Староста без значка

      Невилл сидел на пуфике, склонившись над низким столом, и увлеченно изучал книги, необходимые ему для исследования по травологии. Он мечтал дорваться до них все лето. Комендантский час начинался минут через десять, поэтому весь факультет уже находился в гостиной. Мало кто из старших в пятничный вечер загружал себя уроками, а младшим курсам за первую неделю задали всего ничего, поэтому каждый развлекался как мог. Не обращая на шум ровно никакого внимания, гриффиндорец открыл очередной справочник и углубился в чтение. Грядущие выходные давали ему возможность читать до ночи, чем он с радостью пользовался. Еще за несколько часов до комендантского часа Невилл притащил в гостиную четыре толстенные энциклопедии и оккупировал весь стол своим записями и книгами. Никто не возражал, разве что сидящая рядом Джинни по-доброму в шутку поворчала. Сейчас ни у кого не было желания думать об ужасах, произошедших на неделе, и каждый позволял себе отдаться занятию, способному отогнать прочь ненужные мысли. Невилл увлеченно выписывал нужные ему абзацы, то и дело переключаясь с одной книги на другую. В какой-то момент гриффиндорец так увлекся одной статьей, что уже несколько минут читал ее исключительно в свое удовольствие, а не ради первоначальной цели. Поймав волну спокойствия и неугасающего интереса, юноша забыл о времени и лишь переворачивал страницу за страницей. Джинни, тихо посмеиваясь, лишь уткнулась в свою книгу, решив не нарушать царящую идиллию.       - Невилл, – вдруг услышал юноша тихий, неуверенный голос и поднял голову. Возле него стояла маленькая девочка и беспокойно переминалась с ноги на ногу. Гриффиндорец тут же закрыл книгу, неосознанно стараясь сесть прямее, насколько позволял мягкий пуфик, и приветливо улыбнулся, скрывая легкое удивление. Вспоминая себя на первом году обучения… Он не решился бы подойти к кому-то со старших курсов без веской на то причины. Не подошел бы вообще, честно говоря. И только увидев в каком состоянии была стоящая перед ним девочка - максимально зажатая поза и перепуганные глаза, - Невилл подумал, что, видимо, не он один такой. И эта мысль лишь сильнее заставили его насторожиться. – Ты говорил, что, если возникнут проблемы, можно подойти к тебе… Я не хотела отвлекать, – тихо пролепетала гриффиндорка, не решаясь продолжать.       В гостиной стоял тихий, непрерывающийся гам. Девочка напряженно огляделась по сторонам и облизнула губы. Никто не обращал никакого внимания на то, чем заняты другие. Тихо потрескивал камин, комната была наполнена звуком перелистываемых страниц, тихих разговоров и периодических смешков. Было очень тепло, и ленивое, сонное настроение, царящее в комнате, расслабляло само собой. Некоторые ребята откровенно спали, размякнув в креслах с книгами в руках. Но вот парадокс: когда ты нервничаешь и не хочешь быть замеченным, создается впечатление, что сейчас все будут смотреть именно на тебя, будто все внимание, каждый взгляд прикован к тебе. Какой несусветной глупостью это является в нашем мире, где каждый на деле зациклен только на себе, своих мыслях, своих проблемах! Тем не менее, в такие моменты складывается ощущение, что все внимание сконцентрировано на твоей скромной персоне. Вот и юная гриффиндорка сейчас мечтала стать маленькой и незаметной. Будь ее воля, она бы уже ушла в спальню и ни с кем, особенно со старшими - едва знакомыми ей ребятами - не разговаривала. Девочка крепко сжимала руки у груди и, прерывисто дыша, смотрела на Невилла глазами, полными паники.       - Так, все хорошо. Майя, ты всегда можешь подойти ко мне, если тебе нужна помощь, как я и говорил. Ничего страшного, я ничем особенно не занят. – Невилл говорил максимально спокойно и располагающе. Девочка неуверенно улыбнулась, однако уже через секунду ее лицо снова помрачнело. Она нервно заламывала руки, а глаза явно были на мокром месте. Заметив это, Невилл напрягся. Ситуация нравилась ему все меньше.       - Иви не вернулась. Иви Трайс, она тоже на первом курсе. Я все ждала. Думала, она успеет, придет, но уже время отбоя, а ее все нет, – голос дрогнул, и первокурсница тихо всхлипнула. Невилла как окатило ледяной водой. Широко распахнутыми глазами он в шоке смотрел на стоящего перед ним ребенка. – Мне жаль, что я не сказала раньше. Я думала, она придет. Что теперь делать?       Хороший вопрос. Невилла охватила паника. Куда могла уйти в одиночку девочка на ночь глядя? Девочка, совершенно не ориентирующаяся в замке? Где ее искать? Он сам не заметил, как вскочил на ноги. Майя тут же отшатнулась. Гриффиндорец, дав себе мысленный подзатыльник, глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки. Психами тут не поможешь. Пугать девочку было ни к чему, и Невилл никак не хотел вываливать все свои переживания на ребенка.       - Спокойно. Не нужно сейчас расстраиваться, – не зная, к кому конкретно обращаясь, к Майе или же к себе, произнес гриффиндорец. - Ты не виновата, но я прошу тебя рассказать, когда ты видела Иви в последний раз и знаешь ли ты, куда она могла пойти. – Невилл положил руку Майе на плечо и уверенно посмотрел в глаза. Страх и волнение он загнал в самый дальний угол своего сознания, не давая им права вылезти наружу. Нужно дать ребенку уверенность, что все будет хорошо, а со своими эмоциями он разберется чуть позже. Если бы можно было просто отложить их, как будильник, хоть ненадолго, было бы роскошно. Однако Невилл отогнал от себя все, что успело нарисовать его сознание тревожного человека и максимально сконцентрировался на том, что происходит именно здесь и сейчас. Что делать дальше он подумает немного позже, а эмоциям даст волю вообще когда-нибудь потом. Не сейчас, когда слишком важно включить мозг и взять ответственность на себя.       - Мы шли из библиотеки. Уже дойдя до лестницы, она вспомнила, что оставила там тетрадку и решила вернуться. До отбоя оставалось всего минут пятнадцать, я увидела мистера Филча, испугалась и убежала. А Иви так и не вернулась… - к концу рассказа Майя перешла на шепот и откровенно заплакала. К этому моменту уже несколько человек, оставив свои дела, наблюдали за диалогом. Джинни, давно отложившая книгу куда подальше, нахмурившись переводила взгляд с одного говорящего на другого. – А если ее поймают? Вы нам говорили не ходить одним, а если после отбоя, так вообще…       Невилл на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями и прокручивая всю услышанную информацию. В голове словно орала сирена: необходимо найти пропавшего ребенка, привести его в гостиную и избежать при этом неприятностей. Последнее скорее было лишь мечтой, но надежда умирает последней, ведь так? В любом случае, долго думать он не стал. Страх временно отошел назад, уступив место гриффиндорской отваге и безрассудству. Откладывая книгу, с которой вскочил, юноша размышлял, куда можно было убежать из библиотеки.       - Я пойду ее искать, – ни к кому конкретно не обращаясь произнес Невилл, доставая из рукава палочку. Джинни лишь кивнула, вставая и подходя к зарёванной девочке. Гриффиндорец пересек уже половину гостиной, когда его окликнула девушка с пятого курса.       - Ты не боишься? После отбоя в открытую идти гулять по замку – самоубийство. Если тебя засекут Кэрроу, ты прекрасно знаешь, что попадет тебе будь здоров. Ты уверен, в том, что делаешь? – ее голос немного дрогнул. Невилл замер.       Он сразу понимал, что не готов сидеть сложа руки. Естественно, выходить из гостиной ночью – опасное мероприятие. После первого курса Невилл больше никогда не испытывал судьбу подобным образом. Тихая и спокойная натура не требовала встрясок и увлекательных ночных похождений. Страх перед частью преподавательского состава и наказанием от них не давал Невиллу не то что в здравом уме находясь нарушать школьные правила, а просто лишний раз привлекать к себе внимание.       Годы обучения, особенно последние, очень сильно повлияли на парня. Ему пришлось ломать себя, снова и снова переступать через свои страхи, и это дало свои плоды - он единственный стоял посреди гостиной, сжимая палочку в руке. Боялись все, готовых нарушить правила в нынешних условиях и, возможно, расплатиться за это – пара человек, а действовать в итоге ринулся только он один. Шумно выдохнув через рот, юноша повернулся к говорившей пятикурснице.       - Как бы безрассудно не выглядел сейчас мой поступок, я не вижу другого выхода из ситуации. Бросить товарища по факультету, еще и первокурсника я не могу. Я сказал, что беру ответственность за младших ребят на себя, - гриффиндорец невесело усмехнулся. К этому моменту уже почти вся гостиная изумленно наблюдала за разворачивающейся картиной. – Что ж, пришло время ответить за свои слова.       В гостиной повисла тишина. Невилл смутился. Не слишком ли много он на себя взял, и как его пылкий жест примет факультет? Многие изумленно смотрели на него, а он, в свою очередь, оглядывал сидящих перед ним людей в поисках поддержки. Когда его взгляд упал на Джинни, он увидел, что она улыбается, а в глазах горит стальной огонь.       - Наверное, это прозвучало слишком пафосно, да? – немного нервно улыбнулся Невилл, опустив глаза и несколько ребят хмыкнули. Атмосфера разрядилась и парню стало легче дышать. Все правильно. Он все делает правильно. - Чем дольше я здесь стою, тем хуже для нее становится ситуация. Я хочу проверить одно место, если там Трайс не окажется – я пойду к Макгонагалл. Она мне максимум отработку назначит, а может быть и, дай Мерлин, разрешит помочь в поисках. Давайте верить, что я не напорюсь на Кэрроу или Снейпа, хуже этого расклада не будет ничего. Но с другой стороны – перешел на шепот Невилл, обращаясь скорее к самому себе, однако слышно его при этом все равно было достаточно хорошо – убить они меня не убьют, а остальное я переживу.       Раздались пара нервных смешков, однако чувствовалось, что царящий настрой изменился. Невилл не хуже других понимал, как сильно сейчас рискует и изо всех сил пытался поверить, что происходящее сейчас – не самое страшное, что с ним уже произошло. Никто не произнес ни слова в его адрес, разве что комната снова наполнилась шумом, после повисшей на время тишины. Невилл подождал буквально минуту и, не услышав ни возражений, ни каких-либо предложений сидящих студентов, резко развернулся и вышел из гостиной, по дороге зажигая огонек на конце волшебной палочки. В голове проносилась речь, которую он произнес в первый день перед первокурсниками.

