Вторая жизнь Узукаге

      После ухода Джирайи, прошло несколько часов. За это время половину деревни смогли восстановить и джонины свалились с ног, но естественно никто не жаловался кроме тех, кто только-только стал чуунином. Бывалые Джонины, смотря на новичков в ранге чуунин и джонин, лишь насмешливо хмыкали или презрительно цокали, но ничего не говорили. Просто потому, что им было не до этого, дел и так было по горло.       Команды генинов этого года, просто гуляла и рассуждала над тем, что произошло с домом Наруто и им самим. Многие думали, что его либо убило взрывом, либо его похитили, а дом взорвали, что бы отвлечь внимание, так как тела или даже останков не было найдено. Шикамару Нара, шел как обычно, заведя руки за голову и смотря на облака. Он был где-то в своих мыслях. Из всех здесь присутствующих, он знал Наруто Узумаки лучше всех и, может с натяжкой, но мог назваться его лучшим другом. Потому он знал, что Узумаки скорее всего жив и не просто жив, а сейчас находится где-то за пределами деревни и Нара сильно сомневался, что блондина похитили.       — «Узумаки, ты оставил после себя такой бардак.» — лениво подумал Шикамару. — «Нельзя было потихому исчезнуть? Вот ведь… морока.»       — Это Сакура? — вопрос Ино вывел Шикамару из задумчивости и он посмотрел в ту сторону куда указывала наследница Яманака.       Там на лавочке, около главных ворот, спала Харуно Сакура, третья участница команды номер семь.       — Почему она спит тут? На улице холодно. — проговорил Чоуджи, жуя свои чипсы.       Мальчику естественно никто не ответил и ребята быстро подошли к спящей девочке. Ино легонько толкнула Харуно в плечо и та проснулась. Сакура открыла глаза и увидела, что вокруг неё собрался весь выпуск с круглыми глазами и вопросами.       — Харуно, тебе что, дома не спится? — спросил Инузука и его нинкен, Акамару, подтвердил это лаем. — На улице холодно, а ты тут развалилась.       — Сакура, почему ты здесь спишь? — спросила Ино. Пусть они и были соперницами за сердце Саске, но Ино все ещё считала Сакуру своей подругой.       — Я… — Сакура что-то хотела ответить, но потом нахмурилась. Она пыталась вспомнить как она тут оказалась и почему уснула на лавочке. Когда воспоминания пришли ей в голову, то она побледнела. — Саске-кун!       — Учиха? — удивился Киба. — А при чем тут Саске?       — Он… Он… Я… — Сакура стала паниковать, но потом Ино встряхнула её за плечи.       — Успокойся! — приказала Яманака. — Сделай пару вдохов, а за тем объясни: почему ты спала здесь и при чем тут Саске?       — Саске-кун ушёл! — выпалила Сакура и разревелась. Остальные были шокированы её заявлением.       — Как ушёл? Куда? — стали они кричать в разнобой.       — Я увидела Саске-куна вчера у ворот и по сумке с оружием поняла, что он идёт за идиотом Наруто! — продолжила Сакура, Нара в это время очень сильно сжал руки в кулаки. Он не верил, что Учиха отправляется за Узумаки. Эти двое никогда не ладили. — Зачем Саске-куну идти возвращать Узумаки, если этим занимаются взрослые шиноби? Я пыталась его остановить, но последнее что я помню красные глаза Саске-куна и тьму.       — Нам надо доложить о том, что Учиха Саске ушёл из деревни. — сказал Нара, а остальные согласились с ним.

