Meine kleine Kaiserchmarrn

Давайте трахаться почаще! Кричал на улице Илья Но люди шли, не отвечали И каждый думал: «А давай!»

Во дворце идёт королевский отбор невест. Конечно же наша Рей должна в нём поучаствовать… Рей пошла на эту безумную авантюру от отчаяния. Ункар не стал даже слушать о том, что её напарник (и по- совместительству парень) киданул их обоих, внаглую закрысив украденные изумруды. Когда Финн сбежал, мерзкий кролут просто поставил её на счётчик. И с пренебрежением пробасил: — Сроку у тебя три дня, да и то только потому, что я добрый. Его шестёрки глумливо захихикали, выпроваживая её из той грязной, забитой всяким хламом норы, которую он сделал своим прибежищем. Так Рей оказалась без денег, без связей, потому что в криминальном братстве действуют волчьи законы-неудачникам не помогают, и без каких бы то ни было перспектив. Она уже несколько часов бродила по улицам, даже ни на что уже не надеясь, просто чувствовала, что если хоть на минуту остановится, то свалится в безобразную истерику. Спасение пришло негаданно, Рей увидела, как девушка, явно в форменным платье королевской горничной, выходила из кареты. Простой экипаж с резными масками императора на дверцах, без позолоты. Дворцовый транспорт для служащих попроще. Из кармана девушки, зацепившись за громоздкий свёрток, который горничная вытаскивала, выпала цепочка с амулетом. Рей сообразила быстро и просто наступила на знак ногой, притворившись, что у неё на ботинке развязался шнурок. Уже позднее, разглядев свою добычу как следует, Рей поняла, что вытянула Счастливый Билет. Это было её спасение. Амулет Пропуска. Пропуска во дворец. Ункар оценил потенциал добычи. И по новому договору с ним, он полностью закрывал её долги, ей лишь нужно было проникнуть во дворец, разведать маршрут и снять копии с защитных пентаграмм. Нет, ни он, ни она не были идиотами, чтобы лезть в королевскую сокровищницу, там стоят заклинания столь древние и столь сильные, что их, обычных простолюдинов, размажет на подступах. Но во дворце были винные погреба, фарфор, хрусталь, бронза и чёрт знает что ещё. Подумав, Ункар, чтобы не распыляться, решил, что серебро будет идеальным вариантом. В случае, если ищейки выйдут на след, его можно будет просто переплавить. А потом доказывай, что оно из дворца. Так что идеальным для Рей будет также умыкнуть с пару серебряных кувшинов-рукомойников и что ещё подвернётся под руку. Платт пообещал скупать их по весу-не только долг закрыть, но и подзаработать можно. Сейчас идёт королевский отбор невест, каждой по протоколу положен шикарный серебряный набор для маникюра, щётка для волос и кувшин-акваманила. Её целью стали королевские купальни. Толпа народу, где легко затеряться и в то же время за всем этим добром из-за этой самой толпы пришлого народа не особенно-то и следят. Но для начала надо сделать магические слепки на охранные знаки внутри дворца, разведать входы и выходы, да и вообще оглядеться. Рей подозревала, что у кролута были далекоидущие планы на то, чем ещё можно поживиться во дворце, но, по- большому счёту, это её не касалось. Лишь бы долг отработать. Так что уже через пару часов, одевшись в раздобытое ей Ункаром форменное серое платье горничной и чепец, Рей, с сильно бьющимся сердцем, подошла к одному из служебных дворцовых входов. Амулет Пропуска ещё точно не успели заблокировать, однако коленки всё равно подрагивали-а ну как гвардейцы на входе заметят, что знак-то не её? Стараясь сохранять внешнее спокойствие, Рей пристроилась в очередь на вход, крепко сжимая потными от волнения руками корзинку со свежими полотенцами, которые она взяла для маскировки. Впереди неё стояла бабулька в платочке и с плетёным кузовком, из которого свысока на этот мир поглядывал живой гусь. — С чем пожаловали? — хмуро поинтересовался у старушки усатый гвардеец на входе, пока второй заряжал сферу Проверки. — Вот, гуся несу! Откормленный! Я его зернышко к зернышку усю зиму откарм… — Амулет Пропуска прикладываем, подданная, — также хмуро перебил женщину второй гвардеец и протянул ей засветившуюся сферу Проверки. Старушка же стала рыться по карманам и запричитала: — Ой, да ведь тутачки был! Да куда