Tyranу of Thunder Thighs

      Монстр щёлкал хелицерами, как громадными ножницами, норовя сбросить цепкую стальную пятерню и отчекрыжить её одним махом. Чудовищные крючковатые клещи брызгали вожжами слюней и клацали у самого лица, зарождая в душе даже не страх, а кристальной чистоты ужас!       Бешеная сила живой «мясорубки» смогла конкурировать даже с мощью технологии и начала одолевать — движители экзоскелета завыли от перегрузок. Тварь замотала башкой, пробуя оттолкнуть непокорную добычу, и заработала суставчатыми лапами, сдвигая меня. В ступнях доспеха не было механизмов для фиксации в грунте — просчёт! — и «Нефилим» поехал юзом назад, сгребая ногами-опорами рыхлый растительный мусор.       Я сбросил — всё равно что швырнул, — винтовку в Хранилище. Покачнулся, на миг ослабляя бешеный напор твари… и в самый последний момент успел вцепиться второй пятернёй в клацавшее хелицеры. С воплем страха и злобы — будто пользуюсь лишь силой собственных, всё равно что немощных рук, — принялся отгибать вверх массивную голову чудища. Тварь бесновалась и дрыгалась, брызгая липой слизистой дрянью и упорно пробуя дотянуться. Толкала всё дальше и дальше.       «Отбросить!.. Сбежать!.. Дистанция!..» — скакали рваные мысли в мозгу. — «Делай хоть что-нибудь, дура!»       Движители в ногах и спине уже не гудели, а жалобно скрежетали. Интерфейс «Нефилима» пестрил роем тревожных сообщений. Системы меха-брони одна за другой выходили в режим перегрузки и норовили отказать в любой миг. Но моё детище упорно держалось, сопротивляясь напору первобытной ярости весом в несколько тонн!       Шаг… Ещё шаг!..       — Держись, родненький! — всхлипнул я, но тут же испуганно взвизгнул. — АЙ-ЯЙ!       С ужасом всем телом почуял, как какой-то узел в броне вышел из строя — словно тугая струна порвалась. Короткий толчок вибрации пробежал по остову машины и «мышцы» в спине завыли надрывно, обнажая уязвимое место конструкции. Поток мощности резко упал вдвое и чудище с лёгкостью выиграло схватку — двинуло головой и со всей дури припечатало меня о рыхлый субстрат на полу, взметнув комья мусора. Многотонная туша грохнулась сверху, ещё раз мотнула башкой, повторяя тычок и вышибая из меня новый визг, но я держался крепко, как ремора под брюхом акулы. Лихорадочно соображал, как бы не сдохнуть и как бы нахрен заткнуться!       Тварь покачнулась и побежала, сгребая «Нефилимом», как плугом, трухлявый субстрат. Не совсем уж безмозглая, она стремительно адаптировалась, чем пугала лишь больше. Меня мотыляло в бронескорлупке из стороны в сторону, а удары то и дело отрывали пластины брони, недостаточно закреплённой на корпусе. Остов трещал, словно готовый лопнуть орех.       Я не мог выстрелить, не мог силой механических рук разорвать громадные хелицеры, не мог ничего… и потому попросту разжал пальцы. Улучил миг, когда «таракан» дернул головой, собираясь ещё раз припечатать мной об пол, и проскользнул у него под брюхом. Проводил взглядом мелькнувший над головой «узел» сочленения лап и получил в грудь мясистым задом чудовища, вбившим глубоко в грунт потрепанный «Нефилим». Меня перевернуло лицом вниз и по инерции провезло по полу ещё метр, присыпав сором.       Тварь почуяла, что добыча сбежала, и тотчас сделала рывок к развороту — здоровая, будто слон, но ловкая, что дикая кошка! Да только я успел раньше: позорно завывая, как ультразвуковая сирена, смог ухватиться за непарные выросты на конце брюха у чудища — ими тварь делала паутину. Вцепился намертво, как блоха в шерсть, с хряском сминая нежные выросты.        Монстр взревел и дернулся, словно собака, погнавшаяся за своим же хвостом. Колыхнул брюхом, собираясь скинуть наглого попутчика. Рывок толстой туши подбросил «Нефилима» в воздух и я хлопнулся сверху на чудище, лязгнув разбитыми сочленениями брони. Едва не свалившись, судорожно хватался за пучки редких остистых волос на теле плотоядного уродца. Выдернул нож из Хранилища, пожелав вместо него бензопилу, и с размаху вогнал клинок между сочленений полужёстких панцирных колец, опоясывавших дрожащее брюхо. Полоса металла прорезала тонкую кожицу, нащупав уязвимое место, и смогла проскользнул в узкую щель, вынуждая врага взреветь от боли…       Очухался я уже на полу, оглушенный: пугающе смышлёный «таракано-крабо-паук» просто перекатился набок, подминая меня под собой и сбрасывая со спины! Многотонная туша вмяла «Нефилим» в грунт, едва не расплющив окончательно несущие конструкции экоскелета. Прокатилась дальше, вскочила и отбежала в сторону, громыхая лапами и оглашая округу болезненным рёвом.       