Вторая жизнь Узукаге

      К сожалению бой между Учихой и песчанником, был прерван. Суна и Звук напали на Лист, который был к этому совершенно не готов. Все началось усыпления граждан и генинов, а так же нескольких чунинов. Наруто в это время был в своем подсознании и спорил с Лисом на тему того, кто выиграет. Носитель «Бесполезного и психически-неуравновешенного Тануки» или такой же псих «красноглазых ублюдков» — это кстати Курама их так ласково назвал, а Наруто… ну Наруто немного согласился. Чуть-чуть.       В итоге их спор так и не был кончен, так как Курама выпнул своего джинчурики из-под сознания со словами: «Проваливай в мир, там что-то происходит, а я посплю!» Конечно это была не точная цитата, так как там были более резкие слова, но Узумаки было уже не до этого.       Очнувшись, Узумаки понял, что все гражданские на арене, чунины и генины, были под гендзюцу. Джонины сражались с Суной и Звуком, а Хокаге и Казекаге вообще не было видно. Раздраженно цокнув, Наруто пнул «спящего» Нару и приказал поднимать ленивый зад. Шикамару, надо отдать ему должное, обижаться не стал и пробормотав: «Проблематично», послушно встал и потянулся.       — Хватит спать, Шикамару, — проговорил серьезным тоном Узумаки. — На Коноху напали.       — Вот ведь… — протянул ленивец. — Проблемно.       — Согласен. — кивнул Наруто и они, не сговариваясь побежали в сторону раздавшегося рева.       Наруто и Шикамару пробивались сквозь вражеских шиноби, а после к ним присоединились Шино, Неджи, Киба и Ино. Все они были настроены на бой, так как на кону стояли жизни и Коноха.       Уже почти по прибытию к битве между Учихой и джинчурики однохвостого, на них напала команда Суны. Темари и Конкуро встали у них на пути и приготовилась к битве. Шикамару, Шино, Неджи, Киба и Ино решили их задержать, в то время как самого Наруто отправили дальше. Узумаки только цыкнул и отправился в путь.       На подходе он увидел Сакуру и Учиху, сильно побитого в черную крапинку. Печать, что поставил этому придурку Орочимару разрослась и покрывала половину тела Саске. Сакура же была где-то там, честно говоря Узумаки даже не искал где она может быть, так как ринулся сразу в бой, стоило Учихе отправиться в полет от удара Гаары. В полете черноволосый потерял сознание и Наруто, не долго думая, кинул его тело в Харуно. Она же его любит, вот пусть и защищает, при этом не мешаясь под ногами, а он сосредоточиться на сумасшедшем брате Курамы, который своими действиями сейчас убъет своего джинчурики.       — «Он всегда был более психованым среди нас,» — раздался голос Курамы в его голове. Сначала голос был ленив, но когда он продолжил то в нем слышалась насмешка: — «Мне всегда нравилось ставить однохвостого на место и я не упущу этот шанс.»       — Как скажешь, Курама. Как скажешь, — пробормотал Наруто уворачиваясь от атак подконтрольного джинчурики.       Отпрыгнув к дереву, Узумаки стал сведетелем того, как тело джинчурики Суны было поглощено большим скоплением песка, за тем на теле мальчишки стали появляться трещины и зрачки в глазах приняли вид пятиконечной жёлтой звезды. Песок стал раз разрастаться и подниматься в высь принимая форму енотовидной собаки. За тем, над Конохой раздался вопль ярости и триумфа тонким голосом:       — Я свободен! — и после этого раздался зловещий смех.       Выбравшись из своего заточения, однохфостый стал управлять песком ещё более интенсивно уничтожая все на своём пути. Все что попадало в его поле зрения, было либо раздавлено его песком и разрублено, либо отброшено его огромной лапой. Уничтожая и сея хаос, енот смеялся безудержным смехом психопата.       — Знаешь, Курама, — вздохнул Наруто. — Я рад что во мне запечатан ты, а не этот… Енот.       — Я не енот!!! — однохвостый услышал комментарий от джинчурики девятихвостого и разозлился ещё пуще прежнего. — Я тебе покажу на сколько я силен, жалкий вместитель тупого лиса!!!       Сфокусировав все своё внимание на блондине, который все ещё стоял на одном из деревьев, однохвостый ударил туда с помощью своего песка. К сожалению для демона песков, Узумаки увернулся и уже сидел на другом дереве, одно из немногих которые там ещё стояли после бурной радости однохвостого из-за его освобождения.       