Монстр зовёт меня по имени

Джордж шел на работу в приподнятом настроении, так как все свои выходные он провел за лежанием на диване и просмотром фильмов. Ему было приятно внезапно обнаружить плюсы холостяцкой жизни. Когда дома живёт женщина быть ленивым моржом даже как-то самому неловко. Вейлонду хотелось посмотреть кино с Сарой, приготовить ужин с Сарой, убраться с Сарой, и так далее с Сарой. Конечно свобода казалась мужчине притягательной. Однако он все же скучал по своей маленькой девочке, которую он не уставал опекать и наставлять. В каком-то смысле, Джордж считал себя этаким сенсеем этой девушки. В офисе на его плече тут же повис один из его коллег. Его звали Майкл и он не многим отличался от почившего Парка. -"Хеей, дружище! У меня для тебя новости. Думаю, ты обрадуешься " — зазывающе пропел Майкл -"Твой ночной кошмар, из-за которого ты наверняка прудил по ночам в трусишки, убрался прочь из Флориды!» Вейлонд приподнял одну бровь, скептически смотря на коллегу и молча ожидая пояснений. Было немного забавно, что он не опровергает фразу про трусишки. -"Чувак, в сети два дня назад всплыла новость, что Американский потрошитель совершил убийство аж на другом конце страны! Это значит, что ты можешь выдохнуть. Он не вернётся завершить начатое " Под начатым коллега очевидно имел ввиду то, что Джорджу удалось легко уйти от маньяка живым и невредимым, несмотря на свое не трезвое состояние. Это действительно сбросило горы с плеч Джорджа. Но надолго ли?.. -"Воу. Зашибись. Ха-ха, а я везунчик, не так ли? ~» — ухмыляясь, поправлял воротник мужчина, неспешно при этом следуя к рабочему месту -"Какой штат он выбрал в этот раз?» Майкл пожал плечами -"Да черт знает. Вроде Массачусетс. Бостон " Джордж слегка обеспокоенно нахмурился. Но сильно не переживал, ведь в Бостоне его «девушке» делать нечего. Как и убийце… Мужчина консультировал и делал правки другим авторам, проводя свой рабочий день плодотворно. Начальник был им доволен, но все же не мог дождаться, когда ему в руки наконец попадут хоть какие-то сюжетные материалы мисс Кеннеди. Он не был любителем книг. Зато очень любил деньги. В этом плане Сара казалась бизнесмену золотой гусыней, что почти каждой своей книгой добавляет ему золотых монет в карман. Но вот прошел день, второй, а от девушки даже звонка не поступало. Это сильно обеспокоило Джорджа, ибо обычно она отчитывалась о ходе работы. А тут на тебе. Ни слуху ни духу. Лишь вопрос времени, когда уже к Вейлонду со стороны начальства поступят вопросы. Самое неприятное было даже не это. Сара не брала трубку. Вообще. Даже от родителей! Да, мужчина не постеснялся спросить у миссис Кеннеди о делах дорогой дочери. На сообщения девушка тоже не отвечала. Все это даже злило Джорджа. Раньше она не позволяла себе такого. Или же все дело в этом чертовом расставании? Расставание

Расставание

Расставание

Джорджа до чёртиков бесило это всё. Кажется он единственный не верил, что все действительно конечно. Мужчина попросту не понимал в чем его вина. Он был безгранично заботлив и внимателен. Он помог Саре подняться. За что она так с ним? Мужчина раздражённо достает телефон. В списке быстрого набора первым делом высвечивается номер Кеннеди, записанный как «Моя принцесса». На фото девушка с белыми волосами ест мороженое, кажется, не замечая, что ее фотографируют. Раздаются долгие томительные гудки. Джордж, говоря откровенно, уже даже не ждёт, что та ему ответит. Но не дай бог так и будет. Он тут же сорвётся и поедет на ближайшем поезде к этой неблагодарной девчонке. И что же он сделает? Ох, Вейлонд и сам не знал. Но надеялся, что это будет что-то мстительное и злое. Однако, вопреки ожиданиям, пошел таймер звонка и в динамике послышался хриплый уставший голос Сары. -"Ало?..» Джордж, хоть и злой на этот извечный игнор, с облегчением вздохнул. Он был рад услышать голос писательницы -"Привет!.. Как ты? У тебя голос хриплый. И почему ты почти неделю никому не отвечаешь?!» -»…» — молчание давило. Вместо ответа раздавалось лёгкое гудение трубки -»… Я приболела. Поэтому пока что не звоните мне, я