Лёгкость нашего счастья

Комната общаги, в которой находился Скарамучча и его хороший друг Чайлд пропахла потом и алкоголем. Друг решил сегодня отметить курсовую, которую сдал на заветную тройку, а сам брюнет спокойно сидел в телефоне и улыбался переписке с Итэром по совместительству его парнем. Они встречаются давно, ещё до того как поступили на профессии после ухода из школы. Когда-то они были просто одноклассниками, дружили, учили уроки вместе, но в какой-то момент их отношения стали чем то бóльшим, чем просто друзья. Они начали чаще оставаться друг у друга на ночёвках, гулять, смотреть на закаты и рассветы из окна многоэтажек. Смеялись с анекдотов, который травил рыжий в свободное от занятий время. Потом Скарамучча понял, что безвозвратно влюблён. Он всячески пытался это скрывать; не смотрел подолгу на красивый профиль, не обнимался с ним так часто и много, как это часто любил делать блондин, старался вести себя будто ничего к нему не чувствует. Но выходило у него очень плохо, даже слишком. Когда Итэр приносил обед в школу, который со вчерашнего вечера готовила Люмин и заботливо клала в портфель брата, то всегда старался отдать часть Скарамучче, а тот в свою очередь смущённо отказывался, хотя раньше всегда соглашался на подобное. Или же, когда к блондину кто-то подходил, чтобы спросить домашние задания или попросить помощи, брюнет смотрел на этого человека с презрением и некой угрозой, что таилась в его синих, как ночное небо с яркими звёздами, глазах. Однажды, когда юноши остались наедине, Итэр взял его за руку и так тепло произнёс заветные слова, о которых Скарамучча мог только мечтать: «Я тебя люблю» Тогда у него заложило уши, лицо горело огнем, а сердце билось быстрее скорости света, ладони стали потными, а дыхание перехватило. Кажется вот какое счастье на самом деле. Такое тяжёлое и одновременно тёплое, что в нём хочется тонуть: долго и блаженно. Брюнет тогда крепко-крепко обнял его, ощущая тепло его тела в своих руках, он боялся сжать юношу слишком сильно, но и отпустить тоже не мог. Итэру не нужен был ответ на его признание, он уже давно всё понял, просто искал нужного момента, чтобы признаться. Вообще, со стороны они выглядели очень смешно и нелепо. Оба нравились друг другу, но никто и никак не мог сказать прямо, даже для тех, кого они не знали всё было крайне очевидно. Итэр так вообще ничего не скрывал, ему это было и не нужно. Он заботился о любимом человеке всеми способами, что у него были. Приносил еду, дарил маленькие, незначительные подарочки, которые очень нравились его возлюбленному. Всегда делал горький чай без сахара, какой любил Скарамучча. Часто возился с ним подолгу, когда он не мог понять тему, делал всё, чтобы брюнет хорошо себя чувствовал рядом с ним. И вот в момент признания, они сидели на кухне у Итэра, пили чай и разговаривали о том, что будет в будущем, что их ждёт потом. Блондин на миг подумал, что они могут перестать общаться после школы и поэтому, во что бы то не стало, он должен признаться ему, иначе будет жалеть всю оставшуюся жизнь. Он осторожно положил свою руку на чужую, ладони потели, губа была зажата между зубов, брови нахмурились, вторая рука сжала ткань светлых брюк. Было тяжело решиться на такой отважный и смелый для него шаг. Он чувствовал на себе испытывающий взгляд возлюбленного, который тоже ждал от него слов. Буквы сами собираются в слова на языке, а потом выходят в свет, он поднимает взгляд, чтобы посмотреть в родные глаза, которые согреют его даже самым холодным вечером. Объятья Скарамуччи были такими долгожданными и желанными, Итэр сначала опешил, но потом с приятным, разливающимся по телу теплом обнял в ответ, утыкаясь в плечо любимого человека. Сжимая в пальцах его чёрную футболку, которая пропахла духами и чёрным чаем, который всегда пьёт брюнет. С того дня прошло уже около полугода. Они успели уже закончить школу и поступить. Скарамучча пошёл на программиста, вместе со своими другом Чайлдом, который кажется пошёл туда только для того, чтобы дома не сидеть и получить комнату в общаге. Ну и конечно же, потому что там был его друг, с которым они