ж он подевался? Пропасть какая! Неужели я амулет дома забыла? Да и гусь, гусь ведь откормлен уже! Як боров жирный! — Не задерживаем очередь, — так же хмуро сказал первый гвардеец и протянул сферу Рей. — Амулет. — Д-да, — отмерла она и, путаясь в карманах, достала и приложила его к сфере. Вспыхнул голубой огонёк. — Да ведь гусь! Я ж его кажный день кормила! Он знаешь какой жирный! Пальчики оближешь! — Га-га, — важно сказал гусь. — Не задерживаем очередь, — устало вздохнули оба гвардейца, пытаясь оттеснить старушку с прохода. — А я не задерживаю! Я гуся несу! — упиралась бабулька, — Чего ему пропуск! Ты шо, не видишь, якой он жы-ы-ырной? — она потрясала корзиной с птицей, будто оружием, упираясь и не давая себя вытолкать. Рей ужом поскользнула мимо начинающейся свары и поспешила пройти во дворец, не дожидаясь, чем закончится скандал. Выставив корзину с полотенцами впереди себя и состроив лицо «очень занятой мадам», Рей топала по внутреннему двору, пытаясь понять, где же тут купальни. — Где вас чёрт носит?! — рявкнул вдруг рядом с ней толстый дядька, судя по обилию золота на форменном мундире — большая шишка. Среди прислуги. — Да я просто… — У нас краска! А она еле плетётся! А ну пошла! Да там купальни, дурында! — дядька буквально зашвырнул её на парковую дорожку и Рей, быстро-быстро семеня, сочла за благо идти куда послали. Какую-то краску где-то разлили, но, главное, плутать не придётся, купальни прямо по курсу, она уже видела впереди фонтаны и павильоны. — Тебя Марк послал? Давай со мной бегом в золотой! — перехватила её молоденькая горничная, указывая рукой на симпатичный раззолоченный домик. Рей послушно понеслась к нему, сжимая в потных от волнения руках корзину и пытаясь прикрыть ей лицо посильнее, но не слишком выделяться со своими манипуляциями. Рэй постаралась вести себя максимально естественно, заходя внутрь. Даже купальня ошеломляла своей помпезной роскошью. Если люди моются в таких помещениях, страшно подумать что происходит в самом дворце! Девушки суетливо впорхнули внутрь и вторая горничная побежала к раковинам. Рэй же просто старалась вести себя безразлично «да я тут каждый день хожу», двигаясь маленькими шажками и украдкой осматриваясь. — Давай, я ему мыло на его вербеновое сменю, а ты верти лебедя, — деловито кивнула ей неожиданная коллега на резную дверь. Сделав сосредоточенное лицо работающей женщины, Рей прошла с корзинкой в следующее помещение. Это оказалась даже не ванная, а небольшой бассейн с наклонным полом, в который набиралась пенящаяся вода. На секунду Рей задумалась, а стоит ли вообще пытаться сворачивать лебедя из полотенца, она ведь всё равно не умеет? И тут же спокойно выдохнула, ей просто нужно потянуть время, пока вторая горничная не уйдёт. Она взяла в руки пушистую и мягкую ткань, якобы пытаясь что-то там из неё сваять, а на самом деле мысленно прикидывая, что тут можно незаметно стибрить? Заглянула её коллега: — Ну ты чего копаешься? Принц сейчас придёт отмываться! Рэй похолодела: так вот кого облили краской! Сюда придёт принц! Ей никто не говорил про принца! С Платтом был уговор пройти во дворец и снять слепки с охранных пентаграмм, а не болтаться на глазах у особы королевских кровей и будущего правителя страны!!! Что ей делать?! Рэй в панике заметалась по помещению с полотенцем в руках, разрываемая ужасом на части: просто выбежать из павильона она боялась, горничная ведь её увидела и может вызвать охрану, заподозрив неладное. Тяжело дыша попыталась открыть резную оконную раму и тут в соседней умывальне Рей услышала голос, от которого душа у неё ушла в пятки: — Благодарю вас, дальше я сам. «Принц здесь, Пресветлая Богиня, принц здесь!!!» Совсем потеряв голову от страха, Рей не придумала ничего лучше, как нырнуть прямо в ванну, полную взбитой пены, в самую глубокую её часть. И только после того, как тёплая вода с шапкой пузырьков сомкнулась над ней, Рей поняла, что она конченная идиотка. В самом деле, ну кто будет её рассматривать? Всю дорогу она прикрывалась своей корзиной со стопкой полотенец. Здесь слишком много народу, чтобы обращать внимание на каждую горничную. И особенно плевать на неё принцу, в лучшем случае