Однохвостый не стал сдаваться и продолжил нападать на джинчурики девятихвостого, а тот в свою очередь скакал вокруг демона аки горный козлик. Они бы так и продолжали, если бы Узумаки не отвлёкся на крик, а однохвостого этот крик не привлёк. Демон и джинчурики одновременно повернули голову в сторону источника крика и увидели розволосую девочку, которая прикрывала собственным телом черноволосого парнишку, что был до сих пор без сознания. Демон, воспользовался отвлечение внимания со стороны противника и удирил того масивной лапой, отправляя блондина в полет. После чего воспользовался песком с целью раздавить розволосую и парня без сознания, но почти у самой цели его песок был отражен знакомой ядовито-ораньжевой чакрой.       — Тупой лис!!! — взревел Однохвостый и посмотрел в сторону джинчурики своего старшего брата. Сам джинчурики в это время стоял на одном из поваленных деревьев и взирал на него красными глазами с вытянутым зрачком в окружении оранжевой чакры из которой выходило два хвоста. — Не смей мешать моей свободе и мести, Лис!       — Угомонись, Однохвостый, — проговорил блондин грубым, утробным голосом. Его усики на щеках стали более выразительны, блондинестые волосы слегка вздыбидись, а клыки — до этого человеческие и тупые — выросли и стали острее. — Я с удовольствием подрежу твой единственный хвост. Ты на моей территории, младший брат, и я не позволю тебе вытворять все что вздумается с удовольствием напомнив, кто из нас сильнее.       От такого Однохвостый разозлился ещё сильнее, хотя казалось бы, куда ещё сильнее. Атаки однохвостого стали более резкими и нечеткими из-за ярости, ведь девятихвостый вновь показывал свое превосходство над ним.       — Неужели сильнейший из нас размяк? — с насмешкой прорычал Однохвостый, безуспешно пытаясь ранить джинчурики девятихвостого, но из-за чакры его брата тот стал почти неуловим для его атак. — Помнится мне, что именно ты больше всего ненавидел всех людей. Особенно представителей клана Узумаки. Неужели что-то изменилось? Ты стал слобохарактерным демоном отдавшись на милость людям и их жалким деревням? Позволь же тогда освободить тебя, брат, и открыть глаза! Песчаный гроб!!!       В последний раз извернувшись и пытаясь уйти от атаки лис, занявший место блондина, попал в песчанную сферу однохвостого и тот стал истерический смеяться, пока не услышал характерный хлопок техники. Гроб рассыпался когда ему больше нечего было сжимать в своих тесках и демон песков увидел, что тот был пуст, а за тем почувствовал как по нему взбирается нечто маленькое и быстрое. Перед глазами однохвостого быстро пронеслась жёлтая тень направившись к его макушке, на которой спал под техникой его джинчурики и Однохвостый, яростно зарычав, попытался отбить приближение блондина, но не смог.       С яростным воплем — «Проснись!!!» — Узумаки ударил кулаком, напитав его чакрой, прямо по голове спящего джинчурики из-за чего однохвостого стало затягивать обратно в тело мальчишки, что был его тюремщиком долгие годы. Рев разочарования, ярости и боли сотряс Коноху, а за тем наступила тишина.       — Твою мать!!! — разразился крик, когда Наруто и джинчурики однохвостого стали падать с высоты двадцатиэтажного здания.       Быстро сгрупировавшись, Узумаки подхватил бессознательного Гаару и приземлился на ноги, смягчив падение отправляя чакру в ступни и ноги, чтобы не сломать их себе. Призямлившись, Узумаки наконец смог выдохнуть и у него началась одышка, а все его тело дрожало от напряжения. Его чакро-каналы болели, так как он использовал чакру Курамы, для чего его тело было не готово. Он хотел бы отключиться, но не мог позволить себе такую роскошь, так как по Конохе до сих пор бегали Суновцы и Звуковики, да и потом…       Наруто поднял майку Гаары и его передернуло от отвращения и презрения. Какой-то криворучка пытался воссоздать печать Восемь Три Грамм, но напортачил с главным и закреплающим символоми, из-за чего джинчурики и биджу сходят с ума испытывая боль и давление на разум. Демона Тануки изначально запечатали неправильно, заставив того страдать в собственной клетке и боль от печати постепенно сводила с ума Тануки, а тот в свою очередь, из-за слабой печати, имел больше власти над разумом своего подопечного и сводил с ума джинчурики.       — А потом люди начинают бояться и ненавидеть джинчурики, — пробормотал Наруто принимаясь немного подправить печать. Узумаки не стал переделывать её, так как у него сейчас не хватит на это времени, да и горящие чакрокакналы не выдержат, а он не хочет сваливаться без сознания сейчас. Потому Наруто наложил свою печать сдерживания на уже имеющуюся, что бы Тануки не мог влиять на разум своего джинчурики.       Когда Узумаки уже закончил и слегка отошёл от Гаары, тот стал просыпаться. Резко сев, младший сын Казекаге стал осторожно оглядываться и его взгляд остановился на блондине. Собаку-но моргнул, потом ещё раз моргнул и наклонил голову на бок. В его взгляде было замешательстве и настороженность.       — Ты… Лис? — спросил Гаара растерянно моргнув ещё раз. — Мама… Говорила… Она была в ярости.       — Я не Лис, моё имя Узумаки Наруто, даттебайо. — представился Наруто улыбаясь во все зубы. — Я джинчурики девятихвостого и генин сдававший экзамен на чуунина. — за тем глаза Узумаки приобрели сталь и холодность, а улыбка сошла на нет. — За чем вы напали на Коноху? Какие мотивы этого нападения? О чем думал Казекаге нападая? О чем он думал объяденяясь с Орочимару?       — Я… Я не знаю, — голос Гаары дрогнул, так как на мгновение, ему показалось, что глаза Узумаки приобрели фиолетовый оттенок с вытянутым рачком и он так же заметил, что корни блондина в некоторых местах становились красными, но стоило ему моргнуть как все это пропадало. — Казекаге не делился своими планами ни с кем, а все разговоры с Орочимару вёл исключительно в кабинете.       — Хм… — протянул Наруто я вно разочарованный, но он в принципе ожидал, что Гаара ничего не знает. Оружию не положено знать слишком много. — Понятно.       — Что ты сделал? — спросил Собаку-но, все ещё настороженно глядя на Узумаки, особенно его настороженность усилилась, после того ведения. — Я… Я не слышу… Мама, она исчезла.       — Твоя «мама» — это Однохвостый демон и он не давал тебе спать воздействуя на твой разум, постепенно сводя тебя с ума, — ответил Наруто. — Я его виню лишь отчасти, так как ему причиняла боль неправильно наложенная печать. Я наложил свою печать и ограничил его возможности, что бы он не мог пробраться к тебе в подсознание и воздействовать на тебя. Это временная мера и я её переделаю позже, а пока тебе придётся походить так. Но никому не говори, что я сделал.       Гаара кивнул и благодарно улыбнулся, а за тем зевнул. Ему вдруг так захотелось спать, что он начал клевать носом, а потом просто отрубился. К счастью, именно в этот момент решили объявиться его родственники.       — Что ты сделал с Гаарой?! — сразу же наехал на него разукрашенный пацан, в черном камбенизоне. Старший брат Гаары, Канкуро.       — Он спит, — ответил Узумаки и увидела как на лице брата и сестры Собаку-но появился страх и ужас. Наруто нахмурился. — Однохвостый пока не сможет воздействовать на Гаару, так как его освобождение сильно уменьшило его возможности на ближайшее время.       Тут рядом с ними появился мужчина, сенсей генинов Суны и, оглядевшись, увидел спящего Гаару. На его лице так же был написан ужас, но Узумаки успокоил его, а потом он сказал слова:       — Четвёртый Казкаге мёртв, так же как и Третий Хокаге. Старейшины Конохи отправляют нас в деревню. — от этих слов Узумаки чуть прикусил язык, что бы не зарычать. Он хотел сам разобраться с третьим перед своим исчезновением, но видимо не судьба. Пока что.

***

      После ухода Суновцев, которые отправились в свою деревню под конвоем и посланником от старейшин и глав кланов, было решено устроить похороны через два дня для Хокаге. Многие Чунины шептались о том, что Третий сражался с Орочимару и воскрешенными Первым и Вторым Хокаге. Услышав это, Узумаки задумался. Он и правда почувствовал всплеск чакры Первого и Второго, но не придал этому значения, так как тогда вёл бой с Однохвостый. Теперь же он жалел, что не обратил внимание на это, ведь упустил возможность сразиться с Хаширамой и Тобирамой. Особенно ему очень хотелось встретится с Хаширамой.       Через два дня, во время похорон, Наруто смотрел на надгробие Третьего и очень хотел плюнуть на его могилу, но он не стал этого делать в присутствии людей. Не поймут, а потом начнут за ним охоту за осквернение «Великого Третьего».