_
3 апреля 2023 г., 23:51
Находясь в эпицентре грандиозной битвы, Чайльд не думал, что пожалеет о том, что он вообще во все это ввязался. Земля без остановки дрожала прямо под ногами, подкидывая Предвестника в воздух и выбивая кислород из легких. Уши болели от бесконечного шума сыплющихся камней, рушащихся копий и громогласного рева от глубоких ран. Глаза слепли на несколько секунд от беспрерывных ярких вспышек. Вкупе все это провоцировало сильнейшую дезориентацию в пространстве.
Тарталья из последних сил пытался ухватиться за выжженную придавленную траву, выбирая возможность остаться на месте, пусть в итоге и потерять слух на некоторое время. В любой момент его могло придавить осколком огромного каменного копья к земле и вдавить в почву так, что потом никто бы не откопал. Его могли задеть чужие множественные хвосты или одна из десятка клыкастых пастей. Далеко не самая приятная участь для знаменитого Предвестника. Чайльд зажмуривал глаза, кусал щеки и губы изнутри. Совершенно не таким он представлял свое возвращение в Ли Юэ.
***
Где-то с неделю назад вся Снежная встала на уши от неожиданной вести. Не было человека, не решившего сунуть свой нос в произошедшее. В каждой газете, на первом же развороте огромными буквами выделялся броский заголовок: «Гавань Ли Юэ в руинах!» Чайльд надеялся, что все это — просто дурной сон, который должен был вскоре закончиться. Но нет. Это происходило на самом деле. И он не знал, насколько он был сам причастен к произошедшему. Недолго удалось Властелину Камня пробыть в тени и пожить в свое удовольствие. Будто узнав, что Гео Архонт испустил дух, движимые жаждой захватить власть разнородные твари полезли из Темного моря, протянули свои когтистые отвратительные лапы к чужим землям, объединившись в многочисленную армию. Чуть больше сотни поверженных в древности божеств направили весь свой гнев на гавань Ли Юэ одновременно, желая заполучить лакомый кусок и тысячи людей в свое распоряжение. Меньше дня потребовалось на то, чтобы сложить город, как карточный домик, и это при том, что Моракс сразу же вышел из тени. Цисин, миллелиты, адепты — все оказались бессильными перед появившейся внезапно опасностью. Не хватало рук и слишком сильным был эффект неожиданности. — Колоссальные убытки, — сетовал недовольный Панталоне, держа перед собой бумаги с банковской отчетностью. — Это… Это тотальный удар по нашей экономике в том числе… Чайльд не знал, что на это отвечать. Его мысли заняты были совсем другим. Пока на собрании Панталоне чуть ли не лицом тыкал Капитано в бумаги, Тарталья размышлял о самой гавани. В последний раз он видел Моракса во сне месяц назад. Тенью тот появился в его сновидениях, но не исчез, стоило Тарталье обратить на него внимание. Он ничего не говорил — лишь мягко улыбался и наблюдал. Гео Архонт так делал постоянно после того, как Чайльд покинул его земли. Напоминал о себе ненавязчиво, видимо, надеясь, что Тарталья оттает. А он и оттаивал понемногу. Несколько раз садился за письменный стол и доставал длинное белое перо, чтобы написать письмо, а затем сдавался и выкидывал заляпанный кляксами лист в мусорку. Тарталья собирался вернуться в гавань и расставить все точки над и, прояснить ситуацию и наконец вернуть все на свои места. Теперь же это становилось практически невозможно. — …сотни обученных работников, закончивших лучший университет в Снежной. Это тоже убытки — бюджет на них уже был потрачен. Также в Ли Юэ остались наши золотые запасы… — все не унимался Панталоне, и даже Дотторе уже закатил глаза. — Что предлагаешь? — выгнул бровь Капитано. — Отправить кого-то в Ли Юэ, чтобы все это забрать? Ты сам мне только что сказал, что там происходит. Я не готов рисковать людьми и бросать их в пасти демонам. Обучим новых работников. — А кто будет работать, пока проходит обучение?! — закипел Панталоне, смешно нахмурив темные брови. — Мы окажемся в пропасти, Капитано! Чеканка моры