он бы кивнул ей и пошёл мыться. А теперь, что делать ей теперь?! Рей сидела под водой и чувствовала, как постепенно ей всё больше и больше не хватает воздуха. Она услышала характерный всплеск тяжелого тела погрузившегося в воду. Какое счастье что эта ванна такая огромная и принц её под пеной не заметил. В ушах стоял звон, а она мужественно пыталась просидеть хоть ещё чуть-чуть, оттягивая неизбежное. Но глупое тело хотело жить и Рей вынырнула, отчаянно глотая живительный воздух. — Какого криффа?! — её тут же взяло в стальной захват магии. Рей было с чем сравнить, однажды она попала под действие полицейского Амулета Порядка, попала и смогла, пусть и с трудом, но вырваться. Здесь же… без шансов. Видимо недаром династия Скайуокеров так ревностно соблюдали Ритуал Поиска супругов. Они смогли сохранить и престол, и магию. И сейчас Рэй во все глаза смотрела на наследника королевства, не в силах даже моргнуть. А высокий темноволосый и абсолютно голый парень (спасибо хоть причинные места были закрыты водой с пеной, а то бы она умерла со стыда от того, что пялилась на королевский динь-динь) вдруг сделал замысловатый пасс пальцами и Рей даже заорать не смогла, так ей стало на секунду больно. Будто всю её обожгло крапивой. Боль тут же прошла, а принц задумчиво пробормотал, явно рассуждая сам с собой: — Оружия нет? Что за ерунда? Ты не ассасин? Какого чёрта тогда тут забыла?! Рей же даже рта не могла открыть, не столько из-за чёртовой магии, сколько из-за того, что в голове у неё было совершенно пусто, только вертелась навязчивая кафешантанная песенка «А--ла-ла-ла, ты не одна! Дилинь-динь-динь, ты не один!». Никто не готовил её к такому! Её делом было разведать обстановку и снять копии с защиты! Тихо и незаметно войти и ещё незаметнее выйти! Принц же расценил молчание Рей по-своему, и, окинув презрительным взглядом, процедил: — Ты что, решила соблазнить меня, чтобы пролезть в «Золотой тур»? В «Золотом туре» участницам отбора, что в него прошли, дарили парюру из золота, да ещё и от придворных ювелиров. Хороший способ поправить расстроенные дела при должной удаче! Раи захотелось расцеловать его! Богинюшка, дай принцу здоровьечка! Сам себе причину выдумал, сам себе всё объяснил! Двигаться под действием заклинания она не могла, так что странно задёргалась, будто паралитик в припадке эпилепсии, мол «да-да, истинная правда!». Сообразив что она не может отвечать, принц развеял заклинание. И Рей, торопясь, затараторила: — Да, понимаете это так глупо вышло, непонятно на что и надеялась! Дура, как есть дура! Ну где я и где принц?! Мне и батенька всегда говорил, что я дурында! А я тут, понимаете, подумала: «А вдруг получится!». Ну и сунулась, краску ведь так удачно разлили! Ну я и того… Решилась! Да только дурой родилась, дурой и помру! Ваше вели… высо… Рэй окончательно смешалась, отчаянно пытаясь вспомнить, как правильно обращаются к принцу: «Высочество» или «Величество». Ей ведь, как участнице королевского отбора, положено знать такие тонкости. — Ваше… мнэ-э- …ство, — невнятно зажевала она титул. Принц же никак не реагировал на тираду, странно замерев и рассматривая её всю. Под этим пристальным блуждающим по телу взором тёмных глаз, Рей как-то особенно остро почувствовала, что принц, во-первых очень высокий, а во- вторых очень голый. Замолкнув и окончательно смешавшись, она проследила за направлением его взгляда и пару мгновений они оба молча пялились на то, как натягивают ткань промокшего платья её затвердевшие на свежем воздухе соски. Рей шумно сглотнула и принц перевёл взгляд на её лицо. Такой тёмный, такой тяжёлый, такой… странный, что у неё аж коленки подогнулись от ужаса. И она жалко проблеяла: — Ну раз уж ничего не получилось, то я пойду? Принц отмер, неожиданно улыбнувшись краешком рта и укоризненно вздохнул: — Ну что же это Вы, драгоценная участница, — обратился он к ней с официальным титулом королевского отбора. — Сразу сдаётесь, даже не попытавшись как следует! И… стал наклоняться с очевидными намерениями! «Во попала, во попала, во попала!!!», билось в голове, сердце бухало где-то в районе селезёнки, в ушах стоял звон. А потом… … а потом их губы соприкоснулись.