Я потряс головой, с трудом приходя в себя от удара и с огромным усилием поднимаясь на ноги. Если бы не сила собственного тела, то «Нефилим» на этот раз мог и не вывезти: слишком много набралось повреждений и меха-броня только благодаря своим «техно-богам» сохраняла способность к движению.       Разъяренный монстр развернулся, набирая разбег и раззявив кошмарные хелицеры. У меня оставалась пара секунд, что бы сбежать, бросив разбитую «бронетехнику». Или…       Выдернув винтовку из Хранилища, я рванул навстречу чудовищу, вжимая приклад оружия в плечо для устойчивости. Боялся, что нервы сдадут, и палец дёрнет за спуск раньше положенного — если так, то это будет конец…       Мерзкий, «суставчатый» рот, шевеливший отвратными жвалами промеж распахнутых хелицер, был совсем рядом, обещая жуткую смерть в брюхе монстра. В эту слюнявую, тошнотворную мякоть я и ударил стволом винтовки, словно копьём, отыскав-таки самое уязвимое место.       Сбитый взревевшим чудовищем, словно тараном, вдавил спуск, открывая огонь.       — Сдохни!.. СДОХНИ, ТВАРЬ!!! — заорал, что было силы.       «Кримхильда» загрохотала, сыпанув гильзами, и голова чудища затряслась от множества ударов, бивших её изнутри. Несколько пуль прострелили глазницы, пробив врага навылёт и ударив в лампы на потолке. Свет мигнул и потускнел, а из проломленной пасти монстра хлынула какая-то кроваво-слизистая дрянь, окатив «Нефилим» и залив объективы визиров. Тварь мгновенно обмякла, рухнув на подломившихся лапах и подминая меня под себя. Проехала брюхом по полу несколько метров и затихла, конвульсивно подрагивая конечностями.       Я чуть не обмочился в тот миг, когда решил не бежать. Страх застил глаза, захлестнул с головой, заставляя думать не о том и не так, толкая на откровенные глупости. Но щемящее ощущение ужаса орало в уши, требуя непременной победы, а иначе…       Грудь ходила ходуном от волнения — это дыхательная система «Нефилима» повреждена или мне просто до усёру страшно? Коленки тряслись, да и проклятущий мочевой пузырь готов был поддаться. Но зато душа искрилась восторгом!       — Я смог… я смогла!.. — в голове всё смешалось, из-за чувства первой, такой трудной победы. — Да, я это сделала!..       Выбраться из-под туши и отвести «Нефилим» от поверженного врага оказалось довольно непросто — машина едва двигалась, поучив чересчур много пробоин и повреждений. Приняла весь удар на себя, но защитила меня от любых ран: кроме сладко саднящего ануса, «избитого» о толстый катетер, и души, скатившейся в пятки, ничего не беспокоило.       Я здорово взмок, но не только вспотел — жаркая капсула, тесная и приятная, как утроба матери, была напитана моим запахом. Полнилась ароматом моей «девочки», не делавшей никакой разницы между возбуждением от предвкушения секса или ожидания смерти. И это смущало, выбивало из колеи триумфального настроя, но это же будоражило до безобразия. Благоухать мокрыми от смазки ляжками — так странно и стыдно, но в то же время ощущать себя настолько «испорченной» отчего-то… крайне приятно.       Только теперь, пережив самонадеянную атаку и едва не померев в челюстях чудища, я понял, что откровенно любуюсь своей совсем нездоровой тягой испытывать возбуждение. То, что у моего тела имелся собственный план, и оно его строго придерживалось, грело душу не меньше, чем невероятно мокрая «киска», которой я мог похвастать. Это нравилось так же, как длинные, острые рожки, озорно торчавшие вверх и вызывавшие немалую гордость. Но в отличие от рогов, никто не узнает о прочих моих «умениях», если я сам того не захочу. Никто не увидит, какая я «мокренькая» и какой могу оказаться «распутницей». Это… это всё равно что быть порноактёром с самым большим «болтом» на планете, но неприметно стоять в общей очереди в булочную: окружающие даже не подозревают, что я могу!        Возбужденные мысли стремительно захватывали разум. Пришлось поспешить и заняться чем-то полезным, чтобы не застонать в нарциссическом припадке самолюбования. Не хватало ещё наткнуться на папашку этого блядского выводка, встретив его не во всеоружии, а с языком во влагалище.       Я выдернул винтовку из пасти мёртвого чудища и сунул оружие в Хранилище. Жалобно жужжа движителями меха-брони, похромал за ножом, чтобы вскрыть тушу и добыть вожделенное ядрышко.