прекращена, часть наших запасов утеряна, торговля приостановлена! — Я могу… — вдруг послышалось с самого дальнего края стола, и все Предвестники обернулись на звук. Чайльд самым последним заметил, что сказал это он. — Я могу вернуть работников в Снежную. Для меня ведь нет никаких новых миссий? — Что за прекрасный акт альтруизма? — с усмешкой поинтересовался Дотторе, даже сдвинув ко лбу свою металлическую маску. — Тебя укусила фея добра, Чайльд? Тогда сделай укол от бешенства — просто так это не проходит. — У меня есть свои причины для этого поступка, — фыркнул Тарталья, скрестив руки на груди. — Не вижу тут еще желающих сунуться в самое пекло. Мы не хотим, чтобы нас коснулся кризис, нам нужно вернуть работников в Снежную, так? Я могу этим заняться. Часть точно доберется до Снежной. Капитано переглянулся с Пульчинеллой, и тот задумчиво почесал собственные пышные усы. На его плечи всегда ложилась ответственность за семью Тартальи в его отсутствие. Если Чайльд погибнет в новой развязавшейся войне, Пульчинелле придется пожизненно тянуть все его семейство на себе. Поправил на своем носу тонкие очки Панталоне, скосил темные глаза на Чайльда. — Хорошо, — кивнул Капитано, отодвинув от себя бумаги. — Любой ценой верни работников сюда.***
Одиночные миссии Тарталья любил больше всех прочих. Но теперь, находясь на выжженных, провалившихся кратерами вниз землях, он не отказался бы хоть от какой-то помощи. Небо было заволочено осевшей в облаках пылью, нос улавливал запах гари. Все поселения, что Тарталья успел увидеть за пару дней пути до западной границы, тлели и превращались в пепел. Падали вниз горящие балки, проломлены были когда-то крепкие стены. К запаху гари примешивалась вонь гниющей плоти, и Чайльд надеялся, что разило так от мелких расплющенных демонов, а не от многочисленных трупов не успевших спастись людей. Не было слышно ни звука со стороны птиц, нельзя было заметить ни одной ящерицы. Периодически в небе мелькали рваные тени каменных левиафанов, выискивающих забредших в эти земли врагов. Идти по дороге не представлялось возможным из-за частых рытвин новых выбоин, упавших деревьев и осколков от скал. Приходилось, подобно крысе, прятаться за камнями и в уцелевшей высокой траве. Ни души нельзя было встретить — люди бежали глубже в горы, преобразованные в нечто новое, совершенно некрасивое, но достаточно безопасное. Даже издали можно было различить частокол из множества каменных копий, заостренных кверху, и вокруг них кружились и прочесывали территорию творения Моракса. В ночи они сверкали своими нефритовыми глазами и громко пели протяжные песни, слышимые до этого только из недр скал. Тут и там теперь можно было заметить горящий кор ляпис, и через него Властелин Камня следил за обстановкой. Чайльд был уверен, что Моракс давно уже полноценно не спал — и вряд ли даже моргал, лишь бы ничего не пропустить. Его по последним данным демоны откинули назад, к самому каменному лесу, где для людей было безопаснее. Ближе к обителям адептов. Скрываясь от чужих взоров, Предвестник оказался недалеко от главных ворот выстроенного на километры вверх забора. И не повезло ему попасть туда в тот момент, когда явились несколько противных тварей. Похожи они были на многоголовых многохвостых драконов с тысячами острых как бритвы зубов. Они верещали, выли, били хвостами о землю. Земля под ногами сильно задрожала, и Тарталье пришлось привалиться всем телом к ближайшему высокому валуну и уцепиться пальцами за облепляющий его мох. Ему казалось, будто всего секунду назад было совершенно тихо, но теперь и небо стало темнее, и воздух более плотным. В один момент почва ушла из-под ног — Чайльд почувствовал, как его подкинуло в воздух от прошедшей ударной волны. Уши пронзила резкая боль. Он смог разглядеть, как недалеко от него, всего в сотне шагов, огромным копьем к земле прибило не менее огромную тварь. Будто задыхаясь от усталости, смутно