***

                                                                        

      Когда новые старосты с пятого курса закончили свою приветственную речь и уже готовы были отпустить первокурсников по спальням, Невилл вдруг понял, что ему необходимо сказать пару слов. В любой другой год у него бы и мысли не возникло привлечь к себе внимание всего факультета разом, однако сейчас он отчетливо понимал, что просто не может молчать, видя разбитых друзей и перепуганных первокурсников. Речь старост он слушал вполуха, сидя облокотившись о колени и уперев подбородок в ладонь, размышляя о том, чем может обернуться этот год для некоторых ребят. Однотипное приветствие, которое произносили каждый год с минимальными изменениями не привлекало его внимание от слова совсем. Гриффиндорец скрылся в самом дальнем углу, где предпочитал прятаться чаще всего и прокручивал в голове речь директора. Подумать было о чем, но мысль выступить перед факультетом появилась сразу как он переступил порог непривычно опустевшей гостиной и его обволокло царящее там напряжение и подавленное настроение.       Увидев, что старосты замолчали и неуверенно переглянулись, соображая, все ли они сказали, Невилл быстро встал и вышел на центр гостиной. Речь пятикурсников большинство гриффиндорцев слушало не очень внимательно, однако, увидев его, многие притихли и изумленно на него уставились. Цепной реакцией почти весь факультет перевел взгляд на напряженно замершего Невилла, словно приковав того этим к месту. Он стоял перед кучкой первогодок, сцепив руки в замок, практически в полной тишине. За внешним спокойствием скрывался страх, который юноша упорно маскировал. Сейчас не время сдавать назад.       - Ребята, всем привет, – он мягко улыбнулся, обводя взглядом уже явно уставших первокурсников. – Меня зовут Невилл Лонгботтом, я учусь на седьмом курсе. Не переживайте, я займу совсем немного вашего времени.       Он не знал, понимают ли дети, что сейчас происходит в школе, осознают ли они всю катастрофичность положения, в котором оказались, но чувствовал, что надежду на мирное и увлекательное обучение разобьют им довольно быстро. Большинство сидящих вокруг гриффиндорцев недосчитались друзей, которых просто не пустили в школу из-за новой политики магического мира; до некоторых уже дошла информация, что в этом году в педагогический состав включены пожиратели смерти, и все это невероятно давило и угнетало.       - Не буду от вас скрывать, этот год будет очень тяжелым. Думаю, многие из вас понимают, насколько сейчас важно быть осторожными, – Невилл грустно вздохнул, опустив голову, и в секунду помрачнел, как и многие сидящие вокруг. - Вы и сами слышали что речь директора, что новости. Мы постараемся вас защитить, подскажем, как себя вести, поможем и поддержим, но, тем не менее, я прошу вас вести себя очень аккуратно. Не нарывайтесь, не спорьте, держитесь друг друга или своих старших товарищей. Я лично гарантирую вам, что не брошу вас с вашими трудностями и вопросами. Пока вы не понимаете, да и мы полного представления не имеем, какие последствия могут иметь малейшие наши осечки, но уверяю вас, мало нам не покажется.       Он грустно, едва заметно улыбнулся от всей иронии положения - хотел помочь, а в итоге лишь усилил негативный настрой. Это читалось в полных боли глазах Джинни, в серьезных и мрачных лицах выпускников и множестве погасших детских взглядов. Замолчав, Невилл сжал зубы и глубоко вдохнул, в попытке погасить зарождающийся гнев в сердце, прикрыл на пару секунд глаза и, наконец собравшись с мыслями, продолжил. Теперь основной его целью было не дать волю своим эмоциям, которые прорывались наружу.       - Прошу каждого из вас до отбоя приходить в гостиную. Не потому, что мы такие зануды, - произнеся это, Невилл про себя хмыкнул (кто-кто, а он гордо мог заявить, что по части нарушения школьных правил у него опыт был, и неважно, что против воли, это уже никого не интересовало), - а потому, что если вас поймают, вероятность - дай Мерлин - отделаться отработкой у Макгонагалл довольно мала. Я умоляю вас не лезть на амбразуру, мы не хотим, чтобы над вами просто-напросто измывались! – воскликнул гриффиндорец с отчаянием в голосе. В каждом слове сквозила горечь. Судя по лицам части учеников, они догадывались, на что он намекал. Невилл не называл конкретных имен, но старшие определенно понимали, что идет про Кэрроу. – Я не буду пока загадывать или пугать вас; начнем учиться – посмотрим, насколько плохо все будет. Повторю – не лезьте на рожон, если возникают проблемы – подходите к нам. Мы все хотим, чтобы этот год прошел для нас максимально безболезненно.