дружат с начальной школы. Раз заговорили и теперь их дружбу не разбить даже самым ярким ссорам. Ведь они не ссорятся, единственное, они могут повздорить, но потом уже не вспоминают об этом случае. Итэр же пошёл на педагога, юноша хочет стать преподавателем русского языка и литературы, уж больно ему нравится читать и быть грамотным человеком. Его с малолетства тянуло к книжкам и поэтому у него дома сейчас большой шкаф со всякими книжонками, которые всё время мешаются Скарамучче, иногда ему кажется, что возлюбленный на них тратит больше времени, чем на него! Какой ужас! Поэтому сегодня брюнет решил позвать его на маленькое свидание, он не сказал об этом прямо, а написал лишь то, что они прогуляются после пар. У него уже давно закончились, а вот Итэр только едет домой, к сестре. — Ну что там? Как твоя златовласка? Ещё не кинула тебя или наконец прозрела? — смеялся Чайлд подбрасывая в воздухе волейбольный мячик, история которого так же туманна, как и оценки Чайлда. Кажется он спер его у кого-то? Или выиграл в споре? Но факт того, что никто из них не умеет играть в волейбол остаётся фактом. — У нас всё нормально, в отличии от тебя. Ты скажи, когда у тебя были отношения дольше недели или двух? — съязвил Скарамучча, почему это Итэр должен бросить его? — И вообще завидовал бы молча — Чему? — спросил рыжий и откинул мячик куда-то на пол — Тому что твоя златовласка не даёт тебе уже полгода? Вот у меня лично с этим делом всё нормально, а ты дрочи втихомолку. — Чайлд явно был доволен собой, он смеялся таа сильно, как только мог. Из глаз шли слезы, а живот в приступе смеха болел так, словно вырезают аппендицит на живую и без наркоза. — Мы к таком ещё не готовы, ясно? И не дрочу я втихомолку, как ты выразился! — брюнет кинул свою подушку в друга, когда тот беспорядочно метался по своей кровати, в порыве остановить смех. На дисплее телефона высветилось сообщение от Итэра, который сообщил о том, что уже вышел из колледжа и идёт на остановку. Скарамучча подхватился с кровати позабыв о своём друге, который с недоумением на него смотрел. Брюнет на спешку напялил куртку и обул кросовки, хватая телефон пошёл к выходу из комнаты. Напоследок бросив, что ушёл гулять. Чайлд скучающе проводил его взглядом, а потом вовсе уснул. Студент бежал на остановку, чтобы встретить любимого, который ехал к нему в общагу, чтобы вместе пойти гулять. И Скарамучча успел как раз во время, когда он подошёл к остановке тут же приехал автобус, а из него вышла знакомая фигура с бежевом пальто и с молочным шарфом, повязанным вокруг шеи. Он повернул головой пару раз и заметив брюнета приветливо помахал ему рукой и пошёл на встречу. — Привет — мягкий голос прошёлся около уха Скарамуччи, он улыбнулся ему и обнял за тёплые плечи. — Ты почему опять не застегнулся? На улице ещё холодно, чтобы на распашку ходить — без злобы спросил Итэр и начал застёгивать чёрную куртку брюнета, а потом поправил шапку, с заботой оглаживая его щеки. Скарамучча таял от таких прикосновений, таких лёгких и приятных сердцу. — Пойдём — смущенно сказал юноша, которого сейчас, как маленького ребёнка одевала его мама. Он взял чужую руку, которая была в перчатках и крепко сжал. Итэр улыбнулся ему и прислонился к нему головой, блаженно закрывая глаза, а потом вновь открывая. — Как день сегодня прошёл? Что новенького? — блондин искренне интересовался жизнью любимого и очень любил слушать его рассказы. — — Всё как обычно, Чайлд такой же глупый, а учителя такие же занудные. — брюнет нахмурился, когда рассказал характеристики своих знакомых. Итэр хихикнул от такой эмоции. — Что ты смеёшься? — Ты такой забавный, когда хмуришься, похож на котёнка — парень прикрыл рот рукой, его смех не был злобным, он был пропитан любовью и заботой, если бы это сказал Чайлд, то Скарамучча уже давно бы начал ему говорить кто он и что из себя представляет. Но это был его любимый Итэр, с ним так нельзя, его нужно беречь, словно самое драгоценное сокровище. — Забыл! — вдруг воскликнул юноша и студент из технического нахмурился с беспокойством оглядывая блондина, тот полез в свой шопер и достал из него булочку