***

      Где-то, среди деревьев, недалеко от ворот Конохи, мелькнуло две тени. Они лишь мельком появились, сверкнув своим черным плащом с красными облаками и соломенной шляпой на голове, а затем скрылись в самой деревне.       Появившись за воротами, один из них, тот что по ниже ростом, незаметно глубоко вздохнул и немного осмотрелся вокруг. Его напарник, в это же время, только уже по другой причине, тоже обвел взглядом деревню.       — Итачи-сан, как думаете, быстро мы с этим заданием справимся? — спросил высокий и стоило ему немного приподнять шляпу, как на свет показалось акулье лицо.       — Возможно, — уклончиво ответил «Итачи-сан». Его шляпа тоже немного всколыхнулось и можно было увидеть юношеское лицо с чёрными глазами. — Не теряй бдительности, Кисаме. Пусть деревня сейчас и без правителя, но это не значит, что она совсем беспомощна. Потому, нам стоит действовать ещё более осторожно.       Кисаме ничего на это не ответил и лишь кивнул. Он понимал, что после нападения, смерти правителя и предстоящих выборов нового управленца, в деревне может быть несколько напряжённо, но по правде говоря не верил, что миссия может хоть как-то усложниться. В конце концов он один из мечников тумана, а его напарник гений с ранних лет, так ещё и со своим Шаринганом. У них точно получится выполнить миссию раньше, а может немного ближе к сроку, но все равно раньше и, возможно, только возможно, босс даст им немного выходного.       Больше Итачи ничего не сказал и повёл напарника по знакомым закуткам Конохи, то и дело выкидывая сладостные воспоминания о жизни здесь. О яркой улыбке брата, о тёплых глазах матери, о редкой похвале отца, о своих соклановцах, о своих миссиях и напарниках на них. Он вспоминал, как однажды согласился с одним из своих временных напарником и пошёл с ним в бар… Лучше бы не ходил. Оказывается, Итачи Учиха, гроза всех приступников, гений и наследник Клана, не умеет пить алкоголь. Его вынесло с первой пиалы саке и он даже не помнит как умудрился дойти до дома, снять ботинки, дойти до спальни и лечь спать. За то, на следующее утро, он помнит гневное лицо матери. Она тихо отчитала его за то, что он так сильно напился, но сказала, что понимает о том, что ему нужно было расслабиться и потому сильно давить не будет. Итачи ей за это до сих благодарен, учитывая, что на следующее утро голова у него расскалывалась, будто тройное сотрясение получил, да ещё и пару раз будто его ещё и битой побили по все той же голове. Мама тогда над ним сжалилась и принесла похмельный суп прямо в его комнату, что бы ему не пришлось вставать, так как он подозревал, что если встанет то… Будет совсем плохо и ему, и его желудку. Хорошо ещё, что ни Саске, ни его отец не видели этот позор. Возможно Саске он ещё смог бы пережить, но отца вряд-ли. Особенно его разочарованный взгляд, который непременно тот устремил бы в него, и его молчание, очень длинное и очень долгое молчание, способное дать понять насколько глубоко этот человек в тебе разочарован.       — Итачи-сан, ведите, — сказал его акуло-образный напарник, тем самым вырывая Учиху из его мыслей. — Вы знаете где живёт джинчурики?       Учиха ничего на это не ответил, лишь безмолвно пошёл вперёд. Оглядываясь, Итачи понял, что в деревне происходит что-то странное помимо того, что деревня была какой-то серой, Учиха понял, что здесь было слишком тихо.       — Хм… — протянул Учиха, но продолжил идти дальше, пока не остановился как вкопанный.       Дом, где раньше жил Джинчурики, если память Итачи не подводит, был уничтожен, а на его месте не убранные обломки и обугленная земля. То тут, то там мельтешили ниндзя.       — Итачи-сан? — Кисаме взглянул на своего напарника. — Мы правда верно пришли?       — Похоже, он здесь больше не живёт. — спокойно ответил Итачи и вновь скрылся в тени за углом. Остановившись и даждавшись Кисаме, Учиха вновь обвел деревню взглядом. — Возможно, нам придётся подзадержаться здесь по дольше. Так или иначе, джинчурики появится.       Кисаме кивнул и они исчезли в вихре листьев. Оба даже не подозревали, что их приход в деревню будет напрасны и они уйдут с пустыми руками…

