(Не)османка

Стамбул, дворец султана Махмуда, 11 августа 1824 года (вечер) - Дорогу! Султан Махмуд-хан Хазретлери! - раздался громкий возглас, и все девушки, включая Иларию, выстроились в два ряда. - Склоните немедленно головы! - приказала Джеври-калфа. Жительницы гарема повиновались, однако как только султан стал проходить мимо них, Илария тут же подняла свою голову и посмотрела на своего отца. Молча, ничего не говоря. Тут их взгляды встретились. И девушке показалось, что Махмуд хочет ей сказать: - Здравствуй, доченька. - Здравствуй, отец, - ответила бы она. Султан ненадолго остановился, шепнул что-то Джеври-калфе и удалился. Женщина тут же подошла к Иларии и грозно ей сказала: - Как ты посмела поднять глаза на повелителя?! Как только у тебя духу на это хватило?! - девушки столпились вокруг, но Джеври строго посмотрела на них, и все сразу же разошлись по своим местам. - О, Аллах всемогущий, сколько же терпения мне понадобится, чтобы уследить за тобой... Несносная девчонка. И как ты только умудрилась сразу же понравиться нашему повелителю? Он ждёт тебя сегодня у себя. Ступай, готовься, иначе опоздаешь, а наш султан подобного не терпит. - Хорошо, Джеври-калфа, я поняла. И Илария пошла готовиться к тому, что скоро её представят самому повелителю... *** Малороссия, окраина Тульчина, август 1824 года - Мишель, ты у себя? Нам уже надо присутствовать на собрании, - ответом было молчание. - Миша, друг, с тобой всё в порядке? Ты здесь? - тут Сергей услышал тихое журчание, будто кто-то... наливал в бокал шампанское. - Миша... - Что такое? - Ты что здесь устроил?! - Мой дом - что хочу, то и делаю. Уйди отсюда и не мешай мне! - Михаил махнул рукой и задел стоявшую рядом бутылку, отчего та покачнулась и разбилась; шампанское растеклось по полу, словно бурная река... Рука молодого человека уже потянулась к другой, но встретила препятствие: ладонь Сергея чуть отодвинула бутылку. - Нет. Я не позволю. Ступай, отдохни, поспи. Я один схожу. - Уйди. - Господи, помоги мне... Мишель, идём. Миша... Миша, что случилось? - Я... Я не могу... - Что не можешь? - Серёжа... Я по ней тоскую очень... - И я. Пойдём. Тут Михаил заплакал, словно ребёнок. - Серёжа, мне плохо без неё. Не представляешь, насколько. А как она там без нас?.. - Уверен, что с ней всё хорошо, - Сергей уже не был уверен, что он успеет на собрание Южного общества, потому подозвал денщика, который пришёл вместе с ним, и попросил: - Прошу, передай Павлу Ивановичу, что я не смогу присутствовать сегодня. - Хорошо, ваше благородие. После того, как денщик удалился, Сергей пошёл вместе с Мишей в его спальню, где уложил своего друга в кровать, накрыл тёплым одеялом и затопил камин. - Расскажи, что произошло. - Серёжа... Моя душа сейчас горит, словно этот огонь, - отвечал Михаил. - И моя тоска сжигает меня изнутри. Не выдерживаю я, не могу. - Можешь яснее выразиться? - Могу. - Так что у тебя? - Серёжа, я люблю её. Всем сердцем и всей душой. Как никого и никогда не любил. И тягостна мне эта разлука. Я не могу без неё. Без Лары... - Без кого, Миша? - мужчина был в полнейшем шоке, что старался скрыть. - Без нашей Лары. Она мне очень дорога. И не как сестра. Но я понял это только сейчас. - Понял что? - Сергей, хоть и знал ответ, но никак не мог это воспринять. - Что я её люблю.