Мечты должны сбываться.

Длинный коридор офиса компании гудел привычным утренним гулом. Клавиатуры щелкали, кофеварка булькала, принтер мерно выплевывал листы отчетов. В кабинете, где обитали четыре менеджера отдела маркетинга, обстановка была под стать общей офисной какофонии, но с легким оттенком хаоса, присущего только этому квартету. Дмитрий, с неизменной чашкой кофе в руках, что-то оживленно доказывал Сергею с вечно взъерошенными волосами и сосредоточенным взглядом. Судя по разбросанным по столу листовкам и эскизам, речь шла о новой рекламной кампании для сети фитнес-центров. В углу, отгородившись от всеобщего шума высокими стопками отчетов, сосредоточенно работал Станислав. Его темные волосы были аккуратно зачесаны назад, а очки в строгой оправе подчеркивали деловой вид. Стас отвечал за финансовую отчетность, и мало кто решался отвлекать его в процессе. Антон сидел за своим столом, расположенным ближе всех к двери, ведущей в коридор. Он делал вид, что просматривает какие-то графики на мониторе, но на самом деле его мысли были далеко от маркетинговых стратегий и финансовых показателей. Его внимание было приковано к окну соседнего здания. Там был Арсений, а для него просто Арс. Вроде бы, все было как обычно: работа, совещания, отчеты. Но потом, постепенно, Антон начал замечать детали. Как Арсений хмурит брови, когда что-то не получается. Как его губы чуть приоткрываются, когда он задумывается. Как его глаза, обычно блестящие и острые, иногда наполняются какой-то необъяснимой грустью. Именно эта грусть сейчас и не давала Антону покоя. Уже несколько дней Арсений был сам не свой. Он стал раздражительным, часто пропускал обеды, засиживался до позднего вечера, пропуская их вечернюю уже традицию, приходить друг к другу за чашкой чая. Антон несколько раз пытался заговорить с ним, спросить, все ли в порядке, но Арсений отмахивался, отделывался общими фразами о загруженности работой. «Все нормально, Антон. Просто много дел», — говорил он, но Антон видел, что это неправда. Что-то явно происходило, и это «что-то» тяготило Арсения, словно камень на сердце. Антон понимал, что Арсений, вероятно, не хочет его в это втягивать. Арсений всегда был таким — сильным, независимым, привыкшим решать проблемы самостоятельно. Но именно это упрямство и заставляло сердце Антона болезненно сжиматься. В голове Антона крутились обрывки фраз, обрывки воспоминаний о коротких разговорах с Арсением. Звук открывающейся двери вырвал Антона из водоворота мыслей. Он резко поднял голову и увидел Макара. Макар был высоким, крепким парнем, но при этом выглядел измученным. Под глазами залегли тени, а в глазах плескалось какое-то странное, болезненное выражение. Он молча кивнул коллегам, прошел к столу Стаса и устало опустился в кресло. Макар был неплохим парнем. Они часто вместе обедали и давольно много общались. Антон знал, что тот совсем себя не жалеет, работает почти без выходных. — Макар, все в порядке? — спросил Антон, стараясь, чтобы голос звучал ровно и профессионально. Мужчина поднял на него усталый взгляд. — Да, Антон. Все нормально. Просто устал немного. — ты как-то плохо выглядишь. Может, тебе стоит пойти домой? — продолжал настаивать Антон. — Не стоит беспокоиться. Я сейчас выпью кофе и все пройдет, — ответил Макар стараясь улыбнуться. Но улыбка получилась натянутой и неубедительной. Антон молча смотрел на него, а остальные парни, подключились к их диалогу, и теперь уже четыре пары взволнованных глаз осматривали парня. — если что-то случится, пожалуйста, скажи. — сказал уже Дима. Макар ничего не ответил. Он просто отвернулся к Стасу и начал обсуждать с ним детали. Антон вернулся к своему столу, но сосредоточиться на работе он больше не мог. Из-за тяжелого вида Макара, в голову пришел отрад Арсения. Такого же измученного, точно так же отмахивающегося от помощи. Парень с трудом заставил себя вернуться к монитору. Цифры плясали перед глазами, не желая складываться в стройные графики. Он чувствовал себя так, будто оказался в эпицентре невидимого шторма, где каждый коллега таил в себе какую-то боль, какую-то тайну. Он украдкой взглянул на Макара. Тот уже вовсю обсуждал что-то со Стасом, жестикулируя и порой нервно потирая переносицу. В его движениях сквозила какая-то отчаянная энергия, словно он пытался заслониться работой от чего-то страшного. Дмитрий, как самый коммуникабельный из четверки, не сдавался. Он подошел к Макару с двумя чашками в руках. — Держи, Макар. Горячий кофе — лучшее лекарство от усталости, — он протянул одну из чашек. Макар принял ее с благодарностью. Глоток горячего напитка, казалось, немного вернул ему краски. — Спасибо, Дим, — пробормотал он, — ты как всегда вовремя. Дмитрий присел на край стола рядом с ним. — Слушай, Макар, я не знаю, что у тебя случилось, и не буду лезть в душу, если не хочешь говорить. Но мы же команда, помнишь? Если нужна помощь, поддержка, просто выговориться — мы всегда рядом. Макар опустил взгляд в чашку. — Я знаю, Дим. Спасибо. Просто сейчас… не время. В этот момент в кабинет вошла Оксана, секретарша, с папкой в руках, она была не высокого роста, с яркой улыбкой и красивыми глазами. — Ребята, у нас через полчаса совещание у шефа по поводу новой рекламной кампании. Все готовы? — ее голос прозвучал бодро, но даже она заметила напряженную обстановку. — Да, Окс, все в порядке, — ответил Дмитрий, стараясь говорить непринужденно. — Мы как раз заканчиваем последние приготовления. Девушка кивнула и вышла. Дмитрий посмотрел на Макара, тот вздохнул. — Ладно, парни, поехали. Работать надо, — сказал Макар, вставая. Совещание прошло как в тумане. Антон машинально отвечал на вопросы шефа, предлагал идеи, но мысли его были далеко. Он продолжал думать об Арсении, о том, что с ним происходит. Он чувствовал себя беспомощным, словно наблюдатель, не способный повлиять на ситуацию.