узнаваемая фигура приваливалась к своему оружию. На фоне, мелькая частыми тенями, еще две фигуры сражались с оставшимися двумя демонами. Тарталья прикусил нижнюю губу, пригляделся получше — он не ошибся. Не узнать Моракса было попросту невозможно. Прибитый демон из последних сил подался в сторону архонта, разинув множество пастей, и одним движением руки его пронзило тысячами острых осколков. Темные волосы спутались, обагрились чужой кровью и вобрали в себя всю возможную грязь. От своего образа на полотнах Моракс сильно отличался. Не было того надуманного лоска. Только горящие руки и перепачканное тело. Земля дрожала под ногами все сильнее, выбивала воздух из легких. Битва, казалось, разгоралась все больше, и яростный блеск янтарных глаз можно было заметить и с гораздо большего расстояния. Все тело Моракса было объято ослепительным светом, окружение менялось от каждого паса его ладони. Темнело небо, распахивала свою пасть глубокая лавовая пучина под демоническими тварями. И как бы те ни вертелись, адепты сбивали их ближе друг к другу и толкали к Мораксу, не давая шансов отступить. Тарталья ухватился обеими руками за траву, глаза его заслезились от обилия ярких вспышек перед глазами. От рева закладывало уши, нестерпимо болела голова. Каждый удар Архонта отсекал у изворотливых демонов то головы, то хвосты, и крупное землетрясение проходилось по округе. Отлетали во все стороны многочисленные камни. Чайльд только глаза успел зажмурить, когда очередной раз тряхнуло. Над ним нависла огромная тень, сердце в груди замерло — из-под лап демона отлетели необъятные булыжники, и один теперь становился все ближе и ближе к Предвестнику. Все же, нужно было десять раз подумать перед тем, как вызваться поехать в гавань. Перед глазами все резко побелело, в ушах поднялся долгий звон. Будто все резко закончилось. Тарталье понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что он может открыть глаза. Под ногами продолжала дрожать земля. Все еще слышались звуки бесконечной битвы и сыпались искры. Только теперь видимым стал высокий купол, с которого вниз скатывались осколки разбившегося камня. Чайльд широко распахнул глаза, огляделся повнимательнее. Едва заметно на фоне неба переливалась желтоватая вязь. Мелкая щебень отскакивала от купола с легкостью, даже не пуская ряби. Испустив долгий протяжный рык последняя тварь провалилась под землю. Будто нитками почва над ней в то же мгновение сшилась, сошлась так, будто только что не было огромной расщелины. Адепты остановились, оперлись на свое оружие. Две взрослые женщины, смутно Чайльду знакомые, но им досталось слишком мало его внимания. В воздухе еще висели пыль и пепел, в ушах звоном стояли звуки прошедшей битвы. Отдав распоряжения, Моракс обернулся, и по спине Тартальи прошелся табун мурашек. Яркие янтарные глаза издалека казались опасными, чуть ли не волчьими. Лицо Моракса было залито кровью, как и темные одежды, даже не скрывающие броню. С высоко собранного хвоста капали на сухую развороченную траву грязь и что-то густое и темное, больше похожее на слизь. Тарталья замер, поджал губы. Моракс становился все ближе и ближе к нему, и теперь можно было увидеть, как тот слегка прихрамывал на одну ногу, хоть старался и не показывать этого: не каждая битва проходила гладко. В голове у Предвестника не было ни единой мысли. Он не знал, с чего теперь начать разговор. Пред ним предстал не беззаботный говорливый консультант похоронного бюро, а уставший архонт, не отдыхавший последнюю неделю точно. — Здравствуй, Чайльд, — произнес Моракс, поравнявшись с Тартальей. Он мог бы сделать вид, что не заметил Предвестника. Мог бы просто оставить его и пройти мимо, но нет. Моракс уделял ему внимание и совсем не смотрел себе за спину — туда, где теперь адепты переговаривались и решали, что делать с осколками душ падших божеств. В сияющих глазах мелькнуло что-то странное, всего на сотую мгновения, и Чайльд не понял, как он успел среагировать и сделать шаг назад, когда к нему потянулись чужие темные руки. Брови архонта приподнялись в вопросе, и Предвестник неловко улыбнулся ему: — Извини, сяньшен, ты весь в чужих внутренностях. Здравствуй. Моракс фыркнул в смешке, сам немного отступил. Каждая прошедшая секунда становилась все тяжелее, в груди Тартальи что-то похолодело от волнения. Он рассчитывал, что встретится с Мораксом и просто выдвинет требования, но теперь, даже стоя в поле после боя, никаких слов не находилось. Прошлые неразрешенные вопросы не давали покоя.***