***

      Недалеко от ворот, в единственном уцелевшем пабе, сидели четверо Джоунинов. Капитан команды девять пил и поминал отца, который все-таки отдал жизнь за деревню. Остальные трое пришли, кто просто поддержать, а кто просто проследить чтобы тот не наделал делов пока будет пьян.       — Знаете, ребята, а ведь я гадал, когда мой отец всё-таки умрёт и как, — усмехнулся вдруг Асума Сарутоби. В его руке была уже четвертая чаша саке. Джонины, до этого тихо переговарившиеся, замерли и изумленно посмотрели на своего друга. — Я все гадал, какая смерть настигнет великого третьего Хокаге, Хирузена Сарутоби и вот. Я это узнал. Он умер от рук своего ученика. От рук своего воскрешенного учителя и его брата. Он умер из-за Орочимару!       Последнее предложение Сарутоби прошипел и сжал чашу в руках, а при имени о змеином санине в его голосе прозвучала ненависть и ярость, из-за чего сидевшая рядом с ним Куренай вздрогнула. Она не привыкла видеть своего боевого товарища таким злобным и разбитым.       — Знаете, — вновь заговорил Асума. — Я сейчас сижу здесь, с вами, и думаю. А что если кто-то из наших учеников будет таким же? Сбежит из деревни и попытается нас убить? Станет таким же сумасшедшим и озлобленным ублюдком. Что мы тогда будем делать? Попробуем вернуть его в деревню и попытаемся исправить? Или же… Или же убъем его, так как он или она будут опасны для деревни?       — Асума, — начал Майто тихо и смотря по сторонам, что бы, не дай Ками, кто-то услышал разглогольствования Сарутоби. — Я думаю тебе уже хватит, друг мой.       — Убъем. — тихо ответил Хатаке, которого сюда затащили за шкирку и который не хотел здесь находится от слова совсем. Ему ещё надо разобраться с ситуацией Узумаки. — Мы джонины деревни Коноха и наша задача — защита Конохи. Если наши ученики пойдут по пути предательства и уничтожении деревни, то выход только один — смерть!       Гай, Куренай и Асума посмотрели на него округлившимеся глазами. Сам Хатаке не обращал внимания на их взгляды и просто пожал плечами. Сарутоби сам начал этот разговор, так чего теперь удивляется? Какаши ответил правду. Если выяснится, что кто-то из его учеников планирует уничтожение и предательство деревни, он — сын Белого Клыка Конохи — джонин деревни скрытой в листве, сам лично уничтожит эту помеху и опасность.       — Какаши, — осторожно начала Юхи. — А это не слишком? Все же мы учим этих детей и они наше будущее. Они будущие защитники деревни. Как мы можем…       — Мы можем, Куренай. — твёрдо сказал Хатаке, посмотрев на неё единственным открытым глазом. — Ты права, они — будущие защитники деревни и если эти дети будут предоставлять хоть малейшую опасность для деревни, то лучше избавиться от них.       — Вот он — холодный и неприступный Какаши Хатаке. — проговорил Асума. — Ему плевать на всех и вся, лишь бы выполнить задание. Преданность до мозга костей.       — Асума, — обратился Хатаке хладнокровно взглянув на товарища. — Ты сам завёл этот разговор и я ответил на твои вопросы правду. Я не позволю опасности, даже самой близкой, уничтожить эту деревню. Я уничтожу любую опасность, даже если это будут мои ученики. Особенно, если это будут мои ученики.       Между ними повисла тяжёлая тишина, которую ощущали все. Гай, что бы хоть как-то развеять напряжение рассмеялся и попросил их немного сбавить обороты.       — Я уверен, что в наших учениках горит огонь! — уверенно и с придурковатой улыбкой проговорил он. — Сила юности горит в этих детях и они никогда не придадут нашу деревню, ведь это их дом!       Асума и Какаши знали, что их разговор не окончен, но решили оставить это на потом. Куренай же просто выдохнула. Она привыкла к холодности Хатаке и рациональности Асумы, а так же к переменам в настроении Гая, но даже так, было странно наблюдать за противостоянием своих боевых товарищей. Она опасалась, что рано или поздно это выльется в драку.       — Какаши-сенсей! — вдруг в паб влетела розоволосая ученица Хатаке, а за ней и остальные. Сенсеи этих команд лишь удивлённо взглянули на них, пока Харуно пыталась что-то сказать своему учителю.       — Шикамару? — Асума взглянул на своего гения-ученика и тот выпрямелся. — Докладывай.       — Я и команда 8, а так же 9 прогуливались по деревне, как увидели Сакуру Харуно спящей на скамейке около выхода из Конохи, — начал доклад Нара. — Разбудив её, мы выяснили, что вчера после комендантского часа генин, Саске Учиха сбежал из деревни. Харуно Сакура предполагает, что он отправился на поиски генина Узумаки Наруто.       — Что? — расширил свой единственный глаз Хатаке.       — Все верно! — воскликнула Харуно. — Саске-кун ушёл за Наруто! Я пыталась его остановить, но он меня вырубил и оставил на скамье. Зачем ему идти за Узумаки, ведь его уже ищут взрослые? Какаши-сенсей, вы должны вернуть Саске-куна в деревню.       Не говоря ни слова, Хатаке поднялся и исчез в вихре листьев. Харуно пыталась что-то сказать, но её уже никто не слушал. Остальные джонины пытались переварить информацию о том, что последний из Учих по сути дезертировал из деревни.       — И ещё кое-что, — взял слово собранный Инузука на голове которого сидел его верный нинкен Акамару. — Когда мы искали вас, то Акамару учуял чужой запах. Это люди не из нашей деревни. Я смог увидеть только два силуэта и на них были чёрные плащи.       — Где и когда именно это было, Киба? — спросила вмиг посерьезневшая Куренай.       — Около ворот Конохи. Я смог углядеть только плащ, лицо к сожалению нет. Их двое. — отчитался Инузука, а за тем скривился и добавил: — И один из них ужасно пахнет рыбой.       Вмиг все джонины разом протрезвели и исчезли в вихре листьев. Генины же остались стоять на месте, а потом их вывели из заведения, так как никому не нужны были проблемы из-за пребывания детей в таком месте. Особенно клановых наследников.       — И что теперь делать? — спросила Сакура.       — Пока ничего. — пожал плечами Шикамару.       — Как это ничего?! — удивилась все так же Харуно. — Нам нужно что-то сделать! А вдруг двое, о которых говорил Киба, враги?!       — Ты правда думаешь, что мы, вчерашние школьники, сможем что-то сделать против взрослого нукенина? — спросила её Ино, приподняв бровь. — Сакура, насколько я помню, в академии ты не была такой безрасудной.       — Это все идиот Наруто виноват! — вспыхнула красным Харуно.       Нара только хмыкнул на это замечание, но ничего не сказал. Честно говоря ему уже надоело, что каждый раз, когда что-то происходило в деревне то всегда почему-то оказывался виноват именно Узумаки. В немногих ситуациях и правда был виноват именно Наруто, но в большинстве…       Шикамару часто задавался вопросом о том, почему люди в деревне добры ко всем, кроме блондина. Однажды он задал этот вопрос и своему отцу, но тот не дал прямого ответа и Шикамару до сих пор пытается разгадать эту загадку.

