Дружелюбный сосед

***

      Питер стоял посреди руин оранжевого мира, чувствуя, что это место ему знакомо. Разрушенные колонны и огромные резные своды создавали впечатление величия даже в столь плачевном состоянии. Наверное, когда-то это был великолепный замок. Или храм. Да, скорее всего, это был храм, прямо как те, что в Греции, только гораздо красивее. Здесь не было статуй или фресок, но парень уверен, что видел где-то расколотый обелиск, на котором было вырезано что-то вроде послания. По крайней мере, Питер так думал, потому что эти письмена не были похожи ни на что из того, что он когда-либо видел. Он бродил по руинам бесцельно, будто в трансе, осматривая место, в котором он находился. На краю сознания мелькало название этого мира, но оно было настолько эфемерным и мимолетным, что постоянно ускользало. — Ты снова здесь… — раздался знакомый глубокий голос. — Дядя Бен… Нет… — парень потер висок из-за прострелившей боли, а голову заполнили мысли-воспоминания, — Аришем… — Твой разум запутан. Дай ему время, — тихо произнесло существо, подходя ближе к схватившемуся за голову мальчишке. — Колыбель Миров… — глухо произнес Питер спустя какое-то время, после чего посмотрел на мужчину, — Что это? — Как было сказано, это сердце Камня Души. Место, где зародилась первая жизнь. Место, где появилась вся жизнь. — Что это значит? — недоуменно моргнул подросток. Конечно, ведь он знал совершенно другую версию, — Первая жизнь? — Верно. Это место рождения моей расы. Мое место рождения… — с грустью и ностальгией проговорил Аришем, окидывая взглядом руины. — Вашей… расы? — со слабой дрожью в голосе спросил парень. — Кажется, на Земле есть упоминание о нас, хоть и расплывчатое и недостоверное. Вы назвали нас Титанами… — Питер похолодел изнутри, он плохо знал греческую мифологию, но даже так, помнил про предшественников богов Олимпа. Это пугало, — Мы — предшественники всего… Мы — разрушители и созидатели. Мы те, кто много тысячелетий наблюдал за развитием Вселенной. Я видел рождение и гибель многих видов и планет. Иногда целых галактик.       Питер шел вслед за этим пугающим существом, слушая его рассказ. Это было… невероятно. Парню было интересно и страшно одновременно. Почему-то не было сомнений, что Аришем говорил правду. В какой-то момент древнее существо, выглядящее как Бен Паркер остановилось — подросток увидел огромную каменную чашу, расколотую надвое. Питер бы решил, что это бассейн или что-то вроде этого, если бы не каменные руки — такие же огромные и разрушенные, держащие ее. Аришем сделал еще один шаг, вплотную подходя к каменному сооружению. Он мягко провел рукой по белоснежной чаше — это прикосновение было столь нежным и в то же время настолько печальным, что Питер подумал о том, что не имел никакого права приходить в, без сомнений, очень важное для этого существа место. Пусть это и происходило не по его воле. — Первая жизнь… — проговорил тем временем Аришем, будто бы забывая про мальчишку рядом и погружаясь в воспоминания, — Первая раса — Целестиалы…       Пробуждение было отнюдь не из приятных. Помимо фантомной боли в руке, просто адски болела спина, голова, плечи — да вообще все тело. Было ощущение, будто его пропустили через мясорубку, отчего вмиг захотелось снова отключиться, однако затем начали возвращаться воспоминания. Последнее, что запомнил Человек-Паук, это ощущение когтей Стервятника, боль от раны на спине, а затем ужасный холод из-за падения в воду. Кажется, его снова сбросили в реку. Но тогда появляется два вопроса, где он и кто его спас. Для получения ответов было необходимо открыть глаза и осмотреться. Судя по всему, он сейчас лежал на животе на какой-то не очень удобной кровати или чем-то подобном.       