Физиологические особенности кошкомальчиков

— Дмитрий Сергеевич, пожалуйста, нежнее, — заскулил Сергей, всем телом извиваясь на постели. — Вы же знаете, какой у меня чувствительный хвост. — Тшш, Серёжа, — Сеченов мягко погладил его по спине свободной рукой, а затем надавил на поясницу, заставляя выгнуться и отпятить зад вверх. На нежной розовой коже были хорошо заметны алые следы от ударов ладонью. Пушистый хвост Сергея рефлекторно извивался из стороны в сторону, пытаясь избавиться от хватки Сеченова, однако всё было тщетно. По позвоночнику прокатилась дрожь после еще одного игривого прикосновения к основанию хвоста, и Сергей хрипло застонал, от смущения зарываясь лицом в подушку. Убедившись, что его милый зверек достаточно приручен и больше не собирается дергаться, Сеченов поднял баночку со смазкой и ловким движением открутил крышку. Пушистые уши Сергея дернулись в ответ на едва слышный шорох, но он не стал оборачиваться. Он знал, что неосторожные движения приведут к продолжению этой пытки нежностью, которую Сеченов начинал каждый раз, когда ему в руки попадался хвост Сергея, так что проще было немного подождать и узнать всё… на собственном опыте. Зачерпнув немного смазки, Сеченов принялся аккуратно размазывать ее по тугому колечку мышц ануса. Его пальцы проникали пока неглубоко — так, на одну или две фаланги, чтобы подразнить смущенного Серёжу. Наблюдение за разнообразными реакциями недавно очнувшегося от комы Сергея было для него эдаким развлечением. Что он сделает, как поведет себя в той или иной ситуации? Сперва были простые физические и психологические тесты: позанимайся на беговой дорожке, посмотри вот на эти картинки, ага, понятно. А слышишь ли ты то, что происходит сейчас за дверью? Потом Сеченов решил найти границу, за которую Сергей не разрешит ему переступать. Вторжение в личное пространство, да еще и прямо посреди ночи? Всегда пожалуйста, Дмитрий Сергеевич! Сомнительные разговоры, флирт, прикосновения, поцелуи — Сергей принимал всё, что ему предлагали, и отдавал сторицей. В какой-то момент Сеченов даже испугался, что создал на операционном столе послушную марионетку, но когда дело дошло до просьбы потрогать пушистые уши и хвост, Сергей вдруг выдал резкий отказ. «Понимаете, Дмитрий Сергеевич, это мое слабое место», — сказал он тогда, не понимая, что в тот момент лишь сильнее распалил в Сеченове жажду доеб… добиться желаемого. Щедро набрав из баночки смазки, Сеченов наконец принялся за дело всерьез. Старательно растянутый анус Серёжи влажно хлюпал каждый раз, когда пальцы Сеченова погружались внутрь, а хвост из-за избытка эмоций непроизвольно вилял из стороны в сторону. Впрочем, верный своему слову Сеченов больше не трогал его, чтобы лишний раз не дразнить и так крайне возбужденного хозяина этого хвоста. — Дм… Дмитрий Сергеевич, — не зная, какие подобрать слова, Сергей случайно начал заикаться. — Я уже… я почти… Сеченов взял небольшую паузу, дав Серёже возможность расслабиться, а сам принялся стягивать кофту и домашние штаны. — Тише, тише, — ласково произнес он, заметив, как Сергей сжимает бедра и виляет задом, тщетно пытаясь вернуть себе недавнее ощущение заполненности. — Сейчас я тебе помогу. Его нежный полимерный кошкомальчик оказался таким жадным и развратным, что Сеченов больше не мог терпеть. Он и так потратил достаточно времени на прелюдию. Убрав баночку смазки на место, Сеченов вытер пальцы об заботливо подготовленное полотенце и, вытащив упаковку презервативов, на которой вместо четкого указания о назначении гордо значилась надпись «Изделие №2», раскатал один по члену. Одной рукой твердо придерживая вихляющий зад Серёжи на месте, второй он направил член к напряженному анусу. — Ну же, расслабься, — Сеченов коснулся головкой колечка старательно смазанных мышц. Резина презерватива тут же стала скользкой из-за смазки, и член легко скользил вверх и вниз, не проникая внутрь. Серёжа заерзал на месте и через пару секунд уже сам пытался насадиться на член Сеченова. — Я готов, Дмитрий Сергеевич, — чуть ли не по-военному отрапортовал он, чувствуя, как жар в голове постепенно спадает и щеки больше не горят. Он уже привык к своему новому облику, амнезии, ощущению чужих прикосновений к своему телу, так что в конце концов привыкнет и к этому. К тому же Дмитрий Сергеевич не пытался сделать больно, а лишь хотел доставить удовольствие — и ему, и себе. — Хорошо, Серёжа. Сперва Сеченов двигался медленно, часто делая паузы, когда Сергей вдруг начинал жалобно вздыхать из-за размера члена внутри себя. Эти мгновения тишины и медлительности он заполнял случайными поцелуями, неразборчивым утешающим шепотом и сумбурной лаской: мягко водил пальцами по бокам и крепкой напряженной спине, очерчивал подушечками выступающие позвонки, крепко сжимал бедра, отвлекая от непривычного ощущения растянутости на грани боли. Но Серёжа крепкий мальчик. Он быстро привык и вскоре сам начал жаждать большего, подаваясь бедрами навстречу. Ритм толчков то и дело сбивался, когда член Сеченова выскальзывал из-за особенно размашистого движения, и Сергей жадно и нетерпеливо вздыхал, когда это происходило. Его пушистые уши дрожали, а улучшенный слух позволял отчетливо разобрать каждый тихий вздох и стон Сеченова, и это возбуждало его еще сильнее. — Разрешите прикоснуться к себе, — попросил Сергей, чувствуя, как изнутри накатывает огненная волна, выжигая из него всё, кроме безграничного наслаждения. — Дмитрий Сергеевич? С некоторой заминкой Сеченов всё же ответил: — Разрешаю, — его голос на мгновение дрогнул, выдавая, как тяжело ему сейчас было сосредоточиться на чем-то, кроме собственных ощущений. Вжимаясь лицом в подушку, Сергей неловко потянулся к собственному члену. В таком положении было не очень удобно дрочить, однако многого ему сейчас и не требовалось. Пара сильных, размеренных движений, и… Сеченов вдруг по-хозяйски схватил его за хвост, усиливая толчок и вбиваясь до самого основания. Почувствовав, как член до предела заполняет его изнутри, Сергей задрожал, изливаясь себе в руку. Его колени внезапно ослабли после оргазма, и только твердый хват Сеченова не дал ему сразу упасть на постель. Кончив следом после нескольких глубоких резких толчков, Сеченов стянул использованный презерватив и, небрежно отбросив его в сторону, помог Серёже удобно улечься на кровать. Смятое одеяло и пятно на измазанной простыне требовали к себе внимания, однако Сеченов сейчас был полностью сосредоточен только на одном-единственном человеке. Ласково проведя рукой по растрепанным волосам Сергея, Сеченов протянул ему полотенце и мягко спросил у него: — Всё в порядке? Сергей кивнул и серьезно ответил: — Да, Дмитрий Сергеевич. Мне понравилось. — Он взглянул Сеченову в глаза, что-то напряженно обдумывая, а затем добавил: — Только больше не дергайте так сильно за хвост. Он у меня, кажется, теперь болит. И зад тоже.