***

      Через пару часов, доложивший о ситуации своей команды Хатаке Какаши, отправился домой задумчивый. Почему в его жизни так? Отец — самоубился, учитель и его жена, которые заменили ему родителей — убиты. Друг, первый друг которого Какаши все-таки пустил в свою жизнь, — убит. Девушка, пусть не возлюбленная, но её любил его друг и она была для него сокомандницей, — тоже мертва. Все кого он любил, уважал и ценил были убиты, а теперь его ученики… Один дезертир, а второй неизвестно пленник или же тоже дезертир.       Но Хатаке от своих слов, сказанных Асуме в том баре, не откажется. Если понадобиться, он убъет каждого из своих учеников за предательство деревни. Если, — когда — поступит приказ об этом, то Хатаке выполнит его без колебаний.       Внезапно мысли Хатаке оборвались, так как он почувствовал знакомую чакру, которая не появлялась в этой деревне вот уже почти пять с лишним лет. С тех пор, как клан Учиха подвергся резне.       Подорвавшись, Какаши отправился в сторону источника и обнаружил там, не только Учиху, но и ещё какого-то рыбо-подобного ниндзя, и оба были окружены Асумой, Куренай и Гаем. Эти пятеро уже успели явно схлеснуться и по обмениваться техниками, так как вокруг не было ни одного гражданского и земля была либо прожжена, либо продавлена отпечатками ног и рук, или же вообще в некоторых порезана.       — Итачи, — протянул Хатаке. Учиха впился в него своими чёрными глазами.       — Какаши-семпай, — ровным голосом проговорил Учиха.       — А… Ещё один! — заныл рыб-подобный. — Достали! Из-за вас мы тут задерживаемся, а я так хотел поскорее найти джинчурики и свалить!       — Кисаме!       — Им нужен Узумаки? — тихо удивилась Куренай. Какаши тоже удивился, так как думал, что Итачи вернулся закончить начатое, а оказывается он вернулся не из-за Саске, а из-за Наруто.       — Зачем тебе Джинчурики, Итачи? — спросил Какаши.       Учиха ничего на это не ответил. Он продолжил молчать, а потом, — по глупости, не иначе, — Хатаке посмотрел ему прямо в глаза и оказался в плену Шарингана. Под трехдневными пытками, Учиха узнал о том, что Узумаки нету в деревне уже больше двух дней и о том, что Саске Учиха ушёл из деревни прошлой ночью. Так же, Учиха хоть и был за приватность частной жизни, узнал о разговоре в баре и с особой жестокостью вернул Хатаке, где прошло всего три секунды.       Когда ослабленный Хатаке рухнул на землю, Итачи отдал приказ Кисаме и оба они исчезли. Полу-кьюби был расстроен, что он никого не убил, но Учиха запретил ему, так как они должны были вообще тихо войти и выйти, но попались и теперь им нужно, хотя-бы тихо уйти. Настолько тихо, насколько позволяет ситуация.       — «Я был лучшего о тебе мнения, семпай. Я тебя уважал.» — пронеслись мысли в голове Учихи, когда он в последний раз обернулся и посмотрел на ворота деревни, а за тем исчез среди деревьев вместе с напарником.