Питер с трудом смог открыть глаза и тут же зажмурился из-за болезненно яркого света. Возможно свет был обычным, но обостренное, хоть и немного расплывчатое зрение делали его ослепляющим. Попытавшись еще раз, но уже медленнее, чтобы привыкнуть, парень, наконец, смог немного оглядеться — это место не было ему знакомо, поэтому он внутренне напрягся. Паркер попытался было встать, но спину прострелила еще одна волна боли, заставившая сжать покрепче зубы, а на загривок легла мужская, подозрительно знакомая рука. — Лежи, карапуз. Тебе пока рано вставать… — раздался уже почти родной уставший голос. — М-мистер Старк? — слабо позвал Питер заплетающимся языком. — Ты меня однажды в могилу сведешь своими проделками… — выдохнул Тони, наконец, показавшись поле зрения подопечного.       Миллиардер выглядел немного бледным и чертовски уставшим. А еще он будто постарел на десяток лет с их последней встречи, хотя она была меньше двух недель назад. Подросток предполагал, только предполагал, что, возможно, он частично виновен в подобном состоянии наставника. Все-таки в этот раз они стали гораздо ближе, чем в той жизни, поэтому мужчина старался, хоть и не совсем умело, но заботиться о подростке. Это было приятно. И неловко. А учитывая слова мистера Старка в разговоре с мисс Поттс, то неловко становилось вдвойне и, кажется, не только ему. — Как долго… я был в отключке? — спросил Питер, прочищая горло — пить хотелось ужасно. — Около трех часов, — сказал Старк, осторожно поднося к губам мальчишки стакан воды с трубочкой. — Что… Что случилось? — осушив весь стакан, поинтересовался Человек-Паук, теперь говорить было гораздо легче. — Это я у тебя хотел спросить, — жестко и даже холодно сказал Тони, обжигая подростка гневным взглядом.       Тони действительно был очень обеспокоен и очень зол на этого ребенка, потому что они с Пеппер только закончили очень сложные переговоры, планируя выйти на рынок востока — мужчина планировал вернуться в отель и упасть в постель, не вылезая из нее ближайшую неделю, когда ПЯТНИЦА сообщила, что Человек-Паук был серьезно ранен и находится в критическом состоянии. Бедный мужчина тогда так резко побледнел, что Пеппер уже была готова вызывать скорую. Они только помирились, и она не хотела, чтобы до сих пор любимый ею мужчина внезапно скончался. Но Старк лишь пробормотал что-то о проблемных подростках и тут же сказал, что немедленно возвращается в Нью-Йорк.       Естественно Питера доставил в мед.блок на Базу один из костюмов Железного Легиона, где его уже ждала Хелен Чо, за неимением других вариантов, проинформированная о личности героя. Она не прокомментировала возраст Паука, но стоило Старку войти в палату Питера, как она ввела его в курс дела и удалилась с молчаливым осуждением. Хотя, может Тони это просто почудилось, потому он действительно винил себя в произошедшем. Не досмотрел, не уберег.       И сейчас, когда паучок, наконец, очнулся, беспокойство Железного Человека постепенно перерастало в раздражение. Потому что, какого черта? Мальчике было понятным языком сказано — не лезть в опасные дела! Старк и так занят свалившимися на него делами компании и до сих пор злящимся Россом, а тут ПЯТНИЦА говорит, что этот непоседливый ребенок чуть ли не при смерти из-за раны на спине, а в следующие десять минут еще и из-за нескольких «колотых» ранений и переохлаждения. Уже на колотых ранениях Тони берет в руки планшет и выводит на экран записи Карен.       И почти сразу понимает, что зря. Почему-то они начинаются с того, что Питер поднимается с какого-то мужчины, судя по одежде и бронежилету — это полицейский. Неизвестный зовет Человека-Паука, но тот не реагирует, но поворачивается и смотрит куда-то вверх, где летает какая-то чертовщина, в которую шкет стреляет шок-паутиной, но большинство выстрелов улетают в никуда, так что мужчина предполагает, что это произошло уже после того, как его ранили в спину. Парочка выстрелов попадает в цель и тогда Старк понимает, что в этой штуковине сидит человек, который хватает Питера и взмывает с ним в воздух. Тони слышит, как вскрикивает мальчишка, а Карен все твердит о панической атаке и серьезных повреждениях, но Человек-Паук, будто не слыша, хотя, может, так и было, еле как поднимает руки и еще раз запускает череду выстрелов.       