Погуляем на крыше?

Этот прекраснейший момент испортил звонок, который шел из телефона Дмитрия. Все надеялись, что это неизвестный человек, который ошибся номером, но удача решила сегодня отвернуться от них. Это был Леопольд Арнольдович. Дима нервно взял трубку, пока остальные сильно переживали. Только одному Дерзкому было плевать. — Да?, — одно простое слово, но в нем столько переживания! — Дмитрий, вы почему ушли с физики? Если вас выгнали, то это не значит, что нужно гулять где попало! Быстро на урок! Я уверен, что Полина, Дерзкий и Екатерина с вами!, — после этого звонок отключился. — Зашибись! Нам теперь конец, — начал говорить Дима — Что там??, — спросила Катя — Леопольд Арнольдович все узнал. Походу ему позвонила Рашида Жавдатовна. Он сказал, чтобы я и вас захватил, поэтому идемте, — Он встал с коленей Полины, поднялся, и протянул руку самой девушке. Дерзкий поднялся, встряхнув колени брюк, ожидая Катю. Смирнова же лениво ухватилась за какую - то трубу крыши, а затем и встала, трясся головой, тем самым поправляя прическу. — Лэтс гоу, май дэар фрэндс, иначе наш многоуважаемый Леопольд Арнольдович а - та - та по попе даст! Все дружно пошли обратно, но тут прозвенел звонок и ученики других классов мигом вылетели из кабинетов! Там и показались учителя, среди которых был Леопольд Арнольдович. Он явно был в ярости и направлялся к ним. Вот учитель рядом с ними, а компания смотрит на друг - друга с надеждой, что останутся в живых. — Ничего сказать не хотите мне?, — начал разговор Леопольд — О уважаемый наш Леопольд Арнольдович, мы искренне приносим свои извинения за столь ужасный поступок от бездарных учеников, которыми можно назвать невеждами и простофилями! Такой столь мерзкой ситуации не повторится!, — Екатерина наигранно поклонилась учителю — Екатерина, я в первый и в последний раз делаю вам поблажку, так как вы новенькая! А вы, Дерзкий, Полина и Дмитрий, тоже исправляйтесь! Иначе со школы вылетите!, — пригрозил повелитель глобусов, — Идите на урок, перемена всего пять минут!, — после этого он ушел к десятиклассникам — Что это сейчас было?, — задал вопрос Дмитрий — Я, как Екатерина Смирнова Великая, спасаю ваши юношеские пятые точки, сударь! — Екатерина Смирнова Великая настолько милосердная, что решилась на такую щедрость!, — Илья начал поддерживать шутку дальше — О, это же стайка неудачников! От вас за километр воняет! Так с вами еще и новенькая!, — послышался мерзкий голос. Кто же это? Угадали! Это был Камран. Тот самый. Что же он тут делает? К сожалению, после первого семестра его отправили в интернат - школу, а во втором семестре эти учебные учреждения решили соединить! Это же совсем ужас! — Хах, Илюх, это тот самый терпила с параллели? Ты его описывал намного выше! Малявка, ты случаем не с первого класса скатился тут?, — Катя рассмеялась — Слышь, корова! Ты когда в последний раз на весы вставала? Такая - же как твой тупорылый друг чучело! Оба такие - же лохматые! Вы прям подходите друг - другу! — Ты на Катю не гони тут, таджик!, — влез в разговор Дерзкий Вдруг, наша Екатерина схватила Камрана за воротник и прижала к стене так, что он был с ней одного роста. — Слушай сюда, коротышка мелкий! Оскорбляй меня как хочешь, но не смей трогать Илью. В отличие от тебя от не бежит своей бабке все рассказывать и давить на жалость. Еще раз ты подойдешь к Дерзкому, то от тебя места живого не останется! Ты меня понял!?, — Смирнова давила ему на шею, тем самым не давая ему нормально дышать — Отпусти меня! Мне больно!, — он начал наигранно реветь — Ты меня понял!?, — повторила та — Понял я! Отпусти! — Свободен, — она резко отпустила его — Ах, какая красотка!, — Дерзкий поклонился ей в шутку — Все верно! Но все - же, он в чем - то прав... — Ты че? Теперь и ты меня назвать чучелом хочешь? — Нет. На весы мне не мешало бы встать… — Ты ведь такая худая! Даже я тебе завидую, правда, — Полина потянула руки к талии девушки и начала немного мять, — Это ведь правда! — Полин, у тебя же Дима есть, — начал Дерзкий, — А у Катюши я, — тот ухмыльнулся, положив руку на плечо Кати — Слышь! Никого у меня нет!, — Смирнова убрала руку со своего плеча и начала шутя давать