* * *
4 апреля 2023 г., 13:07
Уютную тишину в комнате нарушало лишь тиканье часов. На прикроватной тумбочке стояла лампа, по форме больше напоминающая ночник, тускло заливая стены мягким тёплым светом. Тёмно-кофейные глаза лениво перебегали по строчкам на странице, время от времени сонно моргая.
Дверь балкона с щелчком открылась и в комнату, тихо вздохнув, зашёл парень. Подол домашней футболки едва доставал ему до бёдер, когда он потянулся рукой туда, где пара прядей выбилась из низкого хвоста на голове. При таком освещении его волосы цвета огненного летнего заката потемнели, превратившись в насыщенный медный оттенок.
— Чу? — сзади негромко отозвался знакомый голос. Тот обернулся, чтобы увидеть, как темноволосый парень, полулежавший в постели, захлопывает книгу с тихим шелестом страниц, откладывает его в сторону и неторопливо подходит ближе, чтобы поправить пальцем выбившуюся из-за уха рыжую прядь, – вижу, вымотался на задании.
Тот пожал плечами. Ну, как-бы, самым точным ответом было «да, чувствую себя так, будто это на мне применили гравитацию», но...
— Я привык, — его уже не особо заботило то, что он практически зевнул на этой фразе, как и то, что он без задней мысли поддался вперёд, чтобы уткнуться виском в ткань футболки на груди Дазая, чувствуя, как чужие тонкие пальцы мягко копошатся в его волосах. Он тихо вздохнул, расслабляясь, и стал просто наслаждаться ароматом его шампуня, — явно яблочного, — вперемешку с медицинским запахом бинтов.
— А как же. — кареглазый улыбнулся, обвивая рукой его талию, по пути совершенно ненамеренно пробравшись под края чужой футболки. Шатен опустил голову на его макушку, зарывшись носом в мягкие волосы, от которых исходил аромат чего-то, что похоже на гель для душа, но его практически перекрывал слабый запах сигаретного дыма и улицы, создавая на удивление приятное сочетание.
По оконному стеклу глухо ударили первые капли весеннего дождя.
Чуя понял, что если сейчас продолжит вот так стоять то очень скоро вырубится, поэтому сонно попытался отстраниться от объятий детектива и упасть на кровать, но сразу получил в ответ отрицательное мычание и когда его настойчиво подняли на руки, окончательно сдался.
— Дазай... Я могу и сам дойти до кровати... — лениво шевеля губами, пробормотал Накахара. И да, он правда старался звучать раздражённо, но что-то ему подсказывает, что это только вызвало у Осаму ещё одну ухмылку. Вот же шь, ну.
— Хм, я не сомневаюсь в этом. — он максимально осторожно — почти драматично — положил того в постель и стал устраиваться рядом, нащупывая ногой одеяло.
— Изде... — зевок, — ...ваешься?
— Ах? Нет конечно! — Дазай — теперь уже точно драматично — схватился рукой за сердце, являясь идеально подходящим для надписи "я оскорблён до глубины души!", — с чего ты взял, что я издеваюсь? Хотя... — он положил голову на подушку с совершенно серьёзным выражением лица, — возможно, немножко...
Вот же актёр хренов.
— Чего?!
— Ничего!
— Клянусь, однажды я тебя убью. — Чуя лениво пододвигается ближе, чтобы его заключили в такие же ленивые объятия.
— Ой-ой, боюсь! — ему уже больно так широко улыбаться, когда он находит пальцами подбородок парня и немного поднимает его чтобы их взгляды встретились. Один – цвета горячего эспрессо и второй – как двое блескающих звёздами тёмно-синих небес.
— Вот тебе смешно, а побояться стоит-таки.
Следующий поцелуй медленный, сонный и не слишком аккуратный, но это не делает его менее приятным, пока он заполняет комнату тихими вздохами обоих парней.
Вскоре Чуя уже не особо в силах открыть глаза, готовясь в любую секунду отключиться, уткнувшись в бинты на чужой шее, — или это плечо, — а кареглазый наконец-то отыскал одеяло и теперь они оба лежат наполовину укрытые, слушая монотонный стук капель дождя об окна. Лампа выключена и спальню не освещает ничего кроме изредка проезжающих где-то внизу машин.
— Сладких снов, — прошептал Дазай, так тихо, словно боялся потревожить рыжего, — милый.
— ...иди нах, — послышалось едва разборчивое где-то под ухом, и шатен усмехнулся, — Осаму.
Теперь он улыбается совсем не потому что ему смешно, а потому что боже-мой-блять-он-сказал-его-имя-таким-голосом-я-тебя-люблю–... Но Чуя уже спит, тихо посапывая у него на груди.
Он умиротворённо дышит, обнимая чужую талию, и тихо бормочет что-то во сне — это всегда казалось Дазаю чем-то забавным, даже милым. Осаму последний раз едва слышно шепчет что-то тому на ухо, прежде чем самому закрыть глаза. Его огненно-рыжие волосы пахнут нежно и сладко, перемешиваясь с острой ноткой сигаретного дыма, но она ничего не портит.
А за чёрными окнами на город приглушённо льёт весенний дождь.