Дорога через горные расщелины и множество валунов была не самой простой. За весь пусть Тарталья и Моракс перекинулись всего парой фраз. Средь поваленных деревьев и осколков скал и без того тусклый солнечный свет будто совсем терялся. Сверху, будто контролируя ситуацию, мелькали каменные левиафаны. От бесстрастных выражений их лиц по спине Предвестника непроизвольно полз противный холодок, под стать тому, что обдувал ноги. От всего вокруг становилось не по себе, и спокойствие оставалось в сердце только из-за присутствия самого архонта рядом. Там, где раньше была зеленая трава и небольшое озерцо с неглубоким ручьем, теперь располагалось множество палаток людей. Краем глаза можно было заметить свет в измененных скалах, сконструированных под полноценное укрытие — там располагались раненые и больные. Тысячи людей ютились друг у друга чуть ли не на головах, но даже в такой ситуации слышались откуда-то черные шутки и тихий смех. Безоговорочно народ верил в своего архонта и следовал всем его указаниям. — Они здесь ненадолго, — спокойно произнес Моракс, когда взгляд Тартальи задержался на компании играющих детей. — Постепенно люди по тоннелям уходят в Сумеру, а уже оттуда распределяются по ближайшим регионам. Вскоре все смогут вернуться домой. — Ты выглядишь так, будто для тебя это обычные будни, — заметил Чайльд, скрестив руки на груди. — Опираюсь на старый опыт, — натянуто улыбнулся архонт. — Люди будут паниковать, если увидят хоть тень сомнения на моем лице. Я не могу позволить себе обмануть их доверие. И все же, даже невооруженным глазом можно было увидеть, что Моракс был выбит из колеи. Он реагировал на каждый выделяющийся из общего фона звук, непрерывно осматривал временный лагерь людей, часто останавливаясь на импровизированном медпункте. Нервничал. Чайльд следовал за ним, не спрашивая, куда его ведут. Казалось, будто архонт ненавязчиво хотел провести небольшую экскурсию, показать округу и убедить Тарталью, что все шло по плану. Сам себе Моракс кивнул, увидев распределение еды к ужину. С первого взгляда он выглядел до предела занятым, но все равно казалось, что он не мог найти себе места. — Работники Банка Северного Королевства. Где они сейчас находятся? Мне нужно доставить всех выживших в Снежную, — перешел к делу Предвестник, и Моракс натянул на лицо новую фальшивую улыбку. — Вот с какой миссией ты явился сюда, — произнес в ответ архонт, задумчиво потерев подбородок костяшкой указательного пальца. — Ты немного опоздал, Чайльд. Сегодня утром все были переправлены по тоннелям в Сумеру. Скорее всего, они уже находятся на пути домой. Завтра утром снова отбытие, так что можешь уйти с людьми и не подвергать себя опасности. Предвестник облегченно выдохнул. Все было организовано как нельзя хорошо. Отпадала потребность рисковать своей головой за банковских работников и проводить их через кишащие демоническими тварями земли. Он мог свободно выйти в любой момент, но Моракс предложил ему самый безопасный вариант. Всего лишь прождать ночь, и к середине дня быть уже в порту. Вверх от сотен разожженных костров к темнеющему небу поднимались тонкие струйки дыма. В воздухе пахло горящим деревом и жарящимся мясом. Потихоньку люди подходили за положенными для них пайками. Ощущались на теле прилипчивые взгляды адептов, краем уха улавливались их шепотки. Уже через