Миллиардер не видит, но слышит, что Паркер попадает в цель, а затем падает. Падает прямо в чертов Гудзон! Теперь понятно, из-за чего переохлаждение. Хорошо хоть терморегуляция в костюме сработала, хоть и не полностью из-за повреждений. Тони смотрит и слышит все это безумие, чувствуя приближающуюся паническую атаку, но Пеппер, отправившаяся с ним, отбирает планшет, вытаскивает из уха мужчины наушник и пытается отвлечь. У нее не очень хорошо, но все же получается, и Тони снова может дышать. Однако страх и волнение никуда не пропадают, так что да, он действительно хотел бы знать, что случилось. — И чего молчим? — выгибает бровь и скрещивает руки на груди миллиардер, убеждая себя, что не стоит кричать на пострадавшего подростка, — Что это был за мужчина в костюме птицы. Ни за что не поверю, что Уилсон напялил бы что-то подобное. — Ч-что? Как вы…       Питер замолкает, потому что знает как — Карен автоматически отключает протокол «Секреты от родителей», как только жизнь подростка оказывается в опасности. Он сам прописал это в ее коде, потому что, черт возьми, не хотел умирать! Однако то, что он деактивировался сейчас, действительно пугало. Кажется, чем сильнее он влияет на события, тем сильнее страдает — взять хотя бы травмы, полученные в Германии. Была ли это цена за изменение истории? Что будет, если подросток расскажет мистеру Старку о Таносе? Умрет ли он после столь крупного вмешательства? — Это… был Стервятник, — выдохнул Питер. Верно, он подумает обо всем этом позже — может быть, обсудит это с Мэттом, — Он со своими подельниками обкрадывал Департамент по Ликвидации Разрушений и создавал оружие на основе краденного… — Что? — задохнулся Тони, представляя масштаб проблемы, — Нужно срочно сообщить Департаменту об этом! — Я уже… — буркнул подросток, стараясь не смотреть в глаза наставнику. — Почему ты вообще в одиночку полез в это дело? — раздражение вернулось в новой силой, учитывая полученную информацию. — Я был не один! — тут же вскинулся Паркер, зашипев от боли, и продолжил уже спокойней, — Я попросил помощи у полиции, поэтому мы смогли арестовать всех его людей! Но Стервятника там не должно было быть… И не было! Один из подельников вызвал его — я не успел остановить.       Тони слушал и поражался, потому что подросток все же додумался, что действовать в одиночку не вариант. Шкет сотрудничал с полицией! Вот этого Старк точно ожидать не мог. Более того, Питер явно осознавал, что этот Стервятник, кем бы он ни был, слишком опасный противник, чтобы брать его вместе с братией, поэтому выбрал момент, когда того не будет поблизости. Это требовало хорошей подготовки и долгих наблюдений. А еще это восхищало, но кое-что все же не давало мужчине покоя… — Но почему ты не попросил помощи у меня?       Питер вздрогнул, нахмурился и уткнулся носом в подушку. Он бы отвернулся, вот только пока что каждое движение сопровождалось болью, так что парень не стал лишний раз беспокоить свою рану. Но видит Бог, как же сильно ему этого хотелось! Тони все еще терпеливо ждал ответа, не желая думать о том, что мальчишка ему просто-напросто не доверяет. Подросток тем временем явно что-то усиленно обдумывал, все же показав лицо. Питер пробормотал что-то невнятное, все еще находя ткань подушки интереснее, чем лицо своего собеседника. — Что, прости? — нахмурился Тони, не расслышав. — Вы были заняты… — чуть громче произнес мальчишка, поджав губы.       Это фраза будто звонкая пощечина, заставила миллиардера немного отпрянуть. Хорошо что Питер все еще не смотрел в его сторону. В голове сразу почему-то всплыли слова Говарда: «Не мешай, Тони, я занят!» Кажется, это были самые частые слова, что он слышал от отца. Старк уже хотел было сказать, что все равно помог бы, несмотря на занятость, но тут же прикусил язык. А действительно ли он помог бы? Ведь не так давно он мысленно причитал, что слишком занят для всего этого. Нет, скорее всего, Тони бы отдал это дело кому-нибудь вроде ФБР, сказав парнишке, что они справятся лучше. Возможно даже, запретив вмешиваться, потому что это действительно не его уровень. Вот только он прекрасно знает, что шкет все равно вмешался бы. Думая об этом, знал ли Питер, что именно этим и обернется «помощь» миллиардера? — Господи… — он действительно облажался.

