Кофе без сахара, добавьте корицу

Чонгук уже три месяца не появлялся в Корее. Пришлось приложить много усилий, чтобы перераспределить основную работу, перевести некоторые активы, и продолжать работать в Японии. У него есть огромный опыт работы в этой отрасли, к тому же это все же его родная компания, но вот тонкости ведения бизнеса в Японии все еще было сложно постичь. Трудности, в основном, возникали, когда дело доходило до общения с собственными подчиненными! Все потому что практически весь персонал - японцы, и пускай культуры корейская и японская схожи между собой, некоторые моменты были попросту непонятны Чонгуку, из-за чего тот часто чувствовал себя неловко. Но он все равно поставил для себя цель освоить все тонкости, потому что вернуться в Корею теперь он попросту не мог. Нет, не так. Он не мог оставить Тэхена и уехать в Корею, хотя тот уже был бы и рад отдохнуть от Чона. С последней течки Тэхена и незапланированной, но явно успешной, вязки, было понятно, что в скором времени омега будет носить малыша. А учитывая то, что эти двое наконец-то между собой все выяснили и приняли чувства друг друга, Чонгук со всей серьезностью решил отнестись ко второй беременности Тэ. Таким образом он хотел искупить свою вину за то, что тогда, в первый раз, не был рядом в эти самые сложные моменты. Тэхен по началу с умилением относился к этой заботе со стороны альфы, так как полагал, что со временем его отпустит, он уйдет в работу, и все будет просто нормально. Но чем дальше шел срок, тем невыносимее становился Чон, особенно после первого приема у врача, когда уже точно можно было понять, что внутри Тэхена маленькая горошинка, которая в скором времени вырастет и станет ребенком. Ни одного вечера не прошло без суматохи Чонгука со своим беспокойством о беременной омеге: то он обложит Тэхена подушками со всех сторон, то приготовит (к слову, неудачно) какую-то полезную бурду, а так же полностью на себя взял хлопоты с Джуном. Ладно, в плане Джуна это было хорошо, действительно стоило наверстать упущенное общение отца и сына. Но в основном забота была чрезмерной. В очередной вечер после работы Чонгук с Тэхеном приехали каждый на своей машине к дому (жил Чонгук теперь тоже в доме Тэхена). Чонгук выгрузил из машины четыре больших пакета с продуктами и понес в дом, в то время, как Тэхен налегке шел с сумкой от ноутбука в руках. - Тэ, тебе не тяжело? Давай я понесу, - Чон потянулся свободными пальцами к сумке омеги, но тот лишь промолчал и переложил сумку в другую свою руку. - Понял. Они вошли в дом, на встречу Тэхену тут же выбежал Джун, обнимая ноги папы, а за ним вышла и няня, которая помогала с Джуном в будние дни. - Джуниии, мой сладкий, - Тэхен подхватил малыша на руки и поцеловал в щеку, - что ты сегодня делал? - Джун, иди-ка к отцу на ручки, ты уже тяжелый для папы, - Чонгук оставил пакеты на кухне и тут же подбежал к Тэхену и забрал сына из его рук. Тэхен разозлился и сжал челюсть, демонстрируя все свое недовольство ситуацией своим взглядом. - Благодарю за помощь сегодня, Миса, можете идти, - Прошипел Тэхен, не глядя на няню, та поклонилась и поторопилась удалиться, понимая, что сейчас будет семейная ссора. - Паааапа, мы сегодня с Мисой учились делать самолетики! Я сделал таак много самолетиков и все их пускал по дому! - Джун с восторгом демонстрирует очередной бумажный самолетик и запускает его в сторону гостинной. Тэхен взглядом прослеживает путь самолетика, и замечает, что таких же по всему дому действительно очень много разбросано. - Молодец, мой золотой, сделай еще побольше, отец потом все поубирает, - притворно улыбается Тэхен, переводя взгляд на Чонгука, который держит ребенка. - Э, да, Джуни, может мы не будем новые самолетики делать, а повторно запустить те, что уже есть? - Обращается к сыну Чонгук, понимая, что ему целый час понадобится, чтобы собрать все самолетики. Джун надул губки, - ладно-ладно, понял, без проблем! Сделаем целый аэродром! - Уррааа!!! - Джун опустился с рук Чонгука и побежал в свою комнату, вероятно, за бумагой. Тэхен разворачивается и уходит на кухню, по пути снимая с себя плащ. Чон тут же потащился за возлюбленным, пытаясь опередить, чтобы разложить купленные продукты по местам. От чего, конечно же, еще больше раздражается Тэхен, и присаживается за стол, наблюдая за суматохой Чона. - Эй, ты не думаешь, что это уже слишком? Ты забрал из моих рук моего ребенка! - Я забрал из твоих рук нашего ребенка, - поправляет мужчина, - и я это сделал из-за того, что говорил врач. Тебе нельзя