем на обозрение нежный розовый зад и… пушистый хвост? — Какого хрена? — выпалил удивленный Сеченов и присел на корточки, ощупывая внезапно выросший у Нечаева кошачий хвост и место его сцепления с позвоночником. Хвост ощупываться совершенно не желал и то и дело норовил выскользнуть из рук ученого. Учитывая, что Сергей продолжал крепко спать, реакция хвоста была чисто физиологической — примерно как реакция зрачков на свет или непроизвольное движение ногой во время проверки коленного рефлекса. ХРАЗ тоже внес лепту в изучение новой части тела Нечаева, на несколько секунд обвив хвост своими сенсорами. — Выглядит как настоящий, — заявил он таким тоном, как будто говорил «солнце встает на востоке» или «трава зеленая, а небо голубое». — Да я и сам это уже понял, — хмыкнул Сеченов. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоить расшалившиеся нервы, он опустил нечаевскую рубашку так, чтобы ни розовый зад, ни пушистый хвост больше не торчали. — Вчера вечером такого точно не было. Правая, подними его. Близняшка послушно наклонилась и подняла бесчувственное тело, мягко прислонив голову Сергея к своему металлическому корпусу. Именно этот момент Сеченов выбрал, чтобы взглянуть Серёже в лицо, и охренел еще сильнее. Потому что, как оказалось, в комплекте к хвосту шли такие же пушистые кошачьи уши. Сдвинув в сторону отросшие за время комы волосы, Сеченов убедился, что человеческие уши были по-прежнему на месте, и пораженно выдохнул: — Охренеть. Я такие побочные эффекты в первый раз в жизни вижу. — А много побочных эффектов от лечения полимерами ты видел? — съязвил ХРАЗ, пытаясь скрыть собственное удивление. Честно говоря, он и сам такую аномалию встречал впервые, пусть она и казалась ему довольно милой и приятной на вид. — Твой Серёжа теперь полимерный кошкомальчик. Гордись своим достижением, Дима. Если эти пушистые отростки не отвалятся со временем, то можно будет заявить, что ты открыл новый вид! Homo catus, так сказать. Левая тихо хихикнула, но, быстро спохватившись, тут же отвернулась, сделав вид, что следит за периметром. Сеченов проигнорировал и сарказм ХРАЗа, и своевольство Левой, внимательно глядя на Серёжу и его неожиданную мутацию. — Полимерный кошкомальчик, да? — он мягко погладил Сергея по голове, как обычно гладят домашнего питомца, и вздохнул. — Хотя я, конечно, всегда хотел завести собаку…