***

      Было неуютно. Мистер Старк явно надумал себе чего-то лишнего и теперь буквально утопал в чувстве вины. Он оставил подростка на Базе под бдительным присмотром доктора Чо и ПЯТНИЦЫ, а сам вновь заперся в мастерской. Питеру было немного совестно, он даже хотел пойти к наставнику и поговорить с ним, вот только… В каком-то смысле мужчина действительно был виноват. Ведь в тот раз он сказал Человеку-Пауку не вмешиваться и даже отобрал костюм. В тот раз он проигнорировал предупреждение подростка, из-за чего теперь Паркер опасался такой же реакции. И да, Питер прекрасно понимал, что теперь они общаются теснее и миллиардер, скорее всего, действительно хотя бы попытался бы помочь. Но Человек-Паук просто боялся рассказать все наставнику, поэтому теперь между ними повисла странная атмосфера неявного игнорирования. Это причиняло ощутимый дискомфорт и нервировало.       Вопреки ожиданиям, рана от плазменной пушки заживала очень медленно. Прошло уже два дня, и в обычном случае ничего уже и в помине не было бы, но сейчас жуткая полоса, пересекающая спину, лишь покрылась неприятной корочкой. Почти сразу после того, как он очнулся, ПЯТНИЦА оповестила его о полученных повреждениях, и Питер похолодел от ужаса. Оказывается, он двигался с трудом не из-за болевого шока, а потому что у него был поврежден позвоночник. Паркеру чертовски повезло, что травма оказалась достаточно незначительной для его регенерации, которая справилась с восстановлением на отлично, так что теперь парень мог хотя бы ходить, но старался не перенапрягаться во избежание осложнений. Теперь у него было время, чтобы заняться делом Джессики, поэтому Питер не отчаивался. Главное, восстановиться до того, как Тумс нанесет еще один удар.       Питер, пока лежал на больничной койке, попросил Карен создать из полученной информации досье на Килгрейва, а также дать ему доступ к голографической мастерской. Так что эти два дня мало чем отличались от его обычных, не считая тети Мэй, которая была настолько зла и обеспокоена состоянием племянника, что чуть не разнесла Базу. Тогда подросток впервые не смог сдержать при ней паническую атаку, так как незадолго до ее появления узнал, что мог остаться калекой. И Мэй, и Тони, пытающийся ее успокоить, тогда бросились к мальчишке, чем сделали только хуже, о чем их тут же оповестила ПЯТНИЦА, поэтому доктор Чо прогнала их из палаты. К счастью, Питер справился с приступом сам и довольно-таки быстро, но, видимо, это оставило свой след, потому что старшая Паркер, уже не скрывая слез, сидела рядом с парнем и соглашалась оставить его на попечение Старка, а сам миллиардер выглядел так, будто готов был покорно принять наказание за все грехи мира разом. Конечно же, Питер почувствовал себя чертовски виноватым, но в тот момент он был слишком напуган и истощен, чтобы строить из себя сильного взрослого.       В итоге, на третий день, когда спина почти перестала болеть, а позвоночник, по словам Карен, ПЯТНИЦЫ и Хелен Чо, полностью восстановился, подросток отправился в мастерскую, где обнаружил Тони — уставшего Тони с мешками под глазами, виноватым взглядом и несколькими пустыми чашками кофе на столе. В момент, когда их взгляды пересеклись, Паркер почувствовал вину напополам с возмущением — какого черта мистер Старк снова гробит свое здоровье? Видимо, мужчина почувствовал его гнев, потому что тут же посмотрел на все эти пустые чашки с таким видом, будто не знает, откуда они здесь взялись. Они оба молчали, пока атмосфера в помещении не стала предельно неловкой. — Мистер Старк, вы хотя бы немного поспали за эти три дня? — все же выдохнул подросток, подходя к столу и собирая посуду. — Ну… Немного, — сказал Железный Человек, внимательно наблюдая за подопечным, будто сканируя его состояние. — Вы должны придерживаться режима, — покачал головой Питер, — И пить меньше кофе. Это в ваших же интересах. — Как ты? — серьезно спросил миллиардер, странно глядя на мальчишку. Он действительно сейчас беспокоится о Тони в его-то состоянии? — Я в порядке… — произнес Паркер, стоя спиной к наставнику и составляя кружки в мойку.       Отвлеченно парень подумал, что у Старка в мастерской есть действительно практически все, чтобы безвылазно сидеть в своей неприступной крепости. Ну, или есть все, но Питер об этом не знает, потому что, он уверен, его наставник понял, что, узнав о подобном, подросток бы тоже засел в этом потрясающем месте очень надолго. А так они оба хотя бы поддерживают видимость нормальной социальной жизни. — Не ври, шкет, — сказал Тони с толикой недовольства. — Я и не вру. Я действительно в порядке, — коротко пожал плечами Питер, поворачиваясь к мужчине и натыкаясь на его хмурый взгляд и поджатые губы, — Что еще вы хотите услышать? — Правду, — недоверие наставника сильно раздражало, и парень прекрасно понимал, что если все так и продолжится, они рискуют сильно поругаться. — Спина немного болит, но остальные раны, нанесенные Стервятником уже зажили, так что это правда — я в порядке! — немного повысил голос подросток. — Почему вы мне не верите? — Да потому что ты не можешь быть в порядке! — не выдержал Старк, потому что до сих пор чувствовал вину, съедающую изнутри, потому что спал за эти три дня не больше пяти часов. А еще этот чертов протокол, написанный Питером! — Не забывайте, что я мутант. Мои способности к регенерации не чета вашим, — из последних сил старался держать себя в руках подросток, но последние дни были слишком напряженным, а стресс все копился, видимо, у них обоих — когда-нибудь это должно было рвануть. — Может и так, но ты все еще ребенок! Ты ребенок, и ты пострадал, а я не углядел! — все больше распалялся Тони, давая выход эмоциям. — Вот только вы мне не отец! — следом за ним вспыхнул Паркер и тут же пожалел о своих словах, видя как во взгляде наставника промелькнуло нечто болезненное. — Но я взрослый, который несет за тебя ответственность! — быстро справился с собой Старк, и Питер уже хотел извиниться за сказанное и закончить на этом разговор… пока не услышал следующие слова, — Я забираю костюм.       Питер отпрянул, услышав это. Нет. Нет-нет-нет! Парома ведь не было! Никто не пострадал! Ты пострадал! Все в порядке! Ни черта не в порядке! Ты чуть не стал инвалидом! В этот раз он ведь сделал все правильно! Человек чуть не умер! Никто ведь не погиб! Потому что ты закрыл его своим телом! Почему? Почему?! Почему его снова лишают костюма? — Почему? — дрожащим голосом спросил Человек-Паук, глядя в глаза наставнику. — Потому что это не твой уровень. — довольно жестко припечатал Тони, стараясь игнорировать побитый взгляд ребенка. — Не лезь туда, где можешь пострадать.       