с сыром и ветчиной, которая так нравилась брюнету. — - Я купил её по дороге из колледжа, — Итэр отдал её Скарамучче, грея его руки своими. — ты же опять ничего не ел сегодня, да? Съешь пока её, а потом, когда ко мне пойдём поедим чего-нибудь нормально. С каждым таким жестом от возлюбленного Скарамучча млел, о нём думают, о нем беспокоятся и переживают. Итэр запомнил его любимые булочки и приносил их каждый раз, когда они встречаются, даже если их не было в том ларьке, где он их берёт, то тогда блондин шёл в другую пекарню и искал те самые булочки, чтобы брюнет поел. Студент обнял его, они стояли около подъезда какого-то дома, под крышей, чтобы на них никто не обращал внимания. Блондин сжал его в ответ, было тепло и приятно, как дома. Они ощущали дом рядом друг с другом, когда обнимались или просто шли. Просто находились вместе, обмениваясь взглядами и мимолетными улыбками в случае Скарамуччи и долгими, такими заботливыми Итэра. Даже через простую улыбку брюнет чувствовал ту любовь, которую ему передаёт возлюбленный. Постояв ещё не много они шли по парку, брюнет ел свою булочку, а студент с педагогического рассказывал ему о том как прошёл сегодня день и что ему, как старосте, который за пару рефератов и шоколадок закроет глаза на пропуски, дали ещё одну коробку «рафаэлок» и пару шоколадок с докладом на одну из сдач. Скарамучча никогда ему не скажет, что ревнует и готов сам покупать ему столько сладостей, сколько он захочет. Но прекрасно понимал, что они ему достаются только тем, что он староста, не более, поэтому и ревновать не к кому. Да и Итэр никогда ему не изменит, он слишком милосердный и справедливый, чтобы так поступить с брюнетом. Начался ливень, ох уж эта весна со своей непостоянной погодой! Итэр поежился от холода и достал из своей чёрной сумки — шоппера зонтик. Отдал его, Скарамучче, потому что тот всегда таскал зонтик, когда на улице был дождик и они шли вдвоём. — Пошли туда — брюнет махнул головой в сторону кафе, около его общаги, и потянул за собой возлюбленного, который без колебаний кивнул и потянулся за ним. В кафе было тепло и уютно, совсем не так, как на улице. Здесь горели лампочки жёлтым светом, таким родным и знакомым. Круглые столики, мягкие диванчики и пуфики с молочной обивкой из ткани с мелким, пушистым ворсом. Юноши сели около окна и подозвали официантку, девушка с яркими жёлтыми глазами и синими косичками признал заказ и устремилась куда-то в зал. Через десять минут им принесли их заказы; Скарамучча не изменяя своим традициям взял чёрный чай без сахара, а Итэр десерт с клубникой и мягким бисквитом. Они часто сюда ходили, чтобы погреться и покушать чего-нибудь. Здесь было уже совсем родное место и к ним всегда подходила одна и та же официантка. Она часто улыбалась им и иногда шутила лёгкие шутки, которые вызывали улыбку. Могла принести какой-нибудь специальный сюрприз от шефа в виде дополнительного десерта или какого-нибудь коктейля. Сидя за столом и перекусывая, брюнет осторожно потянулся к руке возлюбленного, которая лежала рядом на столе. Итэр это заметил и с довольным лицом потянулся в ответ. Они скрепили руки в замок и продолжили сидеть за столом, иногда студент технического не мог поверить в то, что человек сидящий напротив его парень, он слишком прекрасен для него. Ведь знает, что некоторые вещи даются ему тяжело до сих пор и делает их сам, хочется его сжать в руках и никогда-никогда не отпускать. Такие мысли часто посещали Скарамуччу, хотя иногда он и сам, без помощи Итэра брал его за руку и обнимал, показывая свою любовь и преданность блондину. Телефон завибрировал, студент педагогического потянулся к нему, чтобы посмотреть кто там звонит, брюнет с недовольством посмотрел на дисплей чужого телефона, кто смеет нарушать их идиллию? — Чайлд? — недоуменно спросил Итэр, брюнет сидящий напротив в недовольстве сжал родную руку. — Я занят, говори быстрее — заметив, как возлюбленный поменялся в лице, он решил закончить разговор побыстрее. — Ой, да знаю я, что ты с этим хуеплетом сидишь на свиданке! Так что ты не занят! — блондин удивился такой осведомлённости, лицо слегка