***

После совещания Антон решил действовать. Он знал, что нельзя просто сидеть и ждать, пока все само собой разрешится. Он подошел к Макару. — Макар, может, сходим куда-нибудь после работы? Пива выпьем, поговорим? — предложил он. Макар колебался. — Не знаю, Антон… Я сегодня поздно закончу — Ну, хотя бы на полчаса? Просто развеяться. Макар посмотрел на Антона долгим взглядом. — Ладно, — наконец согласился он. — Но ненадолго. Антон почувствовал облегчение. Это был маленький, но все же шаг. Вечером, в небольшом баре неподалеку от офиса, они сидели за столиком с двумя кружками пива. Атмосфера была расслабляющая, приглушенный свет, негромкая музыка. — Ну, рассказывай, — начал Антон, стараясь говорить как можно более мягко. — Что случилось? Макар вздохнул и сделал большой глоток пива. — Это… это сложно, Антон. Не знаю, с чего начать. — Начни с самого начала. Просто расскажи, что тебя беспокоит. Макар помолчал, собираясь с мыслями — Дело в том, что… у меня проблемы с семьей. Серьезные проблемы. Моя жена… она хочет развестись. Антон был ошеломлен. Он знал, что у Макара есть жена и всегда считал их счастливой семьей. — Ох, Макар… Мне очень жаль. Что произошло? Макар снова вздохнул. — Все началось несколько месяцев назад. Она стала какой-то отстраненной, холодной. Потом я узнал, что у нее появился другой. — Голос Макара дрогнул. — Я пытался поговорить с ней, разобраться, спасти наш брак. Но она непреклонна. Говорит, что больше меня не любит. Антон молча слушал, не перебивая. Он понимал, какую боль сейчас испытывает Макар. — Я люблю ее, Антон. Я не хочу, чтобы наша семья распалась. Но я ничего не могу сделать. Она уже все решила. Макар опустил голову, и Антон увидел, как по его щекам катятся слезы. Антон обнял Макара за плечи. — Все будет хорошо, Макар. Я не знаю, как, но все будет хорошо. Ты не один. Мы с тобой. — Спасибо, Антон. Это много значит. Они еще долго сидели в баре, разговаривали. Антон слушал Макара, поддерживал его, пытался найти слова утешения. Он понимал, что не может решить его проблемы, но мог быть рядом, мог поддержать его в трудную минуту. Поздним вечером Антон вернулся домой. Он был измотан, но чувствовал, что сделал что-то важное. Он помог другу, поддержал его в трудную минуту. И это было для него самым главным. Но мысли об Арсении все еще не давали ему покоя. Он решил, что завтра обязательно поговорит с ним. Он не мог позволить, чтобы Арсений страдал в одиночестве.