***

      Только сейчас, оставшись наедине с темнотой и тишиной коридоров, Невилл осознал, насколько ему действительно не по себе. Все тело казалось одним большим комком нервов, по коже побежали мурашки, а живот неприятно скрутило. Однако гриффиндорец, крепче ухватив палочку и заодно другой рукой себя поперек корпуса, не сбавляя шага, двигался по коридорам. Он не знал, кто сегодня патрулирует замок, и это заставляло сердце сжиматься. Юноша старался идти тихо, но прерывистое дыхание и судорожные вздохи контролировать было максимально трудно. Ноги слушались плохо, однако Невилл продолжал идти, с непрекращающимся волнением заглядывая за каждый угол.       Хогвартс уже погрузился в темноту, и коридоры выглядели по-настоящему пугающе. Из-за неугасающего страха каждая тень казалась парню преподавателем. Гриффиндорец шел, пытаясь собрать всю свою решимость в кулак и выключить режим паники. Невилл который раз прокручивал в голове мысль, что хуже отработки с Кэрроу, которые может быть помилуют его на первый раз, ничего с ним не случиться. Самоубеждение и доводы рассудка работали плохо, так как мозг упорно не соглашался с тем, что отработка с Кэрроу не представляет особой угрозы. Гриффиндорец зацепился за мысль, что его пока не поймали, и не факт, что поймают в принципе. Невилл шумно выдохнул, пытаясь успокоиться, за что тут же отругал себя, так как звук получился достаточно громкий. Он взмолился, чтобы этот косяк не стоил ему спокойных вечеров и, перейдя на бег, поспешил унести ноги с места преступления.       Мысли гриффиндорца ушли к маленькой девочке, которая сейчас в лучшем случае сидит там, где потерялась, а может быть и ушедшая Мерлин знает куда. И ладно он натолкнется на кого-то из преподавателей - он готов, не привыкать за свои ошибки расплачиваться - а вот девчушка, едва переступившая порог замка, совершенно точно испугается. И ведь безвинного ребенка без разборов могут наказать. Невилл помнил тот ужас, когда на первом курсе сам заблудился ночью в Хогвартсе. Такой яркий спектр эмоций доводилось испытывать не каждому, и юноша всей душой не желал никому подобного подарка судьбы. Струхнул он тогда знатно, и зарекся больше не выходить из гостиной после отбоя никогда.       «Да-да, естественно, – усмехнулся про себя гриффиндорец, идя ночью по замку и понимая, что не оправдал свои детские ожидания. – И что-то мне подсказывает, что за этот год я не раз сам себя разочарую. Ну уж лучше так, чем сидеть сложа руки».       Поднявшись на седьмой этаж, Невилл быстро скользнул в узкий проход, свернув в противоположную от библиотеки сторону. Именно туда шесть лет назад он умудрился забрести, пытаясь найти путь в гостиную. Еще впервые услышав всю историю, Невилл подумал, что сюда могла свернуть и потерявшаяся девочка. Тихо проходя по узенькому коридору, гриффиндорец всеми фибрами души понадеялся, что найдет Иви здесь, и что их ночные приключения закончатся быстро и безболезненно - насколько такое определение вообще подходит для данной ситуации.       Подойдя к концу коридора, гриффиндорец услышал тихое прерывистое дыхание и явные, пусть и подавляемые всхлипы. На секунду Невилл замер, сердце заколотилось быстрее. Он неуверенно заглянул за угол и шумно выдохнул, ощутив буквально физически, как в груди развязался узел тревоги, будто камень с души упал. От нахлынувших облегчения и радости Невилл чуть не рухнул на пол. Перед ним свернувшись калачиком и обхватив колени руками сидела вздрагивающая, заплаканная девочка. Увидев его, она обмякла и облокотилась на стену. Осознав, что перед ней стоит всего лишь ее однокурсник, она громко всхлипнула (уже не так отчаянно) и закрыла лицо руками. От мысли, что с девочкой все в порядке, и что бояться ей больше не нужно, гриффиндорец чуть не рассмеялся.       - Иви, все хорошо, – шепотом начал Невилл и легонько потряс девочку за плечо. Она, яростно утерев глаза от слез, тут же вскочила и налетела на юношу с объятиями. Он растерянно остолбенел, однако уже через мгновение тихонечко обнял первокурсницу в ответ. Они стояли посреди темного коридора, объединённые общим опьяняющим облегчением, и на какое-то время Невилл даже забыл о всей опасности. Тем не менее, тревога вскоре вернулась к нему и, словно выбив дверь с ноги, ворвалась в сознание, а за ней и страх обрушился с новой силой. Мягко отстранившись, он приложил палец к губам, призывая отложить все объяснения до гостиной.       - Сейчас нам нужно тихо добраться до гостиной. Я не обещаю, что мы никого не встретим, поэтому, если это все-таки произойдет, диалог буду вести я. - Невилл говорил очень быстро, склонившись к самому уху девочки, не желая оставаться вне гостиной ни секунды дольше, чем необходимо. Он весь обратился в слух, каждый нерв был натянут как струна, а мышцы непроизвольно напряжены. Иви не двигалась, казалось, даже не дышала, уставившись в одну точку. – Говори только если понадобится. Возможно нам удастся избежать неприятностей. Для тебя, по крайней мере, – последние слова Невилл произнес на грани слышимости.       