напрягаться. - Мне нельзя напрягаться, мне нельзя нервничать, мне нельзя мерзнуть, мне нельзя перегреваться, мне нельзя трахаться даже как я хочу! Это правда, за три месяца секс, конечно, не ушел полностью из жизни парочки, но он стал как-то намного нежнее. Тэхену по прежнему было хорошо в постели с альфой, но его либидо требовало секса больше и грубее. И он был уверен, что альфе тоже этого хотелось бы, но этот его осторожный режим просто всегда включен! - Тэхен-и, мы уже с тобой об этом говорили, тебе нужно беречь себя, а моя задача - помогать во всем и следить, чтобы ты не перенапрягался. - Твоя гиперопека у меня уже поперек горла! - Тэхен поднимается с места и направляется на выход из кухни, - клянусь тебе, Чон, если ты не перестанешь строить из себя папочку с телевизора и не начнешь меня хотя бы нормально трахать, я уйду. В конце концов, дай мне почувствовать, что я тебя возбуждаю! - Ох, Тэ, ты меня возбуждаешь, еще как, я хочу тебя постоянно, но… - Но? Ты ходишь по краю Чон. И да, - Тэхен деловито сложил руки на груди. - И когда ты расскажешь своему отцу обо мне и Джуне и вот этой крохе, - омега прикладывает свою ладонь к животу. Чон мрачнеет. - Нет… Тэ, этого нельзя допустить… - Либо сегодня ты звонишь своему отцу и рассказываешь все, как есть, либо завтра ты уезжаешь из моего дома. Тэхен мозгами понимал, что это на самом деле было плохой идеей. Потому что таким образом он не проучит Гука, а только навлечет беду прежде всего на себя, все же своего сына он не тронет. Но в порыве злости он сказал это, и теперь отступиться от своих слов не мог, так как это пошатнуло бы его гордость. Чонгук завис на кухне, в голове крутились тысячи мыслей. Даже представить реакцию отца на эти обстоятельства было страшно. Как ему оградить Тэхена от последствий гнева отца? И тем не менее, Чонгук не мог отрицать, что сама по себе идея - рассказать все отцу - была правильной. Не очень хорошей, но правильной. Он набрался смелости, взял в руки телефон и набрал номер отца. - Слушаю. - Отец, мне нужно кое-что тебе рассказать. 3 дня спустя, суббота, 14:00, аэропорт в Токио. Чонгук нервно переминался с ноги на ногу, высматривая в толпе знакомое лицо. Только что объявили о прибытии рейса из Сеула, и он ждал своего отца. И вот, со стороны регистрационного пункта идет председатель. У него в руке дорожная сумка и черное пальто, которое он, вероятно не успел надеть. У мужчины невозмутимое выражение лица, сдвинутые брови и высоко поднят подбородок. Всем своим видом он показывает власть и силу. - Отец, - Чонгук поклонился мужчине. - Ну, и где машина? - Не обращая внимания на уважительный жест сына, говорит председатель. - Ах, да, здесь, пошли. - Чонгук указывает рукой в сторону выхода, возле которого припарковал автомобиль, а затем пропускает вперед отца и идет за ним к выходу. Всю дорогу отец с сыном молчали. Старший рассматривал за окном высотки Токио, мысленно прицениваясь. Так как Токио город очень большой и ехать домой нужно около часа, очень быстро атмосфера становится напряженной. Отец молчит, Чонгук нервничает, поэтому решает позвонить Тэхену, телефон на громкой. - Тэхен, я встретил отца, мы едем домой. “Хорошо” - Да, а возможно нужно что-то купить? “Нет, все готово, ты же только вчера всего накупил и приготовил на неделю вперед” - Чонгук прокашливается после этих слов, так как это смущает в глазах отца. - А, ладно, а что там Джун? “Джун рядом, мы играем с пластелином. Джуни, скажи что-то отцу” - На этих словах, Чонгук замечает, его отец поворачивает лицо в сторону телефона и строгим взглядом всматривается в источник звука “Отец, мы с папой слепили мандаринку!” - Ух ты, Джуни, это очень хорошо, отложи мне кусочек, я приеду и съем “Нееет, ты что, - сын смеется, - это же не настоящий мандарин, его нельзя есть” - Ай, правда? Ну ты все равно оставь, чтобы я посмотрел. “Х-шо, отдаю папе телефон” - Даа “Вам еще долго ехать осталось?” - Минут 15-20 “Понятно. Мы вас ждем, так что кладу трубку” - Д-да, пока, скоро будем. - Скомкано ответил Чонгук, вновь погружаясь в молчаливое ожидание. Он видит, что отец отводит глаза в сторону, но боится даже спросить, о чем он думает. Наконец-то они подъезжают к дому, Чонгук выходит и открывает дверь машины отцу, приглашая его идти ко входу в дом. Дверь открывает Тэхен в домашнем свитере и штанах, улыбается и учтиво кланяется отцу своего альфы. Председатель коротко кивает в ответ и проходит внутрь дома, с порогу осматривая помещение. - Рады вас видеть, председатель, как добрались? - В комфорте, благодарю. - Он