Желанный

Ему всегда было плевать на всех.

И это даже не обязательно связано с садизмом, хотя поиздеваться Фреш любил. Издевательства это его фишка. Если он будет слушать ваш серьезный рассказ - вставит туда оскорбительные для вас ше шутки. Если он будет забивать вас в углу до смерти - будет делать это медленно, не просчитывая, но следя, чтобы вы насладились болью сполна, захлебнувшись в слюне и крови. Потому что главным по его правилу было убей или будь убитым. Может потому что он достаточно силен и уверен, чтобы так думать?

Нет. Фреш наоборот просто слабак.

Фреш всегда был и останется тряпкой. Причем в прямом значении - увидели бы его настоящую форму, или скорее что творится у него в голове ввиде паразита. Он не способен защищаться. Он маленький, слабый. Он даже не способен правильно чувствовать, или скорее в этом не нуждается. Поэтому ему нужно жить. Ведь когда мир такой огромный, а ты такой совсем, совсем маленький то у тебя не остается выбора. У тебя не остается выбора, и ты должен не просто жить, а выживать. Поэтому легче и правильнее искать оболочку, пожирая личность жертвы изнутри. Поэтому легче быть манипулятивным лицемером, чем поддакивать. Поэтому легче искать выгоду в каждой мелкой детали. И все это непросто. Ведь по большей части каждый в этом мире - такой же паразит как и он. Иногда так и хочется сказать - да я, черт возьми, больше человек чем вы, уроды! Но Фреш искал. Потому что лучше быть дрожащей тварью, но продолжать ползти, будь у тебя щупальца или пальцы. И нашел. Скелеты, это, конечно, защищенные существа. Да и такие упорные. Монстры в принципе в своем роде слишком стоящие на своем, но заканчивалось то одним - их души так же упорно поглощались. В конце концов, оптимальное тело он нашел. Паразиты всегда создают круговорот, зависящий от определенных условий, в котором меняют носителя, развиваясь, размножаясь, умирая и так далее. Фреш стоять на месте не любит. Потому и нашел не просто форму, а сокровище. А кто бы не захотел контролировать бога смерти? И подобраться бы чуть ближе, подвесить за эту глупую накидку разьежистого философа-кофемана и пробраться в черты его сознания настолько глубоко, насколько это возможно. Рипер еще та коробка с леденцами. Можно сказать приоритет. Идеальный. Предпочитаемый. Самое то для того, чтобы стать бесстрашным для самого себя. Чтобы чувствовать себя увереннее. Чтобы ты никого не боялся, или скорее, чтобы все боялись тебя.

И Фреш добился.

Аккуратными силами, чарами, как гипнозом, заставил. Уговорил. Сбросил все сомнения в том, что Жнец никчемен. Жнец, который даже не уверен в том, нравится ли ему его работа. Сторона смерти, убивающая, при этом не желающая убивать. Какой странный парадокс. Можно подумать, что паразит в голове Рипера был еще до этого, но теперь в этом не будет сомнения. У Фреша их точно больше никогда не будет. Такая странная встреча. Такие волнительные ощущения и такая ужасная пустота вокруг, смешанная с запахом кофе, исходящим противно, неестественно. Скоро уже будет тошнить, но Фреш не замечает. Рипер опустошен. Он смотрит все в эту же пустоту, дыша странно загрязненным воздухом, будто не имея никаких эмоций, переборща с сдержанностью. И Фрешу это ни к чему. Новое тело.

Фрешизация.

Замечательно, прекрасно, прелестно. Казалось бы это все, о чем можно было бы мечтать, все чтобы хотелось, до ниточек, до невозможности. Он бог. Он больше бога. Для себя он всегда был богом, но теперь он больше. Фреш чувствует мощь, на которую он способен. Фреш чувствует, что когда он идет, от него веет страхом.

Это недолго.

От запаха кофе проело все. Глазницы будто прямо сейчас вывалятся с мест, и это приелось так, что хотелось выблевать это все на месте. Это не то, чего он хотел. Фреш боится. Всегда боялся. Он слишком беспомощен, чтобы быть уверенным. Он не считает себя богом. Все это глупый образ. И когда действительность и образ пересекаются, становится еще тошнее. Фреш недоволен. Его должны были бояться, правильно? Почитать. Кланяться в ноги. Разглаживать и расширять гордость. Он получил ответственность, которую он не хотел получать. Был бы он на месте Жнеца до этого, он бы пересмотрел свое решение. А теперь он на его месте вдвойне. Он разговаривает с еще живым рассудком жертвы, живущем где то в глубине в явном запуганном разочаровании. Он чувствует себя глупо. Неужели все то, что он желал - глупо? Идеальность оказалась лишь образом. Как различие ожидания и реальности оно дает понять и рассмотреть факторы. Фреш оказался не таким и счастливым в новой форме. Однако.. Это тело все равно остается желанным.