Когда гриффиндорец выпрямился, девочка бросила на него немного отстраненный взгляд, словно не до конца осознала ситуацию, но ничего не сказала, дергано кивнула и вцепилась в его руку, не занятую палочкой. Радуясь, что хотя бы не придется препираться, Невилл выглянул за угол и убедившись, что ничего не слышно, аккуратно пошел вперед. Двигались они практически бесшумно, однако в тишине замка, каждый, даже самый незначительный звук казался им непозволительно громким. Невилл молился всем святым, лишь бы не встретить Кэрроу, но с каждым шагом, приближающим их к гостиной, дышать становилось чуточку легче.       До заветной безопасности оставалось всего ничего, и каждый уже верил, что все закончится хорошо. Бдительность притупилась, хотя сердце тревожно колотилось, напоминая, что расслабляться рано. Невилл понимал, что впереди последний коридор - длинное открытое пространство, где их могут засечь и никакое бегство не спасет. Но это все же был кратчайший путь, а сворачивать никуда не хотелось. В поле зрения никого не было, и Невилл, вопреки своим установкам действовать максимально обдуманно, рискнул.       На ватных ногах, едва не касаясь стены, Невилл пересекал коридор так быстро, насколько вообще позволяла необходимость соблюдать тишину. Он чувствовал, как Иви крепче вцепилась в его руку, и аккуратно сжал в ответ. Он не проронил ни слова по дороге, поскольку боялся выдать их. Вместе с этим ему приходилось заглушать мысли о том, насколько тяжела такая ситуация для человека, который абсолютно не ориентируется в замке, но возможностью утешить девочку пришлось пожертвовать. Иви же, еще не отошедшая от легкого шока, чувствовала огромное облегчение, полностью доверившись юноше и просто следуя за ним. Она не думала о пережитом - не отпускал лишь ледяной, сковывающий страх, но, ухватившись за парня, она покорно шла, стараясь быть как можно незаметней.       - Мистер Лонгботтом, остановитесь, – услышал Невилл сзади и похолодел, еще не повернувшись, но уже осознав, кто стоит сейчас за их спинами. Иви резко дернулась, схватившись за запястье юноши как утопающий за соломинку, едва подавив вскрик. Гриффиндорец прикрыл глаза, и, почти до крови закусив нижнюю губу, замер, понимая, что худшие его опасения сбылись. Отчаяние съедало изнутри. Трайс сжала его руку, так, что стало больно, но именно эта боль хоть немного отрезвила. Призвав все свое самообладание, с рваным вздохом Невилл медленно повернулся, сразу же натыкаясь на острый, пронизывающий взгляд.       Они стояли в разных концах коридора. Лицо Невилла не дрогнуло, когда он увидел перед собой новоиспечённого директора, хотя и внутри весь сжался от страха. Он дергано схватился рукой с абсолютно бесполезной сейчас палочкой за мантию на груди, чувствуя, как в горле образовался ненавистный ком. Не сводя с юноши пристального взгляда, Снейп направился к гриффиндорцам быстрыми уверенными шагами. Невилл инстинктивно отступил и оглянулся на буквально повисшую на нем девочку, которую начало немного трясти.       «А это он еще молчит, – подумал он, отодвигая сжавшуюся от ужаса Иви себе за спину. – Теперь самое главное подавить дрожь в голосе».       Невилл понимал, когда вышел из гостиной, что может встретить кого-то из преподавателей, понимал, что в таком случае придется оправдываться, понимал, что наказания, скорее всего, избежать не получится, но все равно сейчас с трудом справлялся с тем, чтобы крепко стоять на ногах и непоколебимо смотреть вперед. Находиться в настоящем не хотелось, да и о том, что будет дальше, думать было непривлекательно. Ситуация сложилась самая что ни на есть паршивая. Отдельным отягощающим обстоятельством была судорожно ловящая ртом воздух Иви, которой и без этого потрясений было достаточно, - девочка, которая стала причиной этого ночного приключения, девочка, ради которой Невилл сейчас был готов переступить через себя и не пускать ситуацию на самотек.       С каждым шагом профессора гриффиндорец все сильнее зажимался. Рука, которой он придерживал Иви задрожала от напряжения и Невилл только тогда заметил, что он весь подобрался, как перед дракой. На секунду на губах мелькнула тень улыбки, полной досады. Где-то внутри юноша смеялся над всем печальным комизмом ситуации. Однако чувство ответственности приземляло сознание, удерживало надежной цепью, не давая мыслям улететь, и это каким-то чудом отодвигало привычный страх.       Главное, о чем сейчас молился Невилл - чтобы его просто выслушали. А вероятность этого была предельно мала.       Снейп остановился, скрестив руки на груди, и теперь изучающе смотрел на стоящую перед ним парочку. Быстро глянув на девочку (которая этого даже не заметила, потому что усердно старалась смотреть куда угодно, но не на профессора), он вернулся к юноше, испепеляя того тяжелым взглядом. Невилла вновь настигло ощущение, что его видят насквозь, которое за шесть лет успело стать привычным.       - Не успела подойти к концу и первая учебная неделя, а вы уже нарушаете правила, – хладнокровно протянул Снейп, немного склонив голову на бок. – Я всегда знал, что гриффиндорцы - безрассудные безумцы, но не думал, что настолько.       «Спокойно, спокойно», – мысленно уверял себя Невилл, стараясь пропустить слова директора мимо ушей. Получалось не очень, но юноша упорно пытался. Все-таки годы практики хоть какой-то результат должны были дать!       - Вы совсем страх потеряли, ночью по коридорам шататься? – буквально прошипел Снейп опасно приблизившись к парню, отчего тот резко вынырнул из своих мыслей. Невилл не дернулся, хотя выработанный за шесть лет инстинкт “видишь Снейпа – беги, сливайся со стеной и молчи” требовал хотя бы немного отступить. – Лонгботтом, видимо, информация, что до вас, что до ваших однокурсников доходит очень плохо, если доходит вообще. Мне кажется, я упоминал про нарушение школьных правил. Представьтесь, мисс. – Не терпящим возражения тоном произнес профессор, приподняв брови и переведя выжидающий взгляд на девочку.       Иви совершенно потерялась. Поняв, что к ней обращаются, она испуганно забегала глазами, резко и громко дыша через рот. Снейп продолжал смотреть на девочку, не меняясь в лице, чем лишь сильнее доводил ее. Находясь на грани паники, она смогла лишь пробормотать что-то нечленораздельное, после чего испуганно замолчала. Невилл чувствовал, что еще чуть-чуть и у Иви начнется неконтролируемая истерика, чего допускать было никак нельзя. Невилл с ужасом понимал, что это лишь усложнит их положение. От безысходности хотелось пойти и удариться головой об стену.       - Иви Трайс, сэр, – взял на себя инициативу Невилл, когда понял, что молчание затягивается. Он чувствовал, что девочку сейчас трогать не стоит, а лучше ее вообще увести и напоить успокоительным - но это так, мечты. Снейп перевел недоуменный взгляд на гриффиндорца, который на это рвано вздохнул.       - Мне кажется, я обращался не к вам, Лонгботтом. Она умеет разговаривать, так почему вы отвечаете за нее? – ледяным тоном поинтересовался Снейп, и Невилл поежился. Создалось ощущение, что холод пробирается под кожу и сковывает изнутри. Гриффиндорец уже успел пожалеть, что открыл рот, предвкушая что сейчас достанется не только ему, но и Иви, но Снейп продолжать тему не стал. – Скажу честно, вот вас, Лонгботтом, я никак не ожидал встретить в коридоре ночью. Вера в себя проснулась к выпускному курсу? Хотя к мисс Трайс у меня, пожалуй, даже больше вопросов. Первый курс, а уже на приключения потянуло, а? – Его глаза недобро сверкнули, девочка сжалась ещё больше, и Невилл понял, что нужно срочно перетягивать одеяло на себя.       - Профессор, разрешите, пожалуйста, объяснить ситуацию, – ровно произнес юноша, стараясь, чтобы голос не звучал совсем уж умоляюще. Директор снова поднял на него глаза, но Невилл не отвел взгляд.       - Лонгботтом, в этом году ни ваши проделки, ни проделки ваших бесстрашных друзей не сойдут вам с рук. Запомните это хорошенько, – профессор перешел на яростный шепот, приблизившись к юноше, отчего тот едва не отшатнулся, но все же остался стоять на месте, лишь больше загораживая первогодку. – Оправдания вас не спасут, научитесь принимать последствия своих недальновидных поступков. Однако так и быть, попробуйте, – хмыкнул Снейп, скривившись в подобии улыбки, при виде которой Невилл на секунду замер и с трудом сглотнул.       - Мисс Трайс не вернулась после отбоя. Первый курс все-таки, год только начался, она заблудилась. Из библиотеки она вышла, рассчитав время, но ей пришлось вернуться за забытой тетрадью, а дорогу до гостиной она одна не нашла, заблудилась. – Юноша говорил максимально спокойно, стараясь быстро и четко донести все, что может сыграть им на руку, сам удивляясь своей стойкости.       - Я наткнулась на Пивза, сэр, – подала голос Иви, решившись поднять глаза на директора. Никакой реакции на это не последовало.       - Это не ее вина, – снова заговорил Невилл, переводя весь огонь на себя. – Мне очень жаль, сэр, что мы не смогли уследить за первогодками. Как только я узнал, о том, что кто-то отсутствует, я пошел искать.       - Тем не менее, сейчас оба из вас стоят в коридоре после отбоя, что противоречит правилам, – елейным тоном произнес директор, наклонив голову, заставляя юношу про себя взвыть от отчаяния. – И почему именно вы, а не старосты, которые отвечают за факультет, решают этот вопрос? Почему вы не пошли к декану, а решили заняться самодеятельностью?       - Именно мне доложили, что мисс Трайс не вернулась. Я хотел проверить одно место в замке, куда сам забрел в ее возрасте, и, если бы ее там не оказалось, пошел бы к профессору Макгонагалл. Я не вру, профессор, – тихо произнес Невилл, потихоньку теряя веру, что у него получится договориться с директором. Он оглянулся на девочку и решил идти до конца. Вцепившись еще крепче в мантию, которую он до сих пор сжимал, и глубоко вздохнув, Невилл поднял глаза на директора и смело встретил пробирающий до самой души взгляд. – Помогать младшим – обязанность каждого и моя лично. Эта ситуация, в частности, - мой промах, не ее. Мы не уследили, мы не помогли. Директор, пожалуйста, могу я взять ее отработку на себя? Она же действительно не виновата.       - Не нужно играть в благородство, Лонгботтом – не поможет. Я не намерен закрывать глаза на нарушение режима, - жестко произнес профессор, прервав нервную тираду гриффиндорца. Невилл ощутил, что привычный страх снова сковывает его, лишает возможности контролировать ситуацию. Захотелось убежать, или просто молчать, как маленький ребенок, но Невилл боролся. Просто не мог все бросить.       - Но профессор... – начал было юноша, однако умолк от одного взгляда Снейпа, потому что понял - дальнейшее сопротивление будет просто опасно и только ухудшит их положение. Чувство безысходности пожирало изнутри. Гриффиндорец мысленно корил себя, что не смог защитить безвинного ребенка… Пообещал и не смог. И вот он снова был тем одиннадцатилетним мальчиком, доверчивыми и испуганными глазами смотревшим на взорванный котел и профессора, которого боялся до дрожи в руках, беспомощным, испуганным и слабым.       – Тем не менее, в ваших словах есть здравый смысл. Будете расплачиваться, Лонгботтом, если вам так неймется, – сухо произнес Снейп и гриффиндорец не поверил своим ушам. Невилл оторопел и удивленно распахнул глаза. Он смог? Второй раз за вечер парень едва стоял на ногах. - Я свяжусь с вашим деканом, доложу о ситуации и о таком халатном отношении старост к первокурсникам, остальное узнаете от нее.       Юноша едва не расплылся в довольной улыбке, но вовремя спохватился. Он не верил, что смог добиться своей цели и выйти почти сухим из воды. Некоторое время он просто стоял, недоверчиво смотря на директора, пока не почувствовал, как его руку тихонечко сжали несколько раз.       - Хорошо, профессор, – опомнившись пробормотал гриффиндорец немного склонив голову. Он старался говорить максимально нейтральным тоном, тем не менее не сумев полностью скрыть облегчение в голосе. – Простите, такое больше не повторится.       - Идите вон, – припечатал Снейп. – Мисс Трайс, очень надеюсь, что сегодняшняя ситуация послужит для вас уроком. Минус 20 очков с Гриффиндора. – С этими словами директор развернулся и скрылся в темноте коридоров.       Оставшись с Иви наедине, Невилл сложился пополам от невероятного облегчения. Ему до сих пор не верилось, что он смог поговорить со Снейпом, не впав в панику, и добиться своего. Сейчас Невиллу не хотелось думать ни о чем. Все, что предстоит в будущем, он хотел оставить на потом. Целью было только доползти до гостиной и дать волю эмоциям. Впервые за вечер он ослабил бдительность.       - Невилл, спасибо… я не знаю, что еще могу сказать, как тебя благодарить, – прошептала первокурсница немного сиплым голосом, чуть не плача. – Зачем ты это сделал? Ты сказал не вмешиваться… Но ведь тебе придется страдать за двоих.       - Ты не в чем не виновата, поэтому я считаю, что давать тебе отработку - верх несправедливости. Мои трудности – так сказать просто обстоятельства, которых мы не могли избежать. – Гриффиндорец не улыбался, сил не осталось. За этот краткий диалог с директором он вымотался, казалось, сильнее, чем за всю неделю, и чувствовал себя выжатым не то что физически, а в первую очередь морально. Хотелось прокричаться и выпустить все напряжение; Невилл уже мечтал, как сможет выдохнуть. Но сейчас он совершал почти последнее усилие. Почти. Ему предстояло еще объяснение с однокурсниками. – Не забивай этим голову. Спасибо, что не вмешивалась, мы смогли добиться всего, чего я хотел. Пока не думай больше ни о чем. Идем.       До гостиной дошли быстро и в тишине. Как только Невилл и Иви переступили порог, их тут же оглушил рой всполошившихся гриффиндорцев. С пронзительным криком Майя впечаталась в свою подругу в неком подобии объятий, едва не сбив ту с ног. На Невилла тут же налетели с вопросами. Ну как налетели, попытались. Под громогласный крик Джинни, все притихли и снова сели обратно. Трайс сделала шаг назад, залившись краской и попыталась спрятаться за парнем.       - Как видите мы вернулись живыми. Уже достижение. Иви, как мы и предполагали, заблудилась, но все хорошо. Нашел я ее достаточно быстро. Думаю, не стоит говорить, что винить ее здесь абсолютно не в чем. – Невилл окинул гриффиндорцев серьезным взглядом и повернулся к девочкам. Устало улыбнувшись, он положил руку Иви на плечо и сильно понизив голос произнес:       - Все хорошо. Никто ничего не скажет. И это не из-за моих слов. Думаю, вам стоит идти в комнату. Вы обе вымотались и, что-то мне подсказывает, что вам не терпится поговорить. Я не гоню, не подумайте. Просто вечер был тяжелым.       Иви еще раз неловко поблагодарила Невилла и девочки поспешили уйти. Невилл огляделся и увидев, что в гостиной нет самых младших, устало опустился в первое попавшееся пустое кресло. Он изможденно запустил пальцы в волосы, пока вся гостиная терпеливо, но напряженно ждала, пока он соберется с мыслями. Естественно, всем было безумно интересно, но каждый также понимал, что сейчас нельзя возникать.       Усталость подкралась незаметно и обрушилась с невероятной силой. Невилл чувствовал, что буквально растекался в кресле от чувства безопасности и выполненного долга. Однако эмоции, так долго и тщательно сдерживаемые, вот-вот были готовы вырваться сейчас на поверхности. Срываться при таком количестве людей не хотелось, да и повода казалось особо не было, ведь все решилось в его пользу, но Невилл находился на грани. Осознание, что это только начало, только наилучший вариант развития событий ужасало. Его трясло при мысли, что, судя по всему, придется еще не раз пройти через что-то подобное. Но хватит ли сил не сломаться?.. Вера в себя, свои возможности с треском надломилась.       