покрылось румянцем, но речь его не поменялась, оставаясь всё такой же размеренной и спокойной. — Раз знаешь, чего звонишь? — Потому что твой ненаглядный трубку не берёт, так что дай-ка ему телефончик — Тарталья хотел сказать о том, что звонил уже четыре раза! Но потом подумал, что это будет лишним и блондин его точно слушать не будет. Итэр протянул возлюбленному телефон кивая на него. Скарамучча сразу понял что к чему и с недовольным лицом взял телефон. Закатив глаза он ожидал слов от Чайлда. — Че тебе надо? Я же просил не звонить — грубо высказался брюнет, поглаживая тёплую ладонь на столе. — Я вообще-то не просто так звоню, — дальше Тарталья продолжал говорить гордо — я сегодня с общаги уйду, консьержку предупредил, что ты придёшь с очень воспитанным блондином, ещё я там навёл вам романтик, поэтому будь благодарен и с тебя магарыч! — Чайлд ожидал похвалы — — Ты ахерел, рыжий? Что за самовольство? — Скарамучча старался не выражаться при Итэре, зная что тот будущий преподаватель русского языка и точно не оценит его словечек, хотя он не знал наверняка. — А где спасибо? — Чайлд был бы отличным актёром, так хорошо сыграл разочарование. — Там где твои оценки по математике — брюнет не мог себе отказать в маленьком подколе над другом и всё же, он был благодарен ему за это, хотя прекрасно знал, что ему до завтрашнего утра нужно где-то достать литр чистого спирта. — Ой, отстань, а! Ну короче, я буду у своего кента, так что делайте чо хотите! Чао какао, моя поломойка — Тарталья скинул быстрее, чем Скарамучча успел бы ему ответить и сказать что-то в ответ. Юноша отдал чужой телефон и что, мать его, ему делать сейчас? Итэр ведь ни о чем не догадывается, а хочет ли он этого? Брюнет не хотел заводить этот разговор, он как-то не задумывался над этим. Чертов Чайлд, ему лишь бы с чего-нибудь, да взять себе выпить, даже если его никто не просит! Алкоголик малолетний! Хотя ему уже девятнадцать лет, значит не малолетний уже. — О чем ты говорил с Чайлдом? Мне его голос показался странным, будто он что-то задумал. — серьёзно проговорил юноша и сунул себе в рот ложку торта, который заказал. — Ты прав, он устроил в комнате «что-то» и свалил — частично, Скарамучча не соврал, он просто не договорил. — Ужас, вот бездельник! Надо будет зайти и убраться, а потом ему тумаков навешать! — Итэр нахмурился, он и правда мог выбить всю дурь из этого рыжего, просто нужно найти что-нибудь потяжелее. Посидев ещё немного в кафе, они пошли в общагу и жителю сие прекрасного здания было очень стрёмно туда идти. С одной стороны он был благодарен Чайлду за то, что тот так яро заботился об их отношениях, по с другой… Он очень боялся того, что Итэр его осудит и скажет, что всё было хорошо и до этого. Но смотря на то, что блондин идёт с ним рядом и крепко держит за руку, то сердце сразу становилось на место, как и все шестерёнки в голове. Он его не осудит, хотя бы потому что он любит Скарамуччу. В подъезде было прохладно консьержка сидела за своим столом и пила чай, оглядев вошедших людей, женщина помахала им рукой и пропустила в корпус. Холл был на удивление пуст, скорее всего все сидят по комнатам. Они поднялись на второй этаж, брюнет повернул ключ в двери, ожидая увидеть там всё что угодно, от змей, до лепестков роз на полу. Свет включился и Скарамучча не увидел ничего подозрительного в прихожей. Они спокойно повесили верхнюю одежду, зонтик блондина был поставлен сушиться на пол, обувь отправилась на полки. Брюнет прошёл в комнату ведя за собой своего парня. Блондин выглянул из-за его спины, когда он остановился, им на глаза попалась направленная кровать, а на ней небольшая записка от Чайлда. Корявый почерк как раз таки свидетельствует о том, что это его рук дело. " Всё что надо я оставил в тумбочке, ебитесь потише, а то соседей распугаете и подумает, что это я со Скарой был, а мне такого не надо. А ещё завтра утром жду литр спирта у моей кровати и пятьдесят рублей за шоколадку консьержке. Целую, Чайлд " Скарамучча переглянулся с Итэром, тот почесал затылок и уселся на кровать. Брюнет последовал его примеру и сёл рядом, они ещё несколько раз перечитали записку. Блондин потупил в пол, а потом так непринуждённо и будто бы каждый день говорит эту фразу, выдал: — Он будет гореть так же, как и та самая водяра, которую он хочет. — Студент грозно посмотрел на записку и Скарамучча насторожился. Друг всё же был ему дорог и он не хотел такой скорой смерти от руки его возлюбленного. Они не стали пользоваться тем, что им предоставил Тарталья. Раз уж его не будет всю ночь, то можно посмотреть какой-нибудь фильм вдвоём и просто побыть рядом. Им так хотелось этого сделать, причём обоим, было хорошо просто находится рядом. Скарамучча улёгся на кровать, а Итэр лёг рядом с ним, укладывая свою голову ему на плечо и прижимая его руку к себе. Брюнет не любил все эти слащавые фильмы про любовь и романтику, но с Итэром он готов был смотреть только их и ничего больше. Ведь, когда рядом этот прекрасный блондин, то он готов свернуть горы, а особенно горы этих самых драм со счастливым концом. Брюнет держал телефон своей рукой и наслаждался временем, которое проводит с возлюбленным. Он так нежно и мягко водил своими пальцами по его плечу, что юноша был готов замурчать от таких приятных действий. Всё шло хорошо, пока в фильме не началась постельная сцена, брюнет выключил телефон в смущении, пока его Итэр недоуменно смотрел в глаза, которые были наполнены множеством сапфировых, драгоценных камней. — Ты чего? — блондин привстал вслед за любимым. — Ничего, они там… Ну ты видел — студент засмеялся, погладил брюнета по голове, тем самым растрепав синие локоны. — Засмущался что-ли? — не прекращал смеяться Итэр, пока не опустил глаза вниз. У его возлюбленного появилась эрекция на подобное, теперь пора смущаться. Скарамучча возбудился не из-за той самой постельной сцены, а из-за того, что он представил подобное с человеком, который лежал рядом с ним. Как же это смущающе стыдно! Блондин положил ему руку на щеку и мягко огладил. Студент технического перевёл свой взгляд на него, смотря с мольбой и надеждой на то, что тот его поймёт и сможет что-нибудь с этим сделать. И он сделал, какой же Итэр понимающий. Пронеслось в голове юноши. Он сначала робко коснулся его губ, но потом, уже более уверенно провёл языком по потрескавшимися подушечками, пока Скарамучча уже укладывал его на постель под собой. Проводя руками по столь желанному телу, невесомо касаясь нежной кожи. Пока Итэр мял его пряди в своих руках, зацеловывая сухие губы и томно вздыхая на приятные касания к своему телу. Он тоже давно был не прочь заняться чем то подобным, правда всё момента не подходило. Скарамучча спустился ниже, слегка касаясь желанного тела, он слишком боялся сделать что-то не так. Оставляя мокрые следы на коже и фантомные касание своих же пальцев. Приятно, пронеслось в голове у блондина, он так старается, молодец. В голову пришла мысль, а точнее воспоминание о том, что Чайлд что-то оставлял им. Брюнет приподнялся с кровати, открыл первый верхний ящик комода с его безделушками, там должны лежать наушники, зарядка, таблетки на случай если что-то заболит и жвачка. Обычный набор, обычного человека, но теперь там лежит средства предохранения и небольшой тюбик смазки, а рядом похабная записка от Чайлда по использованию всего этого добра. Презервативы для чистоты дела, а смазка, собственно говоря, для скольжения. Блондин коротко посмеялся, когда увидел лицо Скарамуччи, который читал эту записку. Раздражение так и шло из него, но возбуждение было куда больше, поэтому он отложил «инструкцию» куда-то на тумбу и продолжил заниматься начатым. Итэр, лежащий снизу не знал куда себя деть, то закрывался руками, то наоборот поглаживал возлюбленного по голове и плечам, а то и лез целоваться. Но студент технического совсем был не против, ему это очень нравилось. Ему просто нравилось, когда Итэр его трогает, неважно где и неважно как, главное, что он его касается. Пальцы входили тяжело и туго, но после нескольких минут растяжки с обильным количеством смазки всё стало куда плавнее двигаться и скользить. Итэр успел уже несколько раз дотронуться до чужого полового органа и потерять его, чтобы вызвать стоны и удовольствие со стороны возлюбленного, но тот лишь сдавленно мычал и просил подождать немного. Когда три пальца могли скользить спокойно, брюнет их вытащил. — Ты готов? — блондин кивнул — Точно? — Скарамучча очень переживал, что что-то пойдёт не так, не по плану, поэтому он спрашивал это почти каждую минуту. — Не волнуйся, всё хорошо — Итэр чмокнул возлюбленного в лоб, нежно проводя по его щекам и лицу в целом. Брюнет успокоился более-менее и взял свой половой орган в руки. — Погоди. — Тот сразу без раздумий остановился и с беспокойством посмотрел на блондина снизу. — Сними футболку — Скарамучча сначала не понял, что от него хочет блондин, но раз просит значит надо, хотя его футболка так и осталась на нём, правда немного задранная наверх. — теперь продолжай Брюнет вздохнул побольше воздуха и начал по немного входить, осторожно и медленно, каждый раз вглядываясь в красное лицо снизу. Он вошёл и дал время подождать, руки Итэра были заняты совершенно другим делом, они бродили по оголëнному торсу и иногда надавливали то на пресс, то на грудь с сосками, а потом он так же нежно, как и до этого, проводил по ключицам. Скарамучча блаженно отвёл взгляд, ему это чертовски нравилось, даже слишком. — Я ведь говорил тебе, что ты очень красивый? — шепнул блондин снизу, в очередной раз проводя по оголённой груди. — - Не смущайся, я говорю только правду — заметив алые щеки, попросил юноша. — ну и чего ты не двигаешься? — вдруг спросил Итэр, а ведь брюнет уже совсем про это забыл, утопая в его ласке. Он двигался медленно и совсем не выходил из чужого тела, но потом по немного начал наращивать темп толчков, чтобы возлюбленный смог к нему привыкнуть и ему точно всё понравилось. Скарамучча уже двигался достаточно быстро и чтобы юноше снизу точно всё понравилось он подключил и свою руку, водя ей по чужому органу. Получая удовольствие с двух точек Итэр начал достаточно громко звать своего любимого брюнета по имени, так рвано и моляще, окончания слов уже совсем слетали с его губ, особенно, когда юноша внутри начал двигаться очень быстро, а его рука зажимала член блондина. — Скара. — слова совсем не вязались в связные предложения и Итэр просто протяжённо выстанывал родное имя. Это было негромко, как обычный тон голоса, когда люди разговаривают, только здесь дыхание было загнано, а буквы еле вязались в слово. По коже Скарамуччи с каждым таким словом проходились мурашки, а живот скручивало всё сильнее и сильнее. Студент из педагогического схватился за его плечи и тихо скулил ему на ухо, чтобы никто не услышал, а вот его возлюбленный в порыве чувств ярко стонал в подушку, не сбавляя темп и уже почти что выходя из чужого тела. Рука его уже давно была в бледной, светлой жидкости, пока он вдалбливал возлюбленного в кровать и надавливал на орган. Он кончил и вышел из блондина снизу, тяжело дыша. По организму разливалось приятное чувство оргазма, такое, кажется, он испытал впервые, но это точно будет не последний раз. Ноги блондина снизу дрожали и Скарамучча любовно провёл по коленкам пальцами. Усталость накатила ярким приступом на тело — это чувство было у обоих парней. Итэр улыбнулся возлюбленному и начал зацеловать его руку, которая лежала около головы юноши. — С тобой всё хорошо? — с беспокойством спросил Скарамучча, его правда беспокоило его состояние, вдруг Итэру не понравилось? — Не думал, что ты будешь так сильно переживать в наш первый раз — блондин затянул студента в поцелуй, такой усталый, но такой чувственный, говорящий о бесконечной любви друг к другу. Через минут десять Итэр вылез из-под брюнета, который бревном улёгся сверху не желая отпускать. Скарамучча устало взглянул на него и как в нём берутся эти силы на уборку? Юноша прибрал одежду, что валялась на полу, натянул трусы, выкинул использованные презервативы в мусорку и надёжно запрятал их в бумажках, чтобы никто не увидел, это же какой стыд будет, если кто увидит такое! И через пару минут не активной уборки Итэр вернулся обратно укладываясь рядом с любимым человеком и нежно поглаживая его по голой спине, так невесомо, чтобы тот не забывал, что блондин будет спать сегодня рядом с ним.