не покидай меня.

                  Боль. Отчаяние. Тоска.       Хватаясь за рукав чужого одеяния, Мико лишь тяжело вздохнула, словно боясь поднимать свой взор. Ей казалось, что в данный момент она выглядела жалко. Но ей было так все равно на это. Сжимая ткань в руке сильнее, та смотрела в деревянный пол, и наконец губы разомкнулись, немного подрагивая. —Не бросай меня. — Это все, что могла сказать кицунэ. —Что? — Глаза цвета самого драгоценного сапфира взглянули на девушку, что стояла в явно подавленном состоянии, выражая всю свою слабость и незащищенность в данный момент, прикрепляя этот факт и словами. —Не покидай меня снова. Прошу тебя... — Наконец подняв голову, жрица направила свой взор на Архонта. На ее любимого и обожаемого Архонта. На ее Эи. — Я не смогу без тебя. Пойми, что если я не подавала вида, то это совсем не означает, что мне было легко.       Листья Священной Сакуры колыхались на ветру, приятно шелуша. Потоки воздуха обдували кимоно кицунэ, немного развевая длинные рукава с карманами. —Пойми, что я не смогу снова потерять тебя. Я... — Уже отпустив рукав уходящей Райдэн, Мико слегка жестикулировала обеими руками, но в один момент она не успела договорить.       Родные, одновременно сильные, но такие аккуратные руки с нежностью обняли ее, прижимая к себе. Пальцы ласково перебирали светло-розовые пряди волос, стараясь успокоить. —Я не уйду от тебя больше. Никогда. — Спокойный голос был в состоянии убаюкать и заставить забыть о всех проблемах. — Я готова вечность быть с тобой.       Алый закат отражался в слезах Яэ, что так боялась проронить их на одежду своего обожаемого Сегуна, который в данный момент с полной любовью прижимал к себе лисицу. Нет, все же это не просто Сегун, которого видят все остальные. Это Эи. Ее дорогая Эи, что часто убегала, пыталась скрыться и остаться одной, не давая кому-то влезть в ее проблемы, в ее тревоги и переживания. Пряталась в Эвтюмии, не пуская никого к себе. Но сейчас... —Я больше не брошу тебя, моя дорогая Мико. — Это то, что жрица хотела услышать все это время. Слезы предательски побежали по щекам, спадая на чужое одеяние, оставляя там небольшие мокрые следы.       Она все так же была холодна ко многим вещам. Так же не умела выражать свои эмоции и не умела успокаивать. Но теперь она рядом. Теперь она нежно оглаживала кицунэ, пытаясь все так же аккуратно, но как можно сильнее прижать к себе, словно боялась потерять ту намного большее. —Только главное, теперь ты не убегай от меня. — Пытаясь взглянуть в глаза Яэ, Райдэн поправила той прядку волос, убирая ту с лица, а затем и аккуратно вытерла слезы с щеки. — Ты тоже не уходи, милая. Я как прежде хочу слышать твой приятный голос в любое время, когда того захочется. Ты же позволишь? —Для тебя, что угодно и не только такое. — Слова звучали искреннее признания в любви. Хотя, это можно назвать некой интерпретацией.       Обняв руками талию Эи, кицунэ прильнула к той сильнее, утыкаясь носом в теплую шею, вдыхая родной запах. Легкая улыбка невольно показалась на лице Яэ. Эта легкость и спокойствие, к которому так долго стремилась жрица. Хотя это казалось таким недостижимым и чуждым. —Ты уверена, что хочешь провести со мной целую вечность? — Не отрываясь от объятий, тише проговорила Мико. —Больше. Я хочу посвятить тебе эту вечность. — Все так же спокойно, но с такой уверенностью отвечала Сегун.       Последовал легкий смех кицунэ, который явно не нес в себе задачу пристыдить или высмеять. Скорее, это была радость. Искренняя и самая настоящая. —Ох, моя дорогая Эи. Ты все такая же, как и раньше. — Нежная и приятная речь лилась из уст Мико. Особенно она была приятная для Электро Владычицы. — За это я, как и прежде, люблю тебя.       Слабая улыбка Сегуна, а затем и легкий поцелуй в висок от нее. Это все, что нужно было Мико в тот момент. И ничего больше. Ну, кроме одного.       Чуть отстранившись, лисица направила свой взгляд на Райдэн, а затем положила руки на чужое лицо, аккуратно притягивая к себе, чтобы наконец коснуться своими устами чужих, что уже так долго манили. И Эи была не против. Она никогда не возразила бы Мико. Потому что была готова сотворить для нее целую вечность, посвящая ее одной только жрице, что сейчас с безумным желанием и нежностью сминала и целовала губы ее Архонта.