Питер опустил голову и часто задышал. Его трясло, а в глазах собирались злые слезы. «Не твой уровень» — звучало как пощечина. Будто бы он не изменился, будто все усилия были напрасными. Почему это снова происходит? Какое вообще мистер Старк имеет право решать? Унижение и боль смешались с гневом, поэтому подросток с вызовом посмотрел прямо в глаза Тони. Плевать! Почему он вообще должен заботиться о чувствах человека, который ранит его не хуже Стервятника? Питер тоже умеет делать больно. — Читаури тоже не были вашим уровнем… — холодно и жестко произнес Человек-Паук. — Что? — опешил миллиардер — слишком резкая смена настроения. — Не лезть туда, где можно пострадать? — едко усмехнулся подросток, — Это вы про ту межпространственную дыру, в которую вы так героически влетели с ядерной бомбой наперевес? Или может про Ивана Ванко? Или про тот случай, когда ваш дом в Малибу разбомбили?       С каждым словом миллиардер бледнел все больше, но Питеру было все равно. Что это вообще за лицемерие? Парень наносил хлесткие удары каждым словом, попадая прямо в больные места. Тони вообще не ожидал, что мальчишка «божий одуванчик» вообще способен на подобное. Это был первый раз, когда он видел подопечного таким — будто раненый зверь загнан в угол. И сотворил с ним подобное именно Тони Старк. Кажется, мужчина действительно портит все, к чему прикасается. — Ох, или вы про Германию, куда вы меня забрали? Или о том месте, куда отправились после? Я могу долго продолжать! — говорил Питер, наступая, — Мистер Старк, не давайте советы, которым не следуете. — Я — другой случай, — упрямо нахмурился миллиардер, продолжая стоять на своем. — И почему же это? Чем вы отличаетесь? — возмущенно спросил подросток. — Да просто я уже свое отжил, а у тебя вся жизнь впереди! Пойми ты это, Пит! — Паркер лишь мог удивленно моргнуть, явно обрабатывая слова наставника, и что-то в выражении его лица заставило Тони сглотнуть вязкую слюну и подумать, что он сейчас сморозил что-то явно лишнее. — Ха! — сорвался с губ Человека-Паука злой смешок, заставивший миллиардера вздрогнуть, — «Уже отжил свое»? Вот что вы себе говорите? Повторяете каждый раз, когда находитесь в опасности? Каждый раз, отталкивая от себя близких? — Питер! — протянул руку Тони, желая схватить парня за плечо, потому что казалось, будто подопечный вот-вот скатится в истерику. — Нет! Не трогайте меня! — отскочил подросток от протянутой ладони, будто это самое страшное, что он когда-либо видел.       Питер тяжело дышал и метался взглядом по комнате. Он не знал, почему реагирует так остро на слова мужчины, но это было больно слышать. Так больно… Казалось, сердце вот-вот разорвется или выпрыгнет из груди — вот насколько мальчишка был зол. Нестерпимо хотелось что-то ударить или разбить. Или сбежать и разреветься. Но Паркер не сделал ни того, ни другого. Он все так же стоял, раненым зверем оглядывая мастерскую в поисках какой-нибудь опоры. Пара предательских слезинок все же пролились из глаз, и подросток порывисто вытер их, с силой проведя ребром ладони по щекам. — Поверить не могу… — шмыгнул носом Человек-Паук, чувствуя себя жалким, — Зачем тогда вы меня позвали? Зачем попросили спасти? Зачем…       «Анализ ДНК завершен… — вдруг раздался голос ПЯТНИЦЫ, прерывая тираду Питера, а Тони внезапно застыл, распахивая глаза в осознании, — Босс, вы с вероятностью девяносто шесть процентов НЕ являетесь биологическим отцом мистера Паркера.»       Явно довольная своим вмешательством в ссору и произведенным эффектом, ИИ тактично замолчала, оставив шокированного до невозможности Паркера и смущенного до предела босса. Казалось, оба как-то разом растеряли весь запал — Питер так точно, а со стороны наставника уже точно не отца послышался обреченный стон. Мужчина присел на край стола и накрыл ладонью глаза, надеясь вот прямо сейчас провалиться сквозь землю. Этого не должно было случиться. Шкет вообще не должен был узнать об этом! О том, что миллиардер все же не смог унять своего любопытства.       