На плечо опустилась рука и Невилл непроизвольно дернулся, обернувшись назад. Джинни подошла совсем тихо и тепло улыбнулась. Столько поддержки и спокойствия было в этом простом жесте, что гриффиндорец мигом расплылся в искренней улыбке. Он был в кругу людей, которые способны его понять. Он был не один. Наконец осознав такую простую истину, юноша выпрямился.       - Если вкратце: я нашел Трайс в коридоре у библиотеки. Мы пошли в гостиную, но напоролись на Снейпа. Долго и крайне мило с ним беседовали, после чего он нас отпустил. Как итог: минус 20 баллов, и я уломал его отдать предполагаемую отработку Трайс мне. Стоило это немалых усилий и кучи моих нервных клеток, но, слава Мерлину, я не зря разглагольствовал, – конец фразы потонул в нервном, отчаянном смешке, который перерос в неконтролируемый смех.       Рука на плече сжалась, но Невилл продолжал сотрясаться от всех чувств, что выходили из него в этом подобии смеха. Это не было истерикой, не было плачем, через который Невилл в детстве выпускал напряжение. Просто он получил долгожданную возможность отпустить. Отпустить себя, свои эмоции и все ситуацию в целом. Ему стало так спокойно от этой родной атмосферы, так хорошо, что можно больше не думать, не переживать, по крайней мере до завтрашнего дня, что все хлынуло через край. В гостиной стояла тишина.       Довольно быстро Невилл успокоился. Голова, наконец пустая от непрожитых эмоций, снова могла нормально функционировать. Гриффиндорец вскинул подбородок и абсолютно трезвым и спокойным взглядом посмотрел на товарищей, некоторые из которых недоверчиво таращились на него. Немного смутившись, парень улыбнулся, инстинктивно сцепив руки в замок.       - Прощу прощения. Я немного перенервничал, – после этих слов последовал добродушный и тихий смех товарищей, и гриффиндорец почувствовал, что все окончательно встало на свои места. Его никто не осудил и ох, как же ему это было важно. – Ну или не немножко. Ладно, не так важно. Главное, что все хорошо закончилось.       - Невилл, ты сам-то понял, что сделал? – протянула однокурсница Джинни и парень недоуменно к ней повернулся. – Ты переубедил Снейпа.       Она не стала продолжать. В этом не было необходимости. Каждый, кто в комнате знал про отношения бывшего преподавателя зельеварения и Невилла, понимал, какой подвиг совершил тот некоторое время назад. На него смотрели так, как никогда до этого – с уважением.       Невилл напрягся. Впервые на него нахлынула такая волна чужого внимания и тяжело повисла на плечах. Он видел, что его слушают, видел немое одобрение в улыбках и сосредоточенных взглядах, чувствовал, что его поступок одобрили. И это давило. Держать лицо становилось трудно, а желание унести это лицо куда подальше росло в геометрической прогрессии. Но уходить сейчас было нельзя. Невилл это понимал. Он сказал, что поможет и помог, тем самым завоевав доверие. Теперь же следовало его сохранить.       - Ладно. Ничего такого сверхъестественного я не сделал. Наверное, – хмыкнул гриффиндорец, так как внутренний голос орал, что вообще-то, кто-то сегодня находился на грани жизни и смерти. - В любом случае, как мы видим, отстаивать свои позиции не смертельно, а я чувствую нам придется делать это еще не раз. Главное, не дерзите, так у вас хотя бы шанс будет. И еще, как я уже говорил, помогайте маленьким, пожалуйста. Им куда сложнее общаться с преподавателями. Нам-то уже не привыкать.       Невилл подумал, что теперь может и спокойно уйти в спальню, так как желание напрягать мозг хоть как-нибудь совершенно отпало. Гостиная забурлила, и парень направился к столику, где оставил книги. По пути он продолжал ловить на себе взгляды и никак не мог подавить желание съежиться и исчезнуть. Слишком много внимания выпало на его персону сегодня.       - Невилл, ты изменился, – услышал юноша, пока пытался уместить в руках четыре толстенных тома. Выпрямившись, он столкнулся взглядом с Джинни. – Сегодня все это заметили. Ты проявил себя как лидер. Я рада, что ты так поступил, и, думаю, ты понимаешь, что факультет это оценил.       - Джинни, не стоит, – тихо отозвался Невилл и покраснел. Слышать такую открытую похвалу было странно. Парень никогда до этого не мог предположить, что кто-то скажет слово лидер в его адрес. Это было как-то неправильно, если оглядываться назад. Это требовало времени, чтобы осознать.       - Не знаю, думал ли ты об этом раньше, когда выступил перед нами в начале года, или когда ринулся вытаскивать Трайс, но ты показал, что на тебя можно положиться. И прекрати ты смущаться! – воскликнула Джинни беззлобно толкнув гриффиндорца кулаком. – Сейчас многие ребята будут нуждаться в поддержке, и, я думаю, ты справишься с тем, чтобы помочь им не погрязнуть в отчаянии. По крайней мере, я вижу, что тебе не все равно. Что бы ты про себя не думал - ты можешь помочь. Не многие переживают за своих товарищей, еще меньше народу делает это искренне, так что я не ошибусь, если скажу, что ты в этом году настоящий староста своего факультета. Староста без значка.