Снег

      Подол белоснежного платья волочился по земле. Он запачкался в дорожной пыли, и его владелица неловко пыталась его подобрать, но только путалась и спотыкалась. Когда она снова тормозила, они резко дергали ее за руку, но не шли дальше — они ждали, пока она разберется. Потому что без неё идти нельзя. Они шли. Она запоминала все переулки, закоулки и дорожки, с интересом оглядывала загадки и стены, заглядывала в лица странным и забавным жителям.       И они шли.       Она продолжала смотреть по сторонам — но ее глаза слезились, а картинка мутнела и расплывалась, поэтому она старалась больше следить за своим подолом, который продолжал пачкаться в пыли. Она не то чтобы пыталась его подобрать — она просто следила, чтобы он не попал в особенно грязное место. Она, вроде бы, шла обычным темпом — но они постоянно нетерпеливо дергали ее, ожидая, что она перестанет так волочиться.       И они шли.       Новый объект попал в её поле зрения — блестящее кольцо на ее пальце. Красивое. Интересно только, откуда?.. Переулки смешались в один, обилие неоновых реклам и цветных фонарей слепили глаза, почти глуша то любопытство, с которым она пыталась осмотреть это место. Она смотрела только на свое кольцо. Ну, и за подолом присматривала. Рука уже начинала болеть из-за нетерпеливости ее спутника. Ноги путаются, как и сознание — непонятное ощущение, словно ее сейчас стошнит.       И они шли.       Кольцо на ее руке явно изменилось. Или она просто не замечала, что оно ей мало?.. На улице шел снег. Ее подол был весь в снегу, он залезал внутрь ее туфель и падал ей на волосы. Кровь, капающая с ее кольца, попадала на платье и туфли. Ей было сложно в целом куда либо смотреть — все ослепляло, ее мутило, и почему-то любой взгляд на лица прохожих вызывал странную тревогу. Да и на Них смотреть, почему-то, не хотелось. Выбора не оставалось — она все еще смотрела на кольцо. Хм, не такое уж оно и красивое, как ей казалось…       И они шли.       Она ничего не помнила. Не понимала, не видела, не слышала. И не хотела. Она просто смотрела в ослепительную, оглушающую белизну сугробов вокруг нее. Потому что об остальном лучше даже не вспоминать. Она больше не чувствует подергивания ее руки от своего спутника. Она оглядывается по сторонам. Она их не видит. Она хочет идти дальше сама, а лучше — вернуться, вернуться туда, откуда они начинали.

Она не вспомнила, как идти домой.