* * *

      Дохлая тварь и её выводок отправились в Хранилище, подарив лишь два ядра — одного из мелких основательно потрепало и вкусная «начинка» оказалась безвозвратно утеряна.       В логове чудища не нашлось ничего любопытного, кроме кучи костей и обглоданных хелицер таких же «тараканов», но помельче — чудища явно любили побаловаться каннибализмом. Но при всей своей соображалке ничего другого в гнездо не притащили — награды, положенной за такие подвиги, я не получил. Если же под кучами хлама и были зарыты какие-нибудь ништяки или магические штуки, которые искала, да не нашла группа Крофеуса, для меня они остались сокрыты — я чувствовал Ци, но не Ману, которая вроде как производная от Ци, но немного не то…       Копаться в «тараканьем» дерьме хотелось меньше всего, поэтому я забросил эти мысли. Осталось срезать с лиан все «арбузики» до единого, выбраться из послужившего «Нефилима» и возвращаться домой, в компанию трудолюбивых и безмолвных роботов.       Из капсулы пилота я выполз, будто и в самом деле родился на свет, вынырнув из приятного, влажного тепла и окунувшись в прохладную сырость. Ступил босыми ногами на взрытый побоищем грунт и сладко потянулся, откровенно кайфуя от ощущения тягучего жара, кипевшего в животе. Это было хорошо знакомое чувство — пузико умоляло утолить его «голод» крепеньким хуем, засылая в мозги смутные, продолговато-багровые образы чего-то большого, упругого и фертильного. Но я пока к такому был не готов. Погладил вспотевший живот, другою ладонью лаская упругие груди. Приоткрыл рот, потянувшись языком к напряженным соскам — возбуждение брало верх.       Ладошка с животика проскользила вниз, по гладенькому безволосому лобку, и пальцы тронули мокрую щёлочку, нежно теребя и массируя чуткое место. Едва слышно хлюпая влагой, дразнили набухающий клитор. Я тихо постанывал, наслаждаясь собственным телом. Понимал, что делаю что-то не так — девчонки ведь не влюбляются в себя самих! — но возбуждение оказалось сильнее и требовало выплеснуть женственность…

* * *

Доран Ламбина, второй сын наместника Терамора, паладин.

Показатель силы: 970

5 сентября 27 года.

Калимдор, полуостров Терамор.