пару дней долина совсем опустеет, и тогда Моракс сможет развернуться в полную силу, не доставляя неудобств никому из своих подданных. — Спасибо. Пожалуй, я здесь немного задержусь. Тебе не нужны лишние руки, сяньшен? Тарталья заглянул в сияющие глаза, склонил голову набок. Не ожидая такого вопроса, Моракс в ответ лишь несколько раз похлопал темными ресницами, решая, послышалось ему или же это происходит на самом деле. Но Чайльд не отворачивался, продолжая сверлить архонта взглядом. За стенами бушевали боги Темного моря, сверкали частые молнии, небо с дождем вниз обрушивало на земли Властелина Камня пепел, но… Вопреки здравому смыслу, вопреки распоряжениям Капитано, ему хотелось остаться и оказать всю посильную помощь, лишь бы жизнь вернулась в эти края. — Чайльд, — вздохнул Моракс, прикрыв лицо ладонью. Будто стараясь спрятаться от Предвестника. — Здесь слишком опасно. Я бы все же посоветовал тебе покинуть Ли Юэ как можно скорее. — Совет Гео Архонта равняется его приказу? — выгнул бровь Тарталья. — Если и так, то… Боюсь, приказы Гео Архонта на меня не распространяются. Тихо, утробно Моракс рассмеялся, убрал руку от лица, и Чайльд заметил, что на щеках у него расцвели легкие персиковые пятнышки румянца. В груди стало тепло, и будто небо посветлело в одно мгновение. И тут же потемнело, совсем безвозвратно. Тарталья прикрыл глаза, совсем не беспокоясь о том, что стояли они у всех на виду. Второй раз не хотелось говорить о чьих-то там внутренностях на броне и волосах, не хотелось вспоминать о не до конца стертой крови с лица. Хотелось ощущать чужие теплые губы на своих губах, еще крепче обнимать чужую шею, прижимая к себе в порывистых объятиях, отбросив проведенные в разлуке месяцы и вернувшись в спокойное время. Моракс целовал его. Целовал тягуче, сжимая пальцами напряженные плечи и цепляясь за одежду Чайльда так, будто тот собирался вновь сбежать в Снежную. Потребовалось собрать все силы, дабы отстраниться друг от друга. Ладонями Тарталья обнял лицо Моракса, провел большими пальцами под глазами, будто стараясь стереть следы усталости, и покорно Гео Архонт, совсем недавно разверзавший землю напополам, прикрыл глаза и подался вперед. Будто так и должно быть. — Извини меня, Чайльд, — тихо произнес архонт, обхватив ладонь Предвестника и прижав ту крепче к своей щеке. — Я… — Ты, — шепнул Тарталья, бессовестно перебивая. — Я к тебе вернулся не для того, чтобы слушать извинения за прошлое. Это уже совсем не важно. Так что, мой бог, нужны тебе лишние руки?***
Чайльд чувствовал себя грязным с дороги, пыльным и соленым от пота. В темноте небольшой палатки он не мог разглядеть даже собственного носа, не то что пыли на своей одежде. Но горячие губы скользили по его шее, прихватывали мочку уха с застежкой от серьги, звонко целовали ключицы. И в следующий раз, когда собственные уста почувствовали чужие лепестки губ, вкус соли и горечи ударил по всем нервам. Беспорядочно широкие ладони скользили по его телу, раздвигая одежду. — Я не то имел в виду, — не удержался от смешка Тарталья, подставляя шею под новый поцелуй. — Аякс… — улыбнулся Моракс, и тоже засмеялся. — Не смеши меня. — Не могу. Я скучал по твоей улыбке, — честно признался Чайльд, совсем ничего уже не стесняясь. — Думаю… Попросить перевод в Ли Юэ. Сугубо в дипломатических целях, конечно же. Гео Архонту ведь потребуется помощь в уничтожении-… Тарталья задохнулся, закусил нижнюю губу. Ладонь Моракса оказалась под нижним бельем, и теперь до невозможности горячие пальцы скользили по напряженной нежной плоти. Чайльд запрокинул голову назад, брови его свелись на переносице. В палатке становилось жарко, шумно от частого дыхания. Липко кожа прижималась к коже, неприятно давила на спину сброшенная портупея. — Попроси, — жарко выдохнул Моракс прямо в приоткрытый в тихом стоне рот. — Иначе мне придется явиться к Царице и потребовать, чтобы ты нес ответственность за свои