Tyranу of Thunder Thighs

      Когда всё немного утряслось, Темперанс через своих людей узнала, что же здесь произошло. После чего уже я будто ненароком и без особого интереса расспросил её. Про события в таверне знал из первых рук, так сказать — до сих пор ещё вагина зудела от сочного траха с двойной пенетрацией, — но очень хотел разузнать о судьбе моей «куклы». Она взорвалась, это и так ясно, но не уцелели ли излишне крупные части, которые могли натолкнуть ученых дев и мужей из Дарнаса на какие-то мысли? Уверен, у эльфов нет даже приблизительно сходных технологий, но они умеют создавать невероятно искусные ювелирные изделия и вполне способны просто скопировать узлы «куклы». А там и до «Эврики!..» было не далеко, чего я бы ну никак не хотел. Технология — один из моих козырей, забесплатно расставаться с которыми совершенно не хочется.       Темперанс не уловила в чём истинная суть моего интереса, и рассказала всё без утайки. Хотя, раз это удалось так просто выведать у эльфов, то в том и не было никакого секрета: моя «кукла» взорвалась, даже никого не поранив. Всё, что от неё осталось — ворох рваного металла и пластика, — сгребли мётлами в кучу, насыпали в мешок и вместе с нами, на корабле, везли в Дарнас.       Заодно Арген в общих чертах поведала основную причину своего визита, таким образом перестраховавшись, чтобы «адъютант» не ляпнула какую-нибудь глупость.       Перед отплытием я обратился к лже-Шандрис, как к настоящей, с просьбой допустить Присциллу в эльфийскую столицу. И Гвеном под личиной дочери Жрицы прекрасно сыграла роль дальновидной правительницы. Сперва категорически отказала — «на время карантина чужакам в Дарнассе не место!» — но затем согласилась. Показательно-публично сделала «неохотный» вывод о том, что ситуация весьма непростая и нужда разобраться в ней намного больше, чем возможные риски. Тоже самое касалось Риккума и Андреа, но они, как часть моей группы, были защищены знаком Штормграда.       Притворство Гвеном никто не раскрыл, насколько я мог судить, и это настораживало. Что задумала эта девчонка? Или она просто пришла нам на выручку без скрытых мотивов?       Присциллу в каюту по понятной причине усадить не получилось — её и на палубе оказалось тесновато, не говоря уж про то, чтобы спуститься в тесный трюм каботажного судна. Не только большой беременный живот, но и длинные ноги вкупе с не менее длинным, пушистым хвостом занимали так много места, что я сам удивлялся: неужели Присцилла и правда такая громадная? Благо, великанша более или менее успокоилась и уже не рыдала дождём крупных слёз. Но всё равно вела себя, как ребёнок — как громадный беременный «ребёнок», переполненный нерастраченной материнской заботой.       Какое-то время бойцы из объединенной охраны — люди и эльфы, — опасались её, перешёптываясь и называя «врайкулом». Но очень скоро и они поддались очарованию великанши. Даже осмелились к ней приблизится. А кое-кто — из числа девушек, — и добрым словом поддержать не постеснялся.       Присцилла тут же схватила добродушную девушку, вызвала немалый переполох.       «Врайкулы атакуют!» — успел кто-то крикнуть.       Но оружие, вылетевшее из ножен, так и замерло в нерешительности — великанша заботливо баюкала на груди озадаченную «жертву» и с умилением приговаривала, какая же она хорошая «сестричка». В итоге, напряжение сменилось расслабленным смехом.       За то время, пока мы добрались до исполинских корней Тельдрасиля, Присцилла перетискала всех, до кого могла дотянуться. Если же на воине оказывался глухой шлем, и было не ясно, мужчина это или женщина, великанша аккуратно снимала с него головной убор, всматривалась, также аккуратно одевала его обратно и прижимала «добычу» груди, величая братиком или сестричкой, в зависимости от того, кто оказывался под шлемом.       Андреа-Скрим оказалась совсем не в восторге от внимания длинноухих, направленного на её персону. Троллиха просто не могла перебороть свою застенчивость и застаревшую ненависть, а симбиота раздражали любопытные и настороженные взгляды. Но даже на мачте ей не давали укрыться, постепенно всё громче обсуждая странное существо. В конце концов, названная сестрица не выдержала и спрыгнула на палубу, спрятавшись за моими крыльями и быстро скопировав внешность и обмундирование одной из охранниц. Смешалась с толпой и присела в углу, никем не замеченная.       