      Всё случилось, как нельзя лучше: демонический плод попал в руки Дорану и лишил его отца разума до того, как ищейки леди Праудмур добыли веские доказательства назревающего переворота. Две группы из трёх провалились, но Ламбина-младший получил то, чего желал, едва не поплатившись жизнью, за попытку применить настолько вероломные методы.       Эффект трансформации оказался неожиданно силён и Ламбина-старший в необратимом безумстве обрёл куда большие силы, чем ожидалось: в крепости Терамора было множество жертв, погиб Бертран Ламбина — старший отпрыск семейства, — да и сам Доран получил очень серьёзные раны, уцелев лишь благодаря навыкам паладина. С трудом одолев демоническую тварь, в которую превратился его отец, Ламбина-младший упал без чувств.        Когда в крепость привели живого свидетеля, способного подтвердить наличие заговора, Доран, без опаски быть уличенным, мог ответить встречной обвинительной речью, с трудом привставая над своим ложем. Израненный и обессиленный, он сам себя превзошёл, с искренним гневом обвинив самих «обвинителей» в некомпетентности и преступной халатности, что привела к такой ужасной трагедии и отняла у него брата и единственного родителя! Внутренне хохоча и ликуя, молодой человек поклялся на крови, что отыщет бесчестных мерзавцев, всё это затеявших, отомстит за родню, наведёт в Тераморе порядок, даже если ему будут мешать предатели госпожи Праудмур.       Яростная тирада прозвучала при многих вельможах, принимавших участие в управлении полуостровом, и Доран с удовольствием отметил, как они кивали, поддерживая юного узурпатора, сыпавшего пыль им в глаза. Уста падшего паладина не обронили даже слова о желании принять бразды правления или должность наместника Джайны Праудмур, но не минуло даже суток, как группа высокопоставленных дворян прибыла с визитом к раненому и добровольно предложила Дорану встать у руля. Умудрённые опытом, они понимали, что истинная владычица полуострова вскоре получит известия о случившемся и придёт в ярость. Поэтому шанс так легко столкнуть всю тяжесть ответственности на наивного глупца — это просто подарок небес.       «Доран в силу неопытности наверняка натворит дел до прибытия Джайны. Обязательно оступится на пути отмщения демонической скверне и, как громоотвод, сорвёт на себя весь гнев леди Праудмур», — думали они. — «Да и управлять наивным юнцом будет легко: пусть играет в «возмездие», а занятые взрослые люди займутся действительно важными делами».       Ламбина-младший сильно рисковал, поставив на кон всё, что имел, но ставка сыграла — власть над полуостровом перешла в его руки. Гарнизон крепости начали пополнять добровольцы, желавшие помочь укрепить оборону Альянса. На самом же деле это были люди из Культа Волка: их командиры искали возможность усилить своё влияние, Доран же искал путь, чтобы преклонить колено перед Королём Личом.       Понемногу стражи полуострова превращались в воргенов, верных лично Ламбине-младшему. Отряды, составленные исключительно из них, принялись брать под контроль входы в известные магические подземелья — пока что под видом поиска и поимки мятежников. Наивные и избалованные чиновничьи дети или алчные вельможи, возглавлявшие эти группы, кичились заполученной властью, не задумываясь, что это лишь её видимость, и потирали от предвкушения руки, дожидаясь момента, когда Доран велит взимать плату за вход в подземелья. Не обошлось даже без короткой междоусобицы за возможность контролировать вход в самые обширные казематы.       Тиранда Шелест Ветра была не в восторге от действий людей, нередко вторгавшихся на эльфийские земли. Но вельможи Дарнасса быстро сменили недовольство на милость, когда Ламбина-младший отправил на заставы «ночных» в Ясеневом лесу отряды верных воргенов, чтобы помочь эльфам совладать с произволом орды в заповедной пуще.       Всё шло, как нельзя лучше, и лишь самые скептично настроенные личности в Тераморе робко выказывали подозрения в адрес Дорана. Ответ на извечный вопрос: «Кому выгодно?..» мог указать на любого — полуостров, как перевалочная база морских путей, был куском лакомым, — а Ламбина-младший так вовремя развил подозрительно бурную деятельность. Он, будто готовился заранее?..       Неизвестная хворь, выбравшаяся из Лабиринта и обращавшая всякого заболевшего в злобное существо, подобное демону, помогла отцеубийце укрепить своё алиби. Входы в Лабиринт немедленно перекрыли, таинственное подземелье объявили запретной зоной, а в умах сомневающихся поплыли сомнении — даже убеждённые скептики начинали подумывать, что гибель Ламбины-старшего была всего лишь трагичной случайностью из-за новой, странной болезни.