буду отсыпаться… Как станет лучше — отправлю материалы " Вейлонд было хотел спросить чем именно заболела Сара и предложить свои услуги, но та сбросила трубку, оставив того наедине с собой. Это бесило мужчину. Он чувствовал себя так, будто они никогда не были близки и это чувство… Ранило? Нет. Скорее Джордж желал вновь ощутить ответственность за это беззащитное создание. Но сам себе в этом признаться не мог. Сара же действительно приболела. Но не какой-то там простудой, а настоящим унынием и неизгладимым чувством стыда. Ей все время казалось, что она грязная. Девушка мылась пять раз на дню и все же не могла отделаться от этих грузных отпечатков рук убийцы на своем теле. От их вида ее лихорадило и бросало в долгий ступор. Ни о каком написании книги и речи идти не могло. Хотелось отчаянно звать на помощь и одновременно с этим зашить себе рот. Не позволять рассказать о произошедшем никому. Почему же никто не должен был узнать? К старым причинам добавилась ещё одна. Это приведет к неизбежной встрече с насильником. Причем не единичной. Она будет видеть его на тысячах автопортретов, что сама и опишет. При любом подозреваемом именно её будут звать. Однажды её сердце непременно не выдержит этого мучения. Таким образом Саре казалось, что легче жить в страхе, проверяя каждый день замки, чем в позоре и ужасе. Кеннеди пересилила себя и так же сообщила родителям о якобы болезненном состоянии, так же прося не беспокоить ее некоторое время. Разумеется, в ответ она получила тысячи упрёков и комментариев о ее бесстыдном поведении. Но все это проходило у девушки сквозь уши. Ей было все равно. Она наконец смогла выключить телефон и улечься поудобнее в постели. Слабость не покидала ее тело. По правде говоря, Кеннеди не ела уже третий день, однако аппетит к ней приходить не торопился. Возможно так бы она и лежала дальше, если бы не звонок в дверь. Этот звук на мгновение заставил кровь застыть в жилах. Писательница крайне настороженно относилась ко всем гостям после произошедшего. Доверия у нее, безусловно, в этом городе ни к кому не было. Да и откуда ему взяться? Больно недолго она здесь пробыла. Уповая на то, что это почта или молочник, или ещё кто, Сара не стала поправлять растрёпанные волосы. Она просто натянула штаны, что стали ей велики ещё больше, и футболку черного цвета. Тапки не были приглашены в этот парадный наряд. Девушка пошла встречать гостя босиком. Гость терпеливо ждал за дверью. Это Сара понимала по силуэту за мозаичным стеклом у двери. Естественно она даже и не думала так сразу открывать дверь. -»… Кто там?» — все таким же хрипучим голосом спросила писательница, заранее думая о том куда если что прятаться. Ответ не заставил себя ждать. За дверью раздался голос миссис Смит -"Добрый день! Это Барбара Смит! Я живу через дорогу. Мы с мужем заходили познакомиться, может помните!» Саре пришлось немного напрячь извилины, чтобы внезапно отрыть в памяти эту идеальную семью с обложки журналов. Она, хоть и не без сомнений, таки открыла дверь. Перед ней стояла красивая женщина в пальто и с пирогом в руках. Улыбка так и сияла. -Теперь точно как из пятидесятых- мысленно усмехнулась Сара, но в жизни ей на улыбку сил не хватило. По лицу Барбары было видно, что она мягко говоря шокирована потрёпанным болезненным видом новой соседки, но при этом женщина старалась не грубить. -"Здравствуйте. Я вот испекла пирог для семейного ужина, но тесто осталось и получился ещё один ~ Вот, решили поделиться " — приветливо говорит женщина -»… С вами все в порядке? Вы кажетесь очень уставшей " Сара отдавала себе отчёт о своем внешнем виде, но ей было тяжело что-то с этим сделать. По крайней мере, от нее не воняло. И на том спасибо. Однако внешняя чистота не спасет от депрессии. -"Оу, большое спасибо» — натягивает девушка что-то наподобие улыбки и опускает глаза, после чего осторожно берет в руки форму с пирогом -"Я с удовольствием… Возьму его. И съем. Яблочный?» -"Грушевый " — чуть покачиваясь на месте, хихикает Барбара. Наступает неловкая тишина, что в равной мере давит как на Сару, так и на соседку. И та решает вернуться домой, при этом не забыв попрощаться. Девушке было стыдно, что она не смогла как следует отблагодарить Барбару. Все, что она могла сделать, так это попытаться хотя бы съесть пирог. На улице стремительно темнело, а Кеннеди так и не притронулась к подаренному лакомству. У нее не было каких-то важных дел или вроде того. Девушка все это время сидела за столом, глядя на несчастное угощение. -"Я съем кусочек, а остальное попробую доесть завтра» — ставит Сара себе не то что бы условие, но целую задачу. Нож разрезает мягкое тесто, насыщенное сиропом и кусочками груши, и отсоединяет один треугольник от общей массы. Кеннеди мнётся. Запах ароматный, но лично для нее отталкивающий. Все ее естество против поглощения пищи, но разве есть у нее выбор? Так и от голода можно умереть. Зубы надкусывают кусочек и смакуют его внутри рта. На мгновение блаженство одаривает девушку и она даже готова проглотить весь пирог сразу, но все это быстро сменяется тошнотой. -Ты просто никчемная, Сара… Барбара так старалась, а ты сблевываешь все в унитаз! Позор — мысленно корила себя девушка, склоняясь над фарфоровым другом. Он то точно ее не обидит и примет все, что она ему даёт. Уложив лоб на мягкое сидение унитаза, Сара тяжело дышит, пытаясь вернуть себе хотя бы более менее живое состояние. Однако рвота не покидает ее, словно желая выплеснуть даже внутренние органы. С ней и раньше такое случалось, когда она активно пыталась похудеть. Нет, не то чтобы она вообще была толстой или даже пухлой… Но кто не знает человеческое отношение к себе? Когда же все закончилось и девушка наконец смогла привстать, до нее донёсся стук дождя с улицы и начальные раскаты грома. Видимо началась гроза. Обычный человек бы с чашкой горячего какао наблюдал за всем, сидя у окна. Но в пустых глазах Сары наконец загорелась искра. Босая, она распахнула входную дверь и выбежала из дома. Она могла бы бежать куда угодно. Никто бы не остановил и не заметил бы ее в такую погоду. Но все же девушка забежала на задний двор дома и, смотря на постепенно углубляющийся лесопарк, громко закричала — «Помогите!!!» Вам кажется, что это бессмыслица? О да, Саре тоже так казалось. Но не её душе. Она долго пряталась дома, не позволяя никому увидеть свое горе. Ей отчаянно хотелось помощи, заботы, понимания. Но даже самые близки люди не смогли бы ей этого дать. Они бы решили за нее, что Саре больше всего нужно возмездие. А возмездие лишь ранило бы сильнее насквозь пронизанное сердце. И лишь под этим грозным дождем, что укрывал ее глас от всех кто мог бы его услышать, она могла молить. Пускай и в пустоту, но ей становилось легче. -"Пожалуйста, помогите! Мне до сих пор больно! Мне …!» — прерывается девушка на мгновение, чувствуя, как вместе с каплями дождя по ее лицу стекают горячие слезы -» Мне не хочется умирать! Но и жить так я не могу!.. Пожалуйста! Пожалуйста…» Взор Сары опускается на отражение в луже, что расплылась по сырой земле. Мутное лицо Сары отражало усталость. О, как она похудела… Все лицо покрылось красными пятнами, а губы треснули. Постояв так ещё с минуту, безнадёжно глядя на свое отражение, девушка возвратилась в дом. Входя, она поймала себя на мысли, что не закрыла дверь. Раньше это бы мучило её, но сейчас… В душе словно поселился покой. Дождь смыл с нее часть грязи, оставшейся от ночного беса. Кеннеди собиралась предаться воспоминаниям из коробки, но вдруг во всем доме погас свет… Наступила непроглядная тьма, ведь света с улицы толком не поступало. Лёгкий страх прорвался сквозь безразличие, но не успел стать чем-то большим. Сзади подкрались и крепко приложили тряпку к носу и рту. Она пахла чем-то резким и очень неприятным. Сара пыталась вырываться, однако её руки заломали за спину, а её саму выгнули назад, дабы хорошо было видно, как она постепенно отрубается. Девушка узнала того не по силуэту, а по крепкой хватке. Впрочем, она не была сильно удивлена. Однажды он бы вернулся. Ей осталось лишь надеяться на то, что в этот раз он ее убьет. Разум начал мутнеть, пока темнота в доме не слилась с темнотой в мыслях…