Господи, как им друг другу в глаза-то теперь смотреть? — Кхм… Что ж… — неловко прочистил горло Паркер, — Радуйтесь, что у вас все же нет настолько проблемного сына…       А что еще он мог сказать? «Простите, что не являюсь вашим ребенком»? «Почему вы вообще сделали нечто подобное без моего согласия»? «Слава Богу»? Последнее было в высшей степени грубостью, но, да, слава Богу, что он не является биологическим ребенком Старка… — Не уверен, что я рад… — через какое-то время все же ответил Тони, вздохнув. — Я вот рад… — пробормотал подросток себе под нос, но миллиардер все же услышал. — Еще бы! — самоуничижительно усмехнулся Старк, — Я бы тоже не был в восторге от такого горе-папаши… — Перестаньте! — неожиданно жестко произнес Питер, — Вы снова это делаете! — Делаю что? — недоуменно нахмурился Железный Человек. — Снова переиначиваете мои слова! Снова обвиняете себя непонятно за что! — раздраженно тряхнул кудрявой головой подросток, — Ваш комплекс вины уже порядком надоел… — А как еще понять твои слова? — тут же возмутился Тони. — Мистер Старк, когда я родился, мои родители уже как два года были в браке, — закатил глаза Человек-Паук — жест, явно перенятый от наставника, — При всем моем уважении и восхищении по отношению к вам, я не хочу быть вашим биологическим ребенком. — Оу… — да, об этом аспекте мужчина как-то не подумал, — То есть ты был бы не против быть просто моим ребенком? — Что? — моргнул Питер — этот разговор становился все страннее и страннее, но, кажется, они все же должны были это обсудить, потому что больше тянуть уже некуда, — Не вижу в этом ничего плохого. — И что, хотел бы попробовать? — Старку вдруг очень захотелось побиться головой об что-нибудь. Ну, правда, что он вообще творит? Так неловко ему не было ни разу в жизни, но рот, казалось, в данный момент жил отдельно от мозга, поэтому слова из него вылетали сами по себе. — Почему бы и нет? — неуверенно посмотрел на него мальчишка. — Станешь моим сыном и включишь это в программу моего «спасения»? — по-доброму усмехнулся миллиардер, пытаясь хоть немного развеять эту неловкость между ними. — Вот прям так и сделаю! — упрямо вскинул голову подросток, пытаясь подавить улыбку. — Что ж, тогда иди сюда! — встал со стола Тони, раскинув руки, — Хочу обнять только что обретенного сына. — Вы не любите обниматься… — странно посмотрел на мужчину Питер. — Чушь! — отмахнулся с улыбкой Старк, думая о том, как же этот мальчишка хорошо его знает.       Железный Человек шагнул вперед и сгреб несопротивляющегося ребенка в объятия. Паркер постоял истуканом еще несколько секунд, а после несмело схватился за нижнюю часть домашней футболки наставника. Старк вдруг почувствовал какое-то иррациональное умиление от осознания, что за него сейчас так робко хватается тот, кто способен удержать несколько тонн. Подросток же, через несколько секунд осознав, что отталкивать его не собираются, немного осмелел. — Здорово… — пробормотал он и уткнулся в плечо Тони.       