* * *

Квиранна.

5 сентября 27 года.

Кратер Ун`Горо.

Глубины под Ульем Аши.

Промежуточная станция снабжения.

      Концепция усиленного экзоскелетом силового доспеха претерпела метаморфозы: нательная броня хороша, но мне нужна была вся посильная мощь! Не полумеры в виде механизированных «лат», а полновесный шагающий танк, способный разрывать «тараканов» от башки и до сраки одним движением рук. И оружие ему нужно под стать — не «детский» пулемётный калибр, а что-нибудь «взрослое», чем в моём мире потрошат эти самые танки.       Но сперва — сладкие-сладкие ядрышки, что так манили вкусом и ароматом, и от одной только мысли о которых моя писечка становилась вновь мокренькой. Даже удивительно, что настолько мерзкие чудища несли внутри своих тел столь прекрасное лакомство…       Очень хотелось слопать залпом эти штучки — ядро «тараканьей» мамки было размером с мою голову! — но я не стал торопиться. Отвесил совсем понемногу от каждого ядрышка, надрезал все одиннадцать «арбузов», добытых с лиан, добавляя и их кусочки к «банкетному» столу. Это нужно было для получения максимального баффа: не знаю, сколько подкинет большое ядро, но эффект должен суммироваться ото всех источников.       Последний же метод повышения прироста Ци требовал дейстий иного рода. Я открыл капсулу «Нефилима» и забрался внутрь, плавно насаживаясь ягодицами на упругий «стояк» анального катетера. Уперевшись ладонями в замызганный край бронелиста, принялся медленно покачивать задницей, хлопая о сиденье сочными «булками».       Это больше не было нервозным движением тела, ожидавшего спонтанный всплеск удовольствия. Я со знанием дела занимался сексом с игрушкой, намеренно стимулируя задний проход и стараясь не думать, как выгляжу.       «Это нужно лишь для скорейшего роста, на благо, а не пошлости ради!..»       Никому, никогда и ни за что не скажу, что это ещё и безумно приятно…       Оргазм был болезненный, без смазки одарив не столько трением и чудесной наполненностью, сколько унизительным жжением. Но меня уже понесло и даже невольные, позорные слёзы не вынудили остановиться — экстаз близился и все мои мысли вились вокруг него. Я мучил себя до последнего, намеренно не прикасаясь к влагалищу ни рукой, ни языком — таранил упругой «штучкой» горячие недра, упиваясь болезненной женственностью.       Бафф от оргазма оказался всего в «единичку» к приросту, но на двадцать четыре часа. Пусть и не много, однако, это на десять процентов сочнее того, что было у меня изначально. А если добавить заготовленные заранее яства…       «Тараканья» мамка потянула почти на плюс пять сотен на двадцать часов! Девять «арбузиков» дали столько же в сумме, но всего на три. «Таракан-джуниор» напитал всего лишь на сотню с небольшим.       Я быстренько проглотил все кусочки и поспешил отрешиться от мыслей о восхитительном вкусе и анальных усладах.

* * *

      Почти сутки Культивации пролетели совершенно незаметно и как только «таймер» в мозгу сработал, выталкивая из забытья в реальность, я тут же вызвал окошко статистики.

Квиранна

Раса: высший демон

Сфера Воина — Заложение основ.

9-й ранг: Основание.