действия. — Что я успел совершить, сяньшен? — наигранно удивился Тарталья. Моракс прижался губами к его уху, а после прошептал так, чтобы его точно хорошо расслышали средь всего этого копошения и частого дыхания: — Бессовестно украл мое сердце. Он чуть отстранился, прищурился. Темные ресницы казались золотом из-за света янтарных глаз. Чайльд глубоко вздохнул, прижался своим лбом ко лбу Моракса. Для него за пределами этой палатки не существовало больше никакого мира. Казалось, будто все ровно так, как и должно было быть изначально: они вдвоем в наскоро собранной тесной палатке, грязные от макушек до кончиков пальцев, мокрые от выступившего пота и уставшие от происходящего, но наконец спокойные, нашедшие место для себя. Вновь нашедшие друг друга. — Лишь заменил его своим, — ответил Тарталья, положив ладонь на центр груди архонта. — Оно тебя греет, сяньшен? — Жарче пламени, — честно сказал Моракс перед тем, как поймать губы Чайльда в новом глубоком поцелуе. Предвестник скользил пальцами по рельефной влажной спине, наматывал на фаланги светящиеся концы волос, выгибался навстречу поцелуям и сам прижимался губами то к абрису челюсти, то к соленой шее. Усталость навалилась тяжелым грузом только тогда, когда ладони стали влажными и еще более липкими, а в головах опустело. Ленивые медленные поцелуи — последнее, что запомнил Чайльд из уходящего дня. Проснулся он один в палатке. В ворохе нескольких пледов и придавленной собственной одежды. В голове клубился тягучий туман, тело совсем не хотело двигаться. Скорее всего, уже проспал все, что только можно было проспать. Надев на себя сырую одежду, Тарталья высунулся из палатки и осмотрел поселение людей. И на самом деле, тех стало гораздо меньше. Сменились адепты на своих постах. В воздухе витал запах дыма, через свинцовые тучи пробивались редкие солнечные лучи. После умывания в ручье Тарталья направился на поиски Моракса, и найти его не составило никакого труда — в окружении адептов он показывал что-то на карте, вслушивался в их предположения, если кто-то решался подать голос. Меж ними оставалось шагов двадцать от силы, и Моракс даже средь чужих голосов смог услышать по привычке осторожные шаги. Он глянул через плечо, улыбнулся краешком рта. Молодой нелюдимый адепт переглянулся с высокой светловолосой женщиной, но ни слова они не сказали. Для Чайльда у стола нашлось место. Так, будто для него оно и было оставлено. Ровно по правой руке Моракса. — Через два дня в Ли Юэ не должно будет остаться ни души, — продолжил Моракс с того места, где остановился. — Мне потребуются все адепты. — А как же сотрудники ритуального бюро? — спросила женщина, прикрыв серебряные ресницы. — Они не должны будут зачистить последствия уничтожения демонов? — Я сам все зачищу, — ответил архонт. — Нужно будет уничтожить каждую душу. Не упустить ни одну. Чайльд внимательно смотрел на карту, где были обозначены примерные передвижения разного рода тварей. Не просто так у Моракса повсюду были глаза и уши. И, вспомнив о глазах, Тарталья присмотрелся к архонту повнимательней. Темные круги с его лица чуть подстерлись. Он выглядел посвежевшим и в меру довольным. Теперь он не оборачивался на каждый лишний звук, двигался плавнее. Предвестник усмехнулся, прикрыл рот рукой. Не так уж много требовалось Мораксу для обретения душевного равновесия. Лишь один Предвестник под боком. Чайльд поймал на себе взор янтарных омутов, глянул в ответ. Ни для кого из присутствующих в лагере не были секретом его статус и его причина нахождения в Ли Юэ. Неосознанно Моракс его выделял — смотрел чаще, касался как бы невзначай. — Предвестник пойдет с нами? — спросила женщина, вырвав Чайльда из размышлений. — Без сомнений, — кивнул архонт. Он стремился держать Тарталью возле себя, в поле своего зрения. И самым безопасным для Чайльда был вариант следовать за Мораксом, прикрывать его спину наравне с парой адептов. Когда к каменному лесу