ему подзатыльники — Какая вы жестокая, Екатерина Смирнова Великая! Пощадите этого глупого мужлана, который посмел так оскорбить вас!, — Дерзкий продолжил шутить над ней — Так уж и быть, глупый мужлан, Екатерина Смирнова Великая простит вас. Теперь же, Екатерина Смирнова Великая требует, чтобы мы все пошли на урок!, — Смирнова прошлась важной походкой, открывая дверь в кабинет и заходя внутрь, а так - же занимая последнюю парту для себя и Ильи. Как только рыжий сел за парту, то он вздохнул и упал на парту, прикрывая голову руками. Екатерина положила ладонь на его макушку, начиная ерошить кудрявые волосы. — Не спать, у нас еще изо есть, — Катя начала активнее трогать его волосы В класс зашел Леопольд Арнольдович, — Так, дети, изо не будет. Учитель заболел, а замены не найдется. Можете идти домой. —Ура! Свобода!, — Воскликнул Дерзкий, радостно собирая рюкзак Класс не крикнул, но последовал примеру Дерзкого, начали собирать рюкзаки. Полина, Дима, Дерзкий и Катя вышли из класса последние, но зато бурно что - то или кого - то обсуждали — Эта малявка меня бесит! Илья конечно говорил, что он тупой, но чтобы настолько! Екатерина Смирнова Великая недовольна этим мужланом!, — она сложила свои руки на груди и надевала свой весенний черный плащ — А я говорил, что с головой у него не все в порядке! Димон вообще по носу получил! Сама глянь! — А я думаю, что у него так от природы с носом! Думаю, что не повезло с генетикой, а тут это! — Да! Интернатовцы совсем обалдели! Строят из себя не понятно что, а страдать нам!, — воскликнул Дима — Дима прав! А наша Наташенька получает цветы! Я думаю, что они от Волкова, — предположила Полина — Волков - это тот тип, который ходит вместе в зал вместе с Ильей и Илья ему свою футболку впихнуть пытался? — Да, все правильно. Екатерина Смирнова Великая, вы столь умная!, — сказала Полина — Катя, наш автобус сейчас уедет! Это все хорошо, что вы подружились, но нам надо бежать!, — Рыжий быстро накинул на себя свою черную куртку, схватил Смирнову за руку и побежал из школы так, словно убегал от своих кошмаров. — Чего ты так завелся!?, — воскликнула девушка — Да потому что наш автобус раз в час едет! Ты не замечала!? Мы живем за два километра от школы! Они добежали до остановки, а через полминуты их автобус с номером под сорок шесть приехал. Они зашли в него и сели на свободные места. Дерзкий у окна, Екатерина на второе место рядом с ним. Из - за боли в ногах и желания спать, Рыжий положил свою голову на плечо подруги. — Нам ехать еще пятнадцать минут, отдохни, — она зевнула, прикрывая рот Он именно это и сделал. Устроился поудобнее, снял даже свою жёлтую кепку и начал проваливаться в царство Морфея. Время проходит, а это значит, что и остановка ребят подъехала! — Эй, Рыжий, вставай!, — сказала девушка, начиная трясти парня. — А?, — откликнулся тот — Наша остановка! Пошли!, — она взяла его за руку и вышла из автобуса. Как только пара зашла во двор их дома, то каждый разошелся, потому что жили они в разных подъездах. Катя во втором, Дерзкий в четвертом. Перейдем к Илье, ведь я думаю, что про Катю было очень много чего сказано: Рыжий зашел в свою квартиру, автоматом крича «Мам, пап, я дома!», но ответа не было. Это привычное явление, а его старшая сестра с утра до ночи работала. Переодевшись в привычную футболку и черные шорты, рюкзак полетел в угол комнаты, а сам Илья уселся на стул и открыл компьютер. Последний урок отменен, его лучшая подруга перевелась к нему в класс! Что еще нужно для счастья? Конечно же дота! Парень открыл игру и начал играть в нее, поставив телефон на беззвучный режим. Екатерина в свою очередь пришла домой, переоделась и оставила школьную одежду как попало на стуле. Она ведь завтра все равно наденет ее! Так зачем нужно напрягаться и вешать ее в шкаф? Вдруг, в мыслях пронеслись слова: «— Слышь, корова! Ты когда в последний раз на весы вставала? Такая - же как твой тупорылый друг чучело! Оба такие - же лохматые! Вы прям подходите друг - другу!» Смирнова автоматически пошла в ванную комнату, где и были весы. Она встала на них и через несколько секунд увидела цифры: шестьдесят два килограмма. — Он был прав...