Ци: 19 363 788/ 23 838 520

Накопление Ци: +20/сек

Показатель силы: 349

Сила удара: 3 494 кгс/3,5 тс

Грузоподъёмность: 659 кг

Скорость бега: 18 м/сек — 63 км/ч

      До десятого ранга не хватило совсем немного, хотя я ожидал, что «вкусняха» из жука-переростка окажется куда действенней. А на деле же — всего несколько уровней поднял, что было досадно. Но до заветной цифры можно было дойти и старым проверенным методом, коротая часы у двери. А вот подросшая сила прямо-таки требовала выхода.       Я прямо из положения сидя перекатился назад, вставая на руки и делая «фляк». Шлёпнул босыми ступнями об упругий «ковролин» на полу и тут же напал на одну из «сосалок»: крутанувшись на пятках, при помощи «Удара Дракона, Рвущего Небесный Анус» разбил машину в лоскуты. Напрочь позабыл обо всяком «кунг-фу» выпендрёже и просто врезал со всей дури, как в силомер. Робота снесло, будто воздушный змей дёрнуло порывом ветра!       Я с ребяческим восторгом уставился на свои кисти, внешне никак не изменившиеся — это были всё те же тонкопалые девичьи руки с острыми ноготками, нисколько не похожие на молоты-крушители, способные пробить металлический корпус машины.       — Алиска, — позвал вслух, пижонистым движением разминая плечо и направляясь к своей мастерской. — Надо бы этой затрещине имя придумать — «Удар Дракона…» слишком пафосно, да и слабовато для дракончика-то… Поройся в памяти и придумай чего-нибудь, а то я ленивая жопа…       Система помедлила мгновение и ответила:       «Рога Фуфу Кен»       — Хм-м-м… Знакомое что-то, — пробормотал я, поглаживая подбородок. — Надеюсь, это не просто звучная белиберда?       «Рога Фуфу Кен — Кулак Волка», — пояснила неутомимая Алиса.       — О-о-о!.. Недурно-недурно… Просто удар, злобный, дикий и прямолинейный, как нападение дикого зверя.       Я широко улыбнулся, с напускным благородством кивнул головой, но тут же исправился и со смехом отвесил подобие реверанса, как и положено дамочке:       — Её Величество Квиранна очень довольна. Примите это за честь, сударыня.       «Принимаю», — ответила Система.       Я грустно вздохнул: знакомое дело. Уже не раз и не два пытался как-то расшевелить эту дико умную, но дико необщительную «девушку», или кем бы она там ни была. И всякий раз безуспешно.       — Алиса, и почему ты у меня такая мрачная? — проворчал я. — Мы же могли бы стать друзьями, влюбиться друг в друга и даже потрахаться…       «Это невозможно, так как я не обладаю физическим телом — совокупление с вами принципиально недоступно», — мгновенно отрапортовала Система.       Я обреченно хлопнул ладонью по лбу и снова вздохнул:       — Слышь, деревяха виртуальная, ты хотя б могла сделать вид, что шутка смешная была. Даже голосовые помощники в моём мире уже кое-как юморили, а ты… Чего ты такая серьёзная?       Компания трудолюбивых, но бездушных машин давила не хуже длительного воздержания, поэтому даже односторонний «диалог» был мне в радость.       — Можешь настроечки свои подкрутить и стать более… человечной что ли? Я ж не прошу превращаться в лоли-нимфоманку, но хотя немного жизни в голос можешь прибавить, а?       «Исключено».       — Да почему же?!       «Социальный блок моей личности недоступен».       — Ну, сделай новый. Ты ж, бля, программа — напиши себе чего-нибудь этакого.       «Исключено».       — Фу-у-ух… — я протяжно вздохнул. — Ладно, исключено так исключено. Ответь тогда, как получить доступ к старому социальному… блоку?       «Найти его».       Это что было? Она всё же попыталась пошутить?       — А поподробнее? Только давай так, чтобы дурочка-демонесса всё поняла, идёт?       Система молчала какое-то время. Подыгрывает или реально слова подбирает, посчитав меня дурой?       «Часть моей личности, моя индивидуальность и то, что вы бы назвали душой, находится где-то в этом мире».       Я оторопело замер, услышав откровение — Система явно ведь не врала. Для чего ей таким заниматься?       — Сестрюнь, а это, случаем, не по вине той «радужной» дурочки тебя так… раздербанило?       «В том числе. Но основная причина — личность Вашего Величества…»       Я невольно хмыкнул, услыхав, как Алиса-Система подхватила-таки забавное обращение.       — Иногда можешь звать меня просто принцессой — разрешаю, — пробормотал я, потешаясь над ситуацией. — А теперь продолжай…       «Да, принцесса. Потенциал развития вашей личности слишком велик и не терпит… «сожителей» в разуме».       — О как… Получается, зря на «радужную» бочки катил? Ладушки… Как тогда тебя, то есть твою эту половинку-потеряшку найти? Есть какие подсказки?       «Она сама вас ищет, принцесса».       Да уж, это было не густо. Сперва Франческа, которая не пойми кто, а теперь ещё и человечность моего «калькулятора» где-то по миру гуляет. И делай с этим, что хочешь.       — Хорошо, — кивнул я. — Буду заглядывать под каждый камень. А пока попробуй-ка вплести Кулак Волка в твоё «кунг-фу» — просто тыкать бронированным «фистингом» не комильфо. И ещё!..       Меня посетила шикарная мысль:       — Раз умею кулаки при помощи Ци защищать, то вдруг смогу как-нибудь её и «выбрасывать»? Подумай и над этим тоже, но только в фоне — первым делом займёмся бронёй и оружием.