Внезапно Питер почувствовал, что нечто похожее с ним уже происходило. Да, верно, это был тот момент, когда мистер Старк обнял его после возвращения с Титана. Вот только тогда эти объятия вызывали совсем другие эмоции — отчаянная радость, страх и облегчение. Сейчас руки мужчины дарили лишь покой и чувство защищенности. Парень давно не испытывал ни того, ни другого — на задворках сознания всегда маячила мысль о Таносе и собственной смерти. А сейчас ничего из этого не тревожит, Питеру так хорошо, он больше не злится и не хочет ссориться. Все, чего он желает — это остаться в таком положении на ближайшую вечность. — Простите… — произнес парень, все еще держась за Тони, как за спасательный круг. — За что? — тихо и даже как-то умиротворенно спросил мужчина. — За то, что наговорил… И за то, что накричал. Я просто… — Паркер сжимает руки чуть сильнее и, наконец, решается произнести то, что уже давно вертится на языке, — Я так устал быть сильным…       Миллиардер по голосу слышит, что подросток пытается сдержать слезы, сердце щемит от сожаления. Он знает, правда знает, каково это… Вот только Питер узнал об этом слишком рано… Но ничего. Героям ведь тоже иногда требуется помощь? Тони просто окажет ответную услугу и побудет опорой для мальчика, пока тот не окрепнет. Рука сама тянется к каштановым кудряшкам, и мужчина буквально всем телом чувствует, как ребенок начинает содрогаться в беззвучных рыданиях. — Знаешь, это не плохо — иногда быть слабым, — почти шепчет Старк и слышит нечто, похожее не задушенный скулеж — от этого вдруг становится так больно.       Тони больше ничего не говорит — не знает, что сказать, просто гладит по голове и надеется, что этого будет достаточно, чтобы хоть немного помочь. Миллиардер никогда не был силен по части выражения чувств или поддержки — поэтому они с Пеппер так часто расходились, а она, святая женщина, всегда находила силы вернуться. Потому что любила. И потому что видела, что Старк любит в ответ.       Вот только Питер другой случай. Питер — ребенок, о котором нужно заботиться. Тони не знает, получится ли у него, но просто надеется, что не налажает слишком сильно. Потому что шкет сейчас цепляется за него так, будто он — единственное, что держит парня на ногах. Потому что Человек-Паук, несмотря на юный возраст, возможно, мудрее его — почти пятидесятилетнего мужчины. Они стоят так достаточно долго, чтобы подросток успокоился и неловко отодвинулся от наставника, не поднимая на него взгляд. — Ладно, карапуз, — привычное прозвище слетело с губ и подарило какое-то странное чувство завершенности. — Сегодня многое случилось. Уже поздно, так что давай закругляться. Пора баиньки. — Мистер Старк… — странно посмотрел на него Питер, лицо которого было красным и немного опухшим от слез, — Сейчас три часа дня. — Серьезно? — Тони посмотрел время на планшете, и действительно, для сна было еще рано. — Все равно. Мы оба слишком истощены, чтобы что-то делать, поэтому предлагаю устроить себе «тихий час»! Слишком стар я для таких эмоциональных качелей…       Совсем рядом послышался тихий смешок, заставивший миллиардера расслабленно улыбнуться. Возможно, все будет не так уж и плохо. Кто знает? Они вышли из мастерской и направились по коридорам к жилым комнатам, все же последний час действительно истощил все их запасы. Уже собираясь расходиться по комнатам, Старк вспомнил кое-что важное. — Питер? — позвал он подростка, который уже был готов открыть дверь в свою комнату и рухнуть на постель. — Да? — тут же отозвался Паркер, смотря на мужчину. — У меня нет комплекса вины, — предельно серьезно произнес Тони, глядя на закатившего глаза и ухмыльнувшегося мальчишку. — О, еще как есть…

***