Надор ждет

Подойдя к двери палаты, Эмиль на мгновение замер. Ему показалось, будто он ослышался. Но нет, ошибки быть не могло - Ричард Окделл, который умирал на его руках еще вчера, сегодня не просто ожил. Он смеялся. - Ох, Айри, как представлю генерала, слушающего все эти гоганские обороты... - Да уж, то еще зрелище! - вторил ему играющий такими же смешинками девичий голос. - А про обороты... Знаешь, Мелхен не обижается, нисколько. Даже сама смеется. Говорит, хотела бы научиться говорить иначе, всё же, она же теперь дочь генерала Вейзеля и курсант военного училища, но... - А может, и не надо? - спросил Ричард. - Так веселее. Хотя, конечно, вы там и так и так не скучаете. - Ты тоже, как я посмотрю, - голос девушки посерьезнел. Ричард вздохнул. - Пустяки, Айри. Всё уже прошло. - Вижу я, как прошло! - фыркнула девушка. - Слушай, Дикон, может, мне стоит поехать с тобой? Ну пусть мама ворчит, я с детства привыкла. Но отпустить тебя одного сейчас... - Нет, Айри, - в голосе Ричарда явно прорезалась фамильная твердость Окделлов. - Если вернешься сейчас - навсегда там застрянешь. Не бросай из-за меня начатое. Не волнуйся, я тебя не выдам. И потом, у тебя есть Мелхен. Вместе не пропадете. Вы счастливые, Айри. Нашли своё дело. А я, пожалуй, займусь своим. - Дикон... - Простите, время посещений закончено, - Эмиль всё же вошел в палату. Светловолосая девушка в военной форме раздосадовано сверкнула глазами, быстро поцеловала Ричарда в бледную щеку и вышла из палаты, обронив напоследок: - И всё же, подумай, Дикон. Я еще зайду. До завтра. - Твоя сестра? - Эмиль проводил девушку взглядом и улыбнулся. - Ее визит пошел тебе на пользу, Ричард. Смотрю, ты просто ожил. - А как иначе? - отозвался Окделл. - Уже пора. Глупо долго залеживаться после какого-то приступа. - Какого-то? - Эмиль покачал головой. - Ричард, ты лучше меня знаешь, что всё было очень серьезно. Так что, будь добр, выпей лекарство. И завтра тебе, пожалуй, в самом деле придется еще задержаться здесь. - Но доктор... - то ли возмутился, то ли взмолился Ричард, но осекся на полуслове, послушно глотая поданные Эмилем таблетки. - Терпение - кольчуга сильного, слышал такую старую пословицу? В твоем случае - кольчуга для твоего здоровья. Оно необходимо молодому специалисту, собирающемуся работать в столице. Правда, - заметил Эмиль, - тебе куда больше подошел бы южный климат. Марикьяра или Кэнналоа. - Вряд ли, доктор. Я обучался горному делу. Сомневаюсь, что мои знания понадобятся где-нибудь в Кэнналоа. А вот Надор в них нуждается, поверьте. - Надор? - этого следовало ожидать, но всё же, удержаться сейчас, видя Ричарда на больничной койке, было сложно. - После такого приступа тамошний климат не сказать что благоприятен. - Зато там много работы. Надором давно пора было заняться, и раз уж мой отец так и не удосужился этого сделать, придется мне. Знаете, доктор, когда по-настоящему занят, просто нет времени болеть. Или переживать из-за разговоров, как в столице. У Эмиля ёкнуло сердце. Накануне он всё же вытряс из Лионеля правду о том, какой разговор чуть не отправил Ричарда в Рассветные Сады. И еще помнился взгляд Ричарда, только-только пришедшего в себя - в серых глазах на мгновение мелькнул испуг, и Эмиль понял, что в это самое мгновение Ричард видел не его, а Лионеля. Которого, что ни говори, сейчас нет в Надоре, а это Ричарду будет только на пользу. - Доктор, может быть, всё-таки можно завтра... Эмиль нарочито сдвинул брови. - И не мечтайте, герцог. Как минимум, завтрашний день вы проведете здесь. Извольте выполнять врачебные предписания. Иначе работы в Надоре и начать толком не успеете. Вам сейчас полезно будет побыть в покое и нормально пообщаться с сестрой, разве нет? Ричард откинул голову на подушку, глядя в потолок палаты. Он чуть хмурился, будто вспоминая что-то, потом вздохнул и сказал: - Хорошо, доктор, не буду спорить. - Вот и отлично, - улыбнулся Эмиль. - Выздоравливай, Ричард. Надор тебя дождется. Ричард проводил доктора Савиньяка взглядом и снова задумчиво взглянул в потолок. Надор дождется. А в самом Надоре есть ли кто-то, кто его ждет? Айрис - здесь, в Олларии. Смогла сбежать, вырваться. Матушка уж точно не додумается искать ее в военном училище. А на Ричарда, когда он вернется, посмотрит со знакомым холодом во взгляде, обронит, словно упрек: "Ты так похож на отца, Ричард". И ведь это на самом деле упрек. В самом главном, по мнению Мирабеллы, грехе Ричарда. Что ж, теперь, после слов Лионеля Савиньяка, хотя бы прояснилась причина всего этого. И, наверное, матушка имеет полное право так к нему относиться, но... Ричард вздохнул - теперь это наконец-то получалось без труда. Что бы там ни было, он уже всё решил. Надор ждет его, чтобы проснуться от долгого сна в нищете и забвении. И он проснется, сколько бы ни пришлось потрудиться ради этого. И к тому же, в Надоре есть тот, кто по-настоящему обрадуется его возвращению. Ричард улыбнулся, припоминая топот массивных каменных копыт, серую щетинистую спину, на которую часто усаживался верхом еще мальчишкой и понятное больше некоторых человеческих слов низкое хрюканье невидимого людскому глазу непятачка. Ричард знал - Невепрь ждет. И весь Надор ждет своего тана.