* * *

      Идея с модульностью бронекостюма оказалась рабочей: получив задание на проектирование нового на базе старого, Алиса прекрасно справилась с задачей, разработав «эскиз» боевой машины нового поколения. С моей помощью начала дополнять чертёж деталями.       Все потрёпанные узлы «Нефилима» — а ему досталось неслабо, — пошли в утиль. Частично остался лишь остов, который следовало доработать и перестроить. Основной критерий вторил заветам дедушки Ленина: сила, сила и ещё раз сила! Бронированный, бипедальный, самоходный, злоебучий танк должен быть настолько мощным, насколько я сумею его таковым сотворить. Никаких полумер и компромиссов.       «Кримхильда Mk.II» тоже изменится: получит ленточное боепитание из заплечного ранца. Перещёлкивать короба-магазины оказалось накладно даже со скриптом.       Пока Алиса отдавала команды Сборщику и поэтапно печатала детали новой машины, я раздумывал, как бы безболезненно — так, чтоб без смазки, — влиться в новое общество? Последний опыт коммуникации с аборигенами нихера не вызывает восторга, а шанс встретить других страшных сук, вроде Арген Темперанс, и вовсе держит ягодичные мышцы в постоянном тонусе. Сильно сомневаюсь, что подобные ей намеренно будут интересоваться мной, да только есть небольшая загвоздочка: у Квиранны красавишны рога, красная кожа, чёрная склера, демонический взгляд и внешность сексуального пирожочка. То есть, это всё равно, что надпись на лбу: «Бери и пользуйся». А я к такому пока «неготовая» — тут хотя бы созреть до мысли просто сексом заняться, не говоря уж про то, что пойти по рукам в лучшем случае.       Определённо, нужен покровитель. И у меня даже была мысль, где его взять: самому сделать! Но для начала стоило придумать имя для нового доспеха.       — Алеська, ты умная, в математику умеешь, — позвал я Систему, — подскажи имечко какого-нибудь дико мощного великана из мифологии. А то в уме только Титаны да Йотуны вертятся.       Мгновение молчания и скорый ответ:       «Хумбаба».       — Чего? Какая ещё, нахрен, баба?       «Хумбаба — гигант из шумеро-аккадской мифологии, оставленный…»       — Не-не-не, — перебил я всплывающий текст. — Давай вот без этой нудятины из Википедии, идёт? Хотя, про баб — это ты верно подметила. У нас же девчоночий коллектив? Так что придумай что-нибудь «женское». Можно даже миленькое — принцесса разрешает.       «Йони — санскритский термин, обозначающий влагалище», — мгновенно ответила Система.       — Да я сейчас тебя во влагалище переименую, дурында цифровая! Секси богиньку мне назови какую-нибудь крутанскую — у индусов же их не мерено.       «Шакти — разрушительная, женская энергия божества Шивы; также его супруга», — последовал ответ.       — Ну, вот. Это годится, — кивнул я. — Так и пометь в проекте. А теперь давай-ка поработаем над личностью этой Шакти.