Только Риккуму, похоже, не было дела до всей этой суеты. Дворф поглаживал толстый хвост великанши, пальцами расчёсывая роскошную шелковистую шёрстку, не иначе как пребывая в персональном раю.       Темперанс также на время оставила меня, обсуждая скорый визит в Дарнас со своими влиятельными попутчиками. Они хоть и поглядывали в мою сторону настороженно, прогуливаясь по палубе и с жаром обсуждая предстоящее событие, но почти все полагались на решение Арген и даже словом возражения не обмолвились. Лишь один мужчина возрастом лет около пятидесяти и с рубленым шрамом на щеке — вояка бывший? — оказался откровенно недоволен присутствием демоницы. Но властью Темперанс, как главы делегации, и он был осажен: женщина приняла к сведению претензию, пообещав обсудить эту «проблему» при первой же возможности.       Я оставался на палубе, неподалёку от Присциллы, заодно приглядывая и за лже-Шандрис, основательно вошедшую в роль. Обернул крыльями тело с боков и, сложив их в районе живота подобием «корсета» или бандажа для беременных, поддерживал кожистыми перепонками шёлковый кокон. Это оказалось довольно удобно, и руки оказались полностью свободны. Правда, так мои располневшие груди оказались у всех на виду, но жадные мужские — да и завистливые женские, — взгляды не очень-то беспокоили.       Оказавшись в относительной тишине и спокойствии, я смог наконец-то осмотреть новые конечности, ощупать их хорошенько. Для полёта эти «крылышки» никак не сгодятся — слишком мала несущая площадь, но как естественный «плащ», которым можно себя обнять и прикрыться от ветра или просто от наглых взглядов — крылья очень даже хороши. Да и кокон этот держать очень удобно: он никак не входил в Хранилище, давая понять, что живое существо туда не запихать. А без вместительной сумки мне не куда было деть эту шелковистую «дыню».       Хотя, это сейчас она была небольшая, но я чуял, как колебалась Инь внутри кремово-белого свёртка. Пушинка безусловно была жива и здорова, по какой-то причине испытав нужду в метаморфозе. Наверняка она вырастет, или внешне изменится, когда процесс завершится. Правда, она ведь уже была в облике мотылька и очень сомнительно, что мой питомец вновь станет гусеницей.       Подумав об этом, я невольно улыбнулся, ведь ничего о Пушинке не знал. Она очень похожа на знакомых мне насекомых, но на самом деле была демоническим зверем, о чем сказала Система, пока ещё откликалась на мой зов. От моего ощущения не ускользали колебания Ци и удивительные матаморфозы энергетических каналов. Но…       — Прошу прощения! — от размышлений отвлекло робкое восклицание.       Я обернулся и увидел, что рядом стоит человеческий парень, почти что подросток, настолько он оказался юн. Чей-то паж? Или, как и я, «адъютант» одного из вельмож? На мальчишек была надета сделанная по размеру кираса и кожаные брюки с металлическими накладками на бедрах. Наручи закрывали почти всё предплечье, а укрепленные металлом сапоги на ременных застёжках выглядели весьма внушительно. Парень носил на поясе ножны с коротким мечом и производил приятное впечатление: этакий преданный оруженосец без страха в глазах. Хотя с последним была небольшая накладочка: мальчишка оказался весь пунцовый от стыда — мои голые сиськи притянули его взгляд, как магнитом.       Я медленно двинул левым крылом. Поднимая конечность и прикрывая ей груди. Мальчишка, похоже, даже вздохнул с облегчением, хотя мои тугие соски всё равно упирались в тонкую кожистую перепонку и были заметны.       — В чём дело? — кивнул я вопросительно.       Парень опустил глаза, протягивая мне какую-то вещь из грубой ткани и большую кружку с чем-то горячим, исходившим парком на ветру.       — Мой господин велел о вас позаботится, — ответил парень. — Он передал вам свой плащ… А это горячий грог — вы наверное озябли…       — Господин? — спросил я.       — Тот мужчина со шрамом на щеке, — уточнил парень. — Вы, должно быть, уже заметили его.       «Надо же!» — удивился я. — «Он первый выступил против меня, но оказался такой совестливый? Не терпит присутствие демоницы, но не может оставить женщину без одежды?»       — Передай благодарность своему господину, — кивнул я.       В этот момент так получилось, что наши взгляды со «Шрамом» пересеклись, и он заметил мой кивок. Очевидно понял к чему был этот жест и, с гневом поглядывая в ответ, всё же кивнул мне, будто принимая слова благодарности.       Я обернулся к парнишке.       — Оставь всё здесь — кивнул, указывая рядом с собой, а потом спросил у парня. — Как твоё имя?       — Меня зовут Брэндон, госпожа, — ответил мальчишка.       Он положил на стол сложенный плащ, поставил кружку с питьём. Я же повел рукой, выбросив на ладонь из Хранилища брусочек чистого золота, и протянул его парню.       — Это тебе, за то, что не побоялся подойти к демонице.       После разборки множества «сосалок» на подземной фабрике этого желтого металла у меня оказалось достаточно. Броню из него не сделать, а в электронике он расходовался крайне скупо, поэтому благородный жест щедрости может оказаться ценнее одного брусочка золота.       — Госпожа, это мне? — удивился парень.       — Мало? Ты хочешь ещё?       — Ч-что вы! Этого чересчур много: я ведь ничего не сделал! Простите, но я не могу принять ваш подарок.       Я дернул рукой и выбросил на ладонь ещё один брусочек. Протянул уже оба Брэндону.       — Держи. Второй — за честность.       Парень помедлил и всё же принял подарок.       — Спасибо вам, госпожа, — кивнул он с благодарностью.       — Ты можешь идти, — отпустил я его.       Мальчишка умчался, оставив меня одного. Я взял подаренный плащ — грубую и неказистую, но крепкую вещь, — одним взмахом накинув его на плечи и закрепив на груди простенькой пряжкой из бронзы. Взял в руки кружку с грогом — подкрепить силы и правда не повредит. Но стоило только отхлебнуть, как я тут же закашлялся. Запах, вроде бы, казался приятным, но на вкус это была сущая дрянь! Да как они пьют тут такое?       Парочка длинноухих матросов, неподалёку перебиравших пеньковые снасти, негромко рассмеялась. Решили, что демонесса слабачка, раз её так пробрало всего-то от одного глотка грога.       Притрагиваться к питью расхотелось, и я с сожалением отодвинул кружку. Вернулся к Пушинке в свертке из «шёлка». Её кокон активно вбирал природную Ци из окружающего пространства, жадно поглощая элемент Инь, ведь мой питомец был «девочкой», самкой. Однако её узловые точки на энергетических каналах вновь были закрыты, будто нити кокона их запечатали, и созданию внутри белого свертка не хватало Духовной Энергии. А скудный естественный «фон» над морем ещё сильнее усугублял её голод. Наверняка это не проблема: раз кокон вообще появился, то Пушинка сможет пройти через все метаморфозы. Однако, у меня есть способ, как ей в этом помочь…       Помедлив немного — это всё же был риск и немалый, — я решился и вынул серебряные иглы. Примерившись, принялся осторожно вводить их в узловые точки, неторопливо распутывая один энергетический узел за другим. Как ни странно, это оказалось в разы легче, чем лечить Пушинку от ран — внутри кокона она была словно в виде странного «супа». Всё перемешалось и свободно смещалось, почти не страдая от вмешательств извне.       Когда судно причаливало к пристани Тельдрассиля, я распечатал едва ли не треть сосудов в теле Пушинки. Она весьма положительно откликалась на это воздействие и всё охотнее впитывала природную Ци, отчего меня самого одолевали азарт и желдание довести дело до конца. Что будет, если я сумею открыть все узлы? Без моей помощи питомец просто стал бы чуточку больше, но что, если после вмешательстви она вымахает куда больше и я смогу летать на ней верхом?

* * *

      Тельдрассиль опутал корнями весь остров и укрыл собой сушу. На этом то клочке и раскинулось небольшое поселение, носившее имя Рут`Теран. Прикрытое узловатыми побегами толщиной в несколько метров, как клеткой из громадных пальцев невиданного существа, это местечко играло роль пирса для приходящих кораблей и не более. Насест гиппогрифов, около десятка зданий явно не жилого назначения и просторный причал — вот и всё, что встретило нас в преддверии эльфийской столицы.       Да и встреча не сказать, чтобы блистала помпезностью: я немного иначе представлял себе подобные торжества. Хотя, эльфы-таки сумели удивить. Не знаю, что думали остальные гости Дарнасса, но мне стало слегка не по себе от количества таких могущественных личностей. Все, кто нас встречал, были с силой не ниже пятнадцати тысяч! Торжественная процессия, что нас сопровождала, оказалась ещё и вооружена до зубов, хотя я так и не понял, моя тому вина или они всех так встречают.       Делегацию, включая и моих странных спутников, проводили в гостевые покои, позволяя отдохнуть с дороги. Но Темперанс и я, как её адъютант, обязаны были поприветствовать Верховную Жрицу. К чести принимающей стороны, никто не смел даже взглядом выказать неуважение к моей персоне. Это слова Арген Темперанс и знак Штормграда, выданный «самим» королём Ринном, снимал все вