Папина любовница.

Была суббота когда три машины подъехали к одному из домов где-то за городом. Лариса совершенно не следила за дорогой, уставившись в телефон, пришло пару сообщений от Мортиши, которая ехала естественно совсем в другой машине. Каким образом отец уговорил её поехать за город с ними, оставалось тайной даже для него. А Лариса знала зачем ехала. Девушка отказалась быть в одной машине с отцом и Ванессой, предпочитая быть одной. Аддамсы были без детей, что существенно облегчало их жизнь, да и всю поездку. Мортиша делала вид, что всё хорошо, но на самом деле она не знала что ждет её мужа. Она уже заинтересовалась их брачным контрактом. Темноволосая была приятно удивлена, что её новая знакомая поедет с ними, но не хотела и слышать Ванессу, от которой голова болеть начнет у каждого. Мужчины могли заняться или рыбалкой, или охотой, пока дамы могли уделить время себе. В этой ситуации, выдрать волосы одной из.... Отец сразу же пошёл к дочери, которая ждала пока ей подадут её сумку, она уместила все вещи в спортивную сумку, пока Ванесса притащила чемодан. Гомес сразу же пошел к знакомому, который и пригласил их, совершенно не глядя на Ларису, которая была ему теперь слишком знакомой. Мортиша лишь перекинулась взглядами с Ларисой, глядя на чемодан Ванессы, и казалось, блондинка уже придумала не самую приличную шутку. В любом случае, блондинка забрала свою сумку и пошла внутрь дома, выбирать самую дальнюю комнату.

***

Когда младшая Уимс спустилась на первый этаж, то никого не обнаружила. Все затихли уже как 30 минут. Занесли вещи и куда-то исчезли. В доме приятно пахло деревом, словно она снова оказалась в детстве, как было раньше. Стеклянная дверь в гостиной позволяла увидеть всю компанию на заднем дворе. Некоторые, уже переоделись в камуфляжную одежду для охоты. Гомес сидел в кресле, отдельно, Грей же занял место рядом с женой на небольшом диванчике, а Мортиша сидела одна. Они что-то бурно обсуждали с другом Гомеса, вероятно, готовясь к охоте. На столике стояла бутылка шампанского, которую затронули исключительно дамы. Лариса спустилась на газон и прошла к лоджии, видя как отец улыбается. Но улыбнулся не только отец, но и Мортиша, которая как раз отложила журнал. Лариса была в бежевых, широких джинсах и в топе оливкового цвета с полуоткрытой спиной.       — А, познакомьтесь, Лариса, — Грей встал, отпуская руку Ванессы, — моя дочь. Это заставило Гомеса удивиться, на что с улыбкой уставилась Мортиша. Проснувшись пару дней назад в отеле, он обнаружил подле себя пропуск одной из официанток клуба, в котором он был в тот вечер. Последнее, что помнил мужчина, так это сапфировые глаза, и бледную кожу. Его обдало потом.       — Очень приятно, Гарретт, — старший первый протянул руку блондинке и пожал её руку.       — Взаимно, я хотела поинтересоваться про продукты, как с ними обстоят дела?, — Лара складывает руки под грудью.       — Всё что в холодильнике, то ваше, творите женщины, — он улыбнулся девушке, которая качнула головой. Блондинка поспешила удалиться, а в спину ей смотрели те самые карие глаза. Кто-то закашлялся и она оторвалась от уходящей Лары.       — Лариса очень вкусно готовит выпечку, она с покойной мамой проводила вечера на кухне. Ванесса скривилась и надулась, словно рыба-колючка, нервно поглядывая на всех. Она ненавидела Ларису всей душой. Желая уничтожить то, что напоминало мужу о прошлой жене. Мортиша же взяла в руки телефон, и прочла сообщения от старшей дочери, которая осталась с братом один на один, учиться самостоятельности. Кто-то свистнул и позвал рукой Гаррета, на что он захлопал, подгоняя мужчин.       — Дичь не ждет, давайте, давайте, — все переглянулись. Трое исчезли, словно испарились вовсе. Ванесса с облегчением откинулась на спинку дивана, сжимая в руке бокал со всей силы, казалось он вот-вот треснет на сотни осколков. А сама Ванесса просто взорвется от злости. Тиша убедилась, что кухня в их квартире не сгорела и все живы.       — Лариса, Лариса и ещё раз Лариса, — выпалила русоволосая отставляя бокал на столик, буквально переворачивая его к чертям. Мортиша отвлеклась от телефона, глядя на жену партнера, — прости, просто Грей уже какие сутки не затыкается, всё время твердычит о своей дочери. Аддамс не выпускала из своих рук телефон, от того, понимая, что сейчас что-то будет, своими изящными пальцами постучала по корпусу телефона пару раз подушечкой пальцев и на дисплее высветилась иконка с записью.       — Ты, похоже, ненавидишь Ларису, — она старалась сохранять спокойствие, но мечтала выцарапать ей глаза, — только вот за что? Как по мне милая девушка.       — Господи, да не то что ненавижу, я убить её готова, — выпалила Ванесса закатывая глаза и наливая себе ещё шампанское, пытаясь успокоиться, — нет, я понимаю дочь, но он готов плясать перед ней на задних лапках. Мортиша фыркнула, вспоминая ту самую встречу на заднем дворе клуба.       — А она, при этом, ведет себя как конченная эгоистка, ей папочка то, папочка это, — в запыхах русая глотает шампанское, — а она носом воротит, всё мамочку свою жалеет.       — Брось, ты просто ревнуешь, — отмахнулась Мортиша, уже побаиваясь русоволосую, — она его дочь, это нормально, что он старается для неё.       — Не думаю, что эта идиотка могла родить ему дочь, — это окончательно напугало Аддамс, которая выключила запись, сохраняя её и делая вид, что отвечает на сообщения, — ну ничего, недельку-вторую и она поплатиться.       — Думаю, можно помочь ей с ужином, — темноволосая улыбается и поднимается на ноги, следуя к дому, желая лопнуть от радости. Теперь Грей не просто увидит те фото, но и окончательно разочаруется в своей недо супруге. Мортиша просто на всех порах побежала к двери, желая увидеть Ларису, которая в свою очередь рукодельничала.

***

В холодильнике нашлось слоённое тесто, пакет зеленных яблок и яйца. Порыскав в шкафах, она нашла сахарную пудру и корицу, бумагу для выпечки. Сдернув один из фартуков кофейного цвета, девушка сразу загорелась делом. Часть её волос было собрано в маленький хвост и закреплена крабиком, так что ничего не мешало. Помыв яблоки девушка взялась за овощечистку, и с её помощью очистила яблоки, следом нарезала их на кольца и нашла чем выдавить сердцевину. Убрав все очистки в измельчитель девушка принялась за тесто. Достав его из упаковки и положив на гарнитур. Раскатав его совсем чуть-чуть, она намечает на тесте полоски, по которым отрежет и таким образом, создадутся длинные полосы. И стоило ей закончить, кто-то постучал в дверной косяк. Резко обернувшись она заметила Мортишу, которая вероятно простояла здесь какое-то время, наблюдая за ней.       — Можно присоединиться?, — Интересуется женщина, пока Лара не может оторвать взгляд от её прекрасного черного платья на бретелях, что было в пол. Блондинка слегка растерялась, не зная, выйдет ли что-то с этого и не осудить ли её кулинарные способности Тиша.       — Конечно, можно, — Уимс кивнула в сторону фартука, который тут же схватила Аддамс.       — Командуйте, шеф, — завязывая пояс позади, она подошла к кухонному островку и взглянула на заготовку.       — Так, вы, возьмите колечки из яблок и попробуйте обернуть их тесто вокруг, — она указывает на противень, что уже застелен специальной бумагой, — а я зажгу духовку, — она ещё не разобралась в печи. Мортиша улыбнулась ей и качнула головой, указывая на то, что понимает девушку и поспешила начать выполнять задание.       — И Лара, прошу, не "выйкай" мне тут, — она ухватила первое колечко, поглядывая на девушку, что сидела на коленях у духовки, и именно сейчас повернулась к ней, — я ещё не настолько стара, — темноволосая ей подмигнула и увидела ту самую улыбку. Уимс разожгла духовку и выставила температуру, пока Тиша тихонько справлялась с яблоками. К ней присоединилась Лариса, помогая оборачивать яблоки и откладывать их на противень. И когда всё было готово, они одновременно разогнули спины и переглянулись.       — А дальше?, — Интересуется старшая.       — Нужно смазать желтком и посыпать корицей, — Лариса разбивает над кружкой яйцо, отделяя желток и перекладывая его в миску из скорлупы. И когда всё была готово, они отправили противень с яблоками в духовку, приступив к уборке кухни. Мортиша снова задумалась, глядя на её кудри. Наверняка мягкие, ей хотелось запустить руку в них и заставить забыть девушку о всех проблемах. Из раздумий её вырвала Лариса, на чью ногу упала скалка, когда она доставала всю посуду из раковину. Уимс сразу промычала и схватилась за лодыжку. Ей можно вручить грамоту за неудачи. Как раз уже задетая нога осколками. У нее была ужасно тонкая кожа, от того она так долго заживала. Мортиша сразу же подскочила, пытаясь понять что случилось, но увидев неподалеку скалку, картинка сама всплыла перед глазами. Блондинка похромала в сторону стула, которые стояли у кухонного островка. Девушка чувствовала пульсацию в ноге, казалось бы, от нарастающей, то утихающей боли, из её глаза проступили слёзки, которые она тут же стерла. Но когда Аддамс приблизилась, она не поднимала голову.       — Везучестью ты не славишься, — женщина видит как голубоглазая щуриться. Её ручка аккуратно коснулась правой ноги Ларисы, которая была в домашних мягких тапочках привезенных из дома.       — Ничего, сейчас пройдет, — старую рану хорошо скрывали джинсы и длинные носки белого цвета. Темноволосая понимает, что девушка её сторониться сейчас. От того она просто снимает с неё тапочек и чуть задрав штанину джинс смотрит, не начало ли кровить опять. И со спокойствием возвращает тапочек на ногу.       — Посиди, я приберу сама, — она ей улыбнулась и встала, пойдя поднимать скалку,— и да, — Мортиша снова заполучает её внимание, — детка, извини за ногу, — ей хватило одного кивка Ларисы чтобы почувствовать тотальное облегчение, — нужно было просто поговорить, а не идти на такое.

***

Таймер, который они завели на телефоне Мортишы зазвучал, и старшая сразу же пошла к духовке взяв прихватки. А Лариса поставила досточку, чтобы точно не испортить кухонный гарнитур в чужом доме. Приятный аромат корицы витал по всей кухне, да кажется по всему дому. Блондинка нашла ситечко и и зачерпнув им сахарную пудру, припудрила часть десерта, которую они сделали без корицы. За чем наблюдала старшая с умиленьем. На её без того бледной щеке, остался след от сахарной пудры. Увидев это та слегка посмеялась. Вероятно на внешней стороне руки осталось чуть-чуть когда она залазила в пачку. Повернувшись к новой знакомой, блондинка облизывает подушечки пальцев которые тоже запачкались. А Мортиша тянется и слегка касается своими пальцами её щеки, убирая сахарную пудру с щеки, заставляя обомлеть девушку. Следом, старшая не удержавшись чуть наклоняется и слегка касается губами её кожи, совсем рядом с её губами.... Уимс чертыхнулась от такого, не ожидая нежности от этой женщины. Казалось бы, это легкое касание почти неощутимо, но её кожа горела до сих пор. Они улыбнулись друг другу и глянули на противень, где окончательно были готовы яблоки.

***

Компания недо охотников вернулась раньше. От того они уже сидели на прежнем месте, когда Лариса выносила поднос с готовым десертом. А Мортиша проследовала за ней, беспокоясь о ноге, на которую девушке по прежнему было не очень приятно ступать. Она с радостью наблюдала за тем, как пропадает улыбка с лица Гомеса. Ванесса сразу поняла кто приближается и сжала руку мужу сильнее. Гарретт с нетерпением заглядывал, пытаясь понять что же несет девушка.       — Вы как-то быстро, — интересуется Тиша.       — Не просохло толком, заедем в глубь и пиши пропало, по самые уши завязнем, — Гаррет замолкает только из-за того, что блондинка ставит на столик только что приготовленный десерт.       — Зато моя дочь времени не теряла, — Грей сразу же схватил пару колец, обжигая пальцы, но сразу откусывая. Гомес не потянулся к выпечке, а вот Мортиша не отказалась, хотя она редко позволяла себе есть мучное. Ванесса странно покосилась на мужа, который явно обжог уже и язык, но с такой радостью и удовольствием.       — Возьми, — шепчет Грей супруге, что вовсе не собиралась даже попробовать ради приличия.       — Господи, ангел, с каких небес ты спустилась, я готов заплатить, чтобы ты осталась, — Гарретт давно не пробовал нечто подобное, но после его слов Грей странно посмотрел на него, переставая жевать вовсе, прозвучало это словно с подтекстом. Лариса улыбнулась, она видела с каким удовольствием ела десерт Мортиша, с которой они трепетали на кухне. Женщина смотрела то на мужа, который уже был пьян, вероятно, нашел запасы алкоголя в доме и уже задремывал в кресле, то на Ларису, что стояла и улыбалась. Ангел с этими локонами, улыбкой, глазами.       — Спасибо, приятного, — она обернулась и пошла обратно, к гостиной, дабы скрыться в своей комнате и не выходить от туда как можно дольше.

***

Лара зашла на кухню только лишь за своим телефоном, который оставляла на зарядке рядом с кофемашиной. Сунув телефон в карман джинсов, она двинулась на выход из кухни и чуть ли не врезалась в Мортишу, которая появилась словно из неоткуда. Девушка отошла чуть в сторонку, проходя мимо и пропуская даму. Но темноволосая явно хотела от неё что-то, потому и последовала следом, сразу же выдвинув:       — Ты так быстро ушла, — это не заставило блондинку остановиться. Теперь Аддамс последовала за ней, не желая просто так отпускать девушку.       — Я не хочу видеть ни её, ни твоего мужа, — она остановилась рядом с одним из кресел и смотрела точно в карие глаза, которые сразу же забегали, — а уж тем более, я не могу врать отцу. Мортиша увидела на журнальном столике какой-то флакон, округлой формы, с золотистой крышечкой. Но откуда бы взялось это, если они только-только приехали и толком не успели разобрать вещи.       — Она же манипулирует им, — раскинула руки Лариса хмурясь и глядя на то, как темноволосая снимает крышечку с знакомого флакона.       — Надо же, ты уже успела достать свои духи, — она улыбается, ощущая приятный аромат, который точно был тем, что исходил от голубоглазой.       — Я их даже не брала, — Лариса выпучивает глаза, но она точно помнит, что не стала брать с собой флакон, боясь за его сохранность в сумке, — да, я точно помню, что оставила их на туалетном столике. Темноволосая поднимает глаза, на блондинку, понимая всё в краткий миг. Аромат в флаконе идентичен с тем, что она ощущала находясь подле Лары и с тем, что она ощущала на вещах мужа. Глаза Мортиши округлились, единственный человек, который мог использовать такие же духи и находиться подле Гомеса сидел там, на заднем дворе, подло обманывая отца Ларисы. В которой вскипел гнев, девушка в миг отошла от осознания и хотела кинуться на выход из гостиной, но Аддамс ухватила её за плечи, пытаясь не дать совершить ошибку, нужно время, чтобы Ванесса точно поплатилась.       — Отпусти, — затребовала Лариса, чьи сапфировые глаза наполнились слезами, — пусти меня! Я убью эту психопатку! Кареглазая просто обняла Уимс, понимая, что только так она могла успокоить этого ангела, что готов был совершить грех.       — Тише детка, — склонившись к самому ушку, Тиша прошептала, — тише... И она не смогла противиться, застыв в объятиях, словно маленький, напуганный котенок от которого пахло сладостью. Изящная рука Аддамс зарылась в локонах, ощущая насколько они мягкие.

***

Когда всё открылось был вечер понедельника. На стол Гомесу Аддамсу принесли фото, скриншоты и бумаги о разводе, конечно же, с брачным контрактом. А вот у кого точно была веселая ночка, так это у семейства Уимс. Крики не затихали ни на час. Мортиша не осталась в стороне, отправив ту самую запись, которую она сделала в первый день. Это окончательно добило Грея, который понял насколько был слеп, а ведь его единственная дочь предупреждала, буквально кричала ему о змее на его шее. Ванесса оправдывала свои поступки и слова тем, что Грей мало уделял ей внимания, а его дочь эгоистка и делала всё специально, будучи подобной своей маме. Ему очень сильно повезло, ведь он не успел переписать на неё ничего, ни одного доллара. И уже в тот же вечер, он подал на развод, стоило только прийти тем фото и той записи. Ему стало окончательно плевать на оправдания после того, как эта женщина не очень лестно отозвалась о покойной жене. Блондинка поняла, что вся правда всплыла только тогда, когда телефон стал обрываться от звонков. Сначала звонил отец, который хотел извиниться, потом дядюшка, который видимо узнал от брата что происходит, а потом уже незнакомый номер. Но на работу Уимс уже не пошла, написав коллеге, чтобы передал это, она сослалась на грипп. Ночью она плохо спала, пытаясь не думать о происходящем, постоянно ворочаясь или просыпаясь. Весь день она была в смятении, не пошла на учебу, ничего не съела, даже не выпила любимый напиток. Она не вылазила с постели, видя как сообщения одно за другим всплывает на дисплее. Было пару звонков от дяди и отца. Кто-то звонил в дверь, что она слышала через глубокий сон, который настиг её в час дня. И когда она проснулась в семь вечера, то не нашла занятия лучше, как отправиться в душ, смывать с себя весь ужас прошедшего дня.

***

В небольшой, но уютной квартире-студии слегка раздавалась музыка, которую блондинка включила на фоне, пока убирала старые черновики. Открытая бутылка вина стояла на кухонном гарнитуре, пока сама девушка делала небольшие глотки. Раздался звонок в дверь. Лариса обратила внимание на время, полдевятого. Она не ждала никого. От того расхаживала в пижамных шортах и лифе, которые успела найти после душа. Возможно это консьержка или соседи, которым снова что-то не нравится. Девушка со спокойствием прокручивает замок и открывает дверь. Но Уимс ошибается, перед ней стояла та самая новая знакомая, от которой пахло дорогими духами, чьи прикосновения пускали мурашки по коже. Мортиша, теперь уже Фрамп стояла с бутылкой шампанского и улыбкой до ушей. Она весьма приятно удивилась увидев Ларису в таком виде, да к тому же, с бокалом в руках.       — У тебя весело, — её взгляд зацепился за белый элемент белья, — можно я побуду чуточку наглой и напрошусь на ваш праздник? Лара улыбается, толкнув дверь шире и жестом приглашая темноволосую в свою обитель.       — Прошу. Фрамп разулась в прихожей, оставаясь босой. На ней сегодня белоснежная рубашка с расстегнутыми пуговицами и черные брюки, что весьма оценила блондинка, которая смотрела явно ниже её глаз по пути вглубь квартиры. Темноволосая интересовано смотрела в каждый уголок. Здесь пахло уютом. Никакого бардака, большая кровать-платформа, что стояла у стены уже была заправлена. Холодильник, пару кухонных шкафчиков, плита с вытяжкой, гарнитур и пару стульев к нему. У одной из стен было рабочее место Ларисы. Полочки, письменный стол с ноутбуком и тетрадями, рядом стоял манекен, на доске для заметок пару зарисовок. В углу стоял туалетный столик. Но самое главное, за что Лара не хотела искать вариант побольше, так это панорамные окна. На которых уже виднелись капли дождя. Дверь, что вела в ванную, да в небольшую гардеробную. На одной из полочек фотографии с очень похожей женщиной на Ларису, её покойная мама. Подсветка, что остановилась на фиолетовом. Блондинка уселась на ступеньку у постели, поставив рядом бокал с собой и кивнула, позволяя Мортише пройти к гарнитуру.       — Мама умерла от рака, — Лариса не поднимала глаз, глядя в пол, пока Мортиша чертыхнулась, открывая шкафчик в поисках второго бокала, — он быстро её съел. Фрамп плеснула себе вина и насторожилась, поглядывая на девушку. Она не спрашивала у нее, понимая, что ей больно.       — Когда отец ушёл она стала больше работать, — блондинка всхлипнула, поднимая на темноволосую глаза полные слёз, — она узнала когда уже было слишком поздно. Послышался ещё один всхлип и кареглазая уже сидела рядом с ней, поставив свой бокал рядом. Тиша коснулась её холодной ручки, пытаясь показать, что она не одна, она может всё рассказать и её не осудят. Женщину от чего-то трогало её состояние, её переживания.       — Я просила отца отправить её в Германию на лечение, — блондинка стирает слёзы с щек, — но мама не хотела принимать помощь от него, а ему теперь было не до нас, у него была новая пассия.       — Детка, — Фрамп качнула головой сжимая её ручку.       — Единственным, кто был со мной, так это дядюшка, — она опускает взгляд на их переплетенные руки, — после того, как всё закончилось я была одна. Отец хотел меня отправить учиться в другую страну, и если бы не Джей, то меня бы не было вовсе, — Уимс опускает голову на плечо Мортиши, чувствуя в ней опору, то, кому она могла доверять.       — Мне жаль, — старшая проводит по её волосам, которые снова завились в локоны, — ты была близка с мамой. Темноволосая тянется за бокалом, пока голубоглазая смотрит на окна. Начался ливень, где-то блеснула молния, которую она так боялась, словно маленькая девочка. Её рука стала подрагивать под рукой Мортиши, на что та обратила внимание. Отставив бокал с напитком, она смотрит на голубоглазую, что уткнулась головой в её плечо. От Ларисы приятно пахло, а когда девушка улыбалась или смеялось, то казалось, что ангел показывает: вот, я тут. Она была такой разной, на работе и дома. От её длинных волос было невозможно оторвать взгляда, а в глазах можно было утонуть. С такой внешностью ей нечего здесь делать, но она натерпелась взглядов на неё. Её безумно отвращало, когда на неё смотрели как на мясо. Она хочет спокойной жизни, нормального отношения. Никакой конкуренции, а главное, быть подле любимого человека. Она не стремилась к богатствам, не претендовала на деньги отца и привыкла добиваться всего сама.       — А ты?, — Спрашивает Уимс, понимая, что не знает о её детстве ничего. Фрамп снова тянется к вину, вспоминая своё горькое детство, которое не пожелала даже врагу. Она была из состоятельной семьи, но её всё равно готовили к браку по расчету.       — Моя мать никогда не любила меня, — Тиша чувствует, как девушка дрожит словно котенок, — она лишь хотела выгодно отдать меня замуж, избавиться от дочери.       — Значит, я не ошиблась, — блондинка отрывает своё плечо и смотрит ей прямо в глаза, — такая умная и красивая не могла добровольно выйти за такого, как Аддамс.       — Когда я начала проявлять симпатию к одной из девушек, меня чуть не убила собственная мать, — её ручка коснулась оголенного плечика Лары, — я до сих пор помню этот кошмар на моей коже.       — Мне жаль, — голубоглазая совершенно не чувствует её легкой и такой теплой руки, — твой муж недостоин. Кареглазая усмехается, слегка облизывая нижнюю губу. Как же четко она подмечала каждую мелочь, была таким прекрасным ангелом, который потерялся в этом большом мире, хотя должен был быть с ней на небесах.       — Бывший муж, — вторая рука ухватила бокал и коснулась хрусталем другого, чокаясь.       — Так вот чего ты такая радостная, — прищурилась Уимс, сжимая свободную ручку Тиши.       — Знаешь, детка, важен не тот кто любуется твоего грудью, а тот, кто считает твои удары сердца лежа на ней, — бокал был полностью опустошен, она сровняла счёт с подругой.       — Сто шестьдесят четыре удара, — Лариса поджала губы, глядя на удивление старшей, явно не ожидав такого, Тиша застыла. Женщина продолжала смотреть на нее. Блондинка была в одно время такой холодной, но с другой стороны такой нежной. Сейчас она без капли косметики, такая милая, а ведь совсем недавно Тиша была готова удушить её. Фрамп не может удержаться, склоняясь к ней и оставляя коротки поцелуй на виске. Опустив взгляд на её глаза, она видела волнение, от того улыбнулась и в краткий миг слегка коснулась её пухлых губ, положив руку на подбородок. Теперь она слышала как сердце Лары было готово выпрыгнуть из груди в этот момент. Мортиша оставила ещё пару поцелуев на её лице и спокойно уселась обратно. За окном во всю сверкала гроза, трещал гром и барабанил дождь по окнам. На фоне играла песня из её молодости, а сердце от чего-то было довольно. Лариса смотрела на нее, то ли со страхом, то ли со стыдом.       — Я, я никогда, — Лариса никогда не была в отношениях, её работа и учеба не позволяли найти время для кого-то кроме себя. Это было нелепо, вспомнив слухи, вспомнив то, что она думала о этой девушке. Мортишу ничего не волновало, он наконец-то вышла из брака, который тянул её на дно. Так что женщина целует её внешнюю сторону руки, в районе костяшек и поглаживает.       — Тссс, — она чуть подтолкнула, позволяя положить свою голову на свои колени. Тиша пахла спокойствием, как тишина, как самый приятный ромашковый чай и покой. Её длинные пальцы зарываются в блондинистую макушку и массируют корни головы, давай ей довериться и поверить, что плохого с ней ничего не сделают. Одно она знала точно, никто для нее не был так приятен и близок, как чертовски горячая темноволосая Мортиша Фрамп, что совсем недавно объявляла ей войну.

***

Вечер пятницы в квартире бывшей семьи Аддамсов—нынешней Фрамп, выдался шумным. В гостиной разносился женский смех. Лариса теперь находилась здесь в полном спокойствие, не боясь пересечься с Гомесом. А дети сами выбрали остаться с матерью. Пагсли отправился к другу на ночёвку, а Уэнсдей не выходила из своей комнаты, желая не портить вечер матери. Блондинка рассказывала что-то Мортише, положив ноги на её колени, когда дверь в гостиную была слегка приоткрыта. На столике стояла та самая бутылка шампанского, которую она приносила в тот вечер. А музыка была приглушена. Теперь в доме не было семейных фото с присутствием бывшего мужа, не единой, а последние вещи забрали ещё вчера. Никогда Мортиша не чувствовала себя настолько беззаботной и свободной, словно она наконец-то выбралась из золотой клетки. Девушка с двумя косичками стоит у двери и видит в приоткрытую щелку как блондинка что-то прошептала её матери, на что там захихикала, коснувшись своими губачи белоснежной щеки и в момент кинула взгляд на дверь, в щели которой виднелся чей-то силуэт. После этого, Уэнсдей бегом последовала на кухню, думая, что мать не выйдет, раз она кем-то занята. Но Тиша шепнула что-то блондинке и бегом покинула гостиную. Дочь явно пойдет на кухню, ссылаясь на то, что вышла за соком, а не лезть не в своё дело. Так что она застыла её прямо за тем, как она осушила стакан апельсинового сока залпом. Сложив руки под грудью и упираясь в дверной косяк, Фрамп ждёт.       — Ты мне ничего не хочешь рассказать?, — Интересуется мать у дочери, которая ставит стакан в посудомойку. Та, без всяких эмоций просто щуриться, складывая руки точно так же, как и мать.       — А ты мне? Например: кто эта девушка в нашей гостиной?, — Она видит как улыбка на лице матери ползет максимально вверх.       — Папина любовница, — ухмыляется Фрамп и видит как глаза дочери округляются. Женщина больше не стала спрашивать её ни о чём, возвращаясь в гостиную, где её ждал ангел.