снимает обувь и проходит в гостинную. Чонгук следом за ним мнется с ноги на ногу. В гостинной на диване сидит Джун и увлеченно что-то вылепливает из пластелина. Заметив гостя, он смущенно поздоровался и опустил голову. - Полагаю, это Джун? - Он смотрит на Тэхена. - Да Мужчина подходит до внука, достает из дорожной сумки коробочку с моти и протягивает ему, несильно улыбаясь. Джун берет коробку, сразу же благодаря за пирожное. Самая любимая сладость! - Чонгук, - обращается к сыну он, - сделай кофе. Гук сглатывает, смотрит на Тэхена, пытаясь получить в ответ понимание ситуации, и послушно идет на кухню делать кофе. Затем отец так же заходит на кухню, а за ним и Тэхен. - Тэхен, присаживайся, пожалуйста, теперь нам нужно поговорить. - Тэ понимал, что не чувствует той агрессии со стороны Чона старшего, которую ожидал, но тревога все еще не уходила. Он старался максимально осторожно себя вести, чтобы не сказать или сделать ничего лишнего. Они присели за обеденный стол, Чонгук рядом делал кофе всем троим, мысленно раздумывая, что не отказался бы сейчас от чего покрепче. - Это, - отец протягивает Тэхену ключи от автомобиля, - за внука. Тэхен осторожно протягивает руку и берет ключи, склоняя голову в благодарности. - Это ключи от нового Порш Кайена, я напишу адрес салона, где я его купил и он ждет, чтобы ты его забрал. Тэхен в шоке. Чонгук в шоке. Отец достает из сумки небольшую папку и ставит на нее еще одни включи. - Это за будущую внучку или внука, - Тэхен открыл рот в онемении, - это документы на твое имя на небольшую виллу в Италии, тебе нужно будет только подписать. - Отец, - попытался вставить слово Чонгук, но старший его остановил жестом руки. Затем потянулся к сумке и достал еще одну папку побольше. - А это - подарок моему внуку, контрольный пакет акций компании, а также дом в Корее на его имя, куда он может в любой момент приехать и жить, сколько захочет. - Послушайте, это очень… очень дорогие подарки, мы не можем их принять, - Тэхен отодвигает документы и ключи в сторону отца, но тот в свою очередь останавливает Тэхена, накрывая своей рукой. - Я прошу принять, настаиваю. Для меня это важно. - Мужчина делает паузу, удостоверившись в принятии подарков. - Мне очень жаль, что нам довелось встретиться только сейчас. Тэхен, ты прекрасный омега и ты подарил мне прекрасного внука. - Он поднялся со своего места и низко поклонился, вызвав еще больше удивления со стороны Гука и Тэ, - Я прошу прощения за своего сына, и надеюсь, что он больше тебя не огорчит. Прошу, присмотри за ним. Тэхен кивает и отец поднимает голову, по-доброму улыбаясь. - Ну, а уж если не будет слушаться, обращайся ко мне, я им займусь, - он протягивает свою визитку и Тэхен улыбается в ответ. - Отец, послушай… - А тебе я слова не давал. - Тэхен улыбается, понимая, что председатель не говорит это со своей строгостью, скорее шутит(?) - И вообще, живете в таком маленьком доме, к тому же доме фирмы. Скоро вам нужно будет места побольше. - Он достает из сумки еще одну папку и вручает ее Чонгуку. - Надеюсь, здесь найдется место и для меня, в будущем. Отец протягивает свою руку для пожатия Чонгуку, тот сглатывает в шоке от полученной информации и жмет руку отцу. - Что ж, пожалуй, теперь я пойду. У меня еще назначена встреча, а завтра утром я должен вылететь обратно в Корею. - Он берет свою дорожную сумку в руки, - а вас я буду ждать на Рождество, в Корее. Прошу вас, все вместе, Джун должен знать свои корни. - Да, конечно, отец, - Тэхен поднимается с места и кланяется отцу. Чонгук хмурит брови, пока отец выходит в прихожую и обувается, а затем выходит следом за ним на улицу. - Отец, - он выглядит растерянным и совсем невеселым, - почему эти подарки? Ты рад? Ты… не будешь… ненавидеть Тэхена и меня? - Чонгук, - отец подходит к своему сыну и ставит руку на плечо, - я рад за тебя, я увидел Джуна и за это тебе благодарен, а также благодарен Тэхену за то, что подарил мне внука и принял тебя, моего сына. - Но как же… Ты же так был против семьи, и ненавидел омег из-за папы… - Я всегда любил твоего папу, я ненавидел СЕБЯ, что не смог подарить достаточно любви и уверенности в будущем, просто… просто долго не хотел это признавать. Но я очень рад, что в конечном счете ты не пошел по моим стопам и сумел исправить ситуацию, а я тебе помогу и поддержу. Оставайся со своей семьей и будь внимателен к Тэхену, но не залюби тем вниманием. Отец похлопывает Чонгука по плечу и отворачивается, чтобы не видеть скопившееся слезы благодарности сына. - Молодец, Чонгук.