приблизились очередные твари, стало очевидно, что Чайльд был единственным, кто мог полноценно действовать из тыла. Находясь под постоянным присмотром, под непробиваемым щитом, он мог выпускать наполненные порчей стрелы в глаза падшим богам, отвлекать их на себя, пока адепты сдерживали существ, ожидавших расплаты перед Мораксом. Ни разу архонт не повернулся так, чтобы Чайльд оказался вне поля видимости. Каждый шаг выверен, отточен, продуман до мелочей. Пусть руки затем болели от тетивы. Пусть кололо под ребрами от чрезмерно использованных сил. Ни одна тварь не могла смотреть на Моракса свысока ни в одном смысле после выпущенных Чайльдом стрел. Он вклинился в этот механизм как недостающая деталь. От границы с каменным лесом были убраны все возможные демоны. Предвестник никогда не думал, что ему понравится больше сидеть с Мораксом у костра, а не в дорогом ресторане. Жевать пресную кашу и вяленое мясо, а не кулинарные изыски. Слушать истории, произнесенные всего в полголоса и перебрасываться самыми обычными шутками. Народ с пониманием относился к личному пространству своего архонта, и никто не лез под руку. Только лишь раз Чайльд смог заметить вспышку невесть откуда взявшегося рабочего фотоаппарата, и человек вручил фотографию прямо в руки Предвестнику. Где Моракс, как самый простой человек, сидел на поваленном пне рядом с Чайльдом, бережно его обнимал и улыбался до того мягко, что сердце непроизвольно щемило. И на своем лице Тарталья смог увидеть те же эмоции, различить влюбленный взгляд. Теперь в их распоряжении были не дорогие апартаменты банка, не горячая вода из-под душевой лейки и не шелковые простыни, а холодный ручей, брезент палатки и скомканные от частых движений одеяла. И это было лучше любой роскоши. Уже не смотрели косо адепты. Даже те, что участвовали прямо в спасении гавани от Осиала и знавшие Чайльда в лицо. Тарталья нигде больше не чувствовал себя настолько живым. И через два дня, когда долина полностью опустела, оставив лишь адептов, Тарталья все еще чувствовал себя достаточно уютно. Он был единственным человеком, кому удалось лицезреть настоящую мощь Властелина Камня и остаться в живых. Стоя рядом с ним, плечом к плечу, Моракс ломал каждый мост и каждый камень, складывал гармошкой земные плиты и выпускал из недр огненные потоки расплавленной породы. Каждый забредший в Ли Юэ демон, смевший покуситься на чужие богатства, был погребен под острыми копьями и низвергнут туда, откуда выбраться было невозможно. Многоголосый вой прокатился по землям Ли Юэ и окончательно рассеялся в пепельном небе. Своими глазами Тарталья видел, как устремлялись ввысь осколки чужих душ, и как адепты, подобно паукам, разбивали и собирали их. Меньше одного дня потребовалось на то, чтобы устранить все последствия вторжения. Моракс собрал все таким, каким оно было изначально. Потекли вновь по своим руслам бурные реки, отстроились разрушенные дома. И с помощью благословения втянутой в эту войну Богини Мудрости вновь заколосилась зеленая трава и выросли деревья. Чайльд смотрел на привычный для себя Ли Юэ с улыбкой, прижимался к боку Моракса, и тот мягко обнимал в ответ за талию. Что-то требовалось создавать чуть ли не с нуля, разрабатывать заново. Но, в конце концов, Моракс будет заниматься этим не один. Все же… Чайльд был уверен, что прошение ему одобрят, хочет этого Капитано или нет. Может быть через год. Может быть, через десять лет, но гавань Ли Юэ вновь расцветет золотыми красками и обретет ту же силу, коей располагала до вторжения. Не будет скрываться в тени Властелин Камня, и в свете новых сотканных людскими голосами легенд рядом с ним будет стоять Одиннадцатый Предвестник. Или же… — Мой бог, выходи за меня? — будто в шутку произнес Тарталья, оторвавшись от созерцания восстановленных земель. Моракс коснулся губами его лба, прикрыл ресницы и громко, чтобы точно слышал весь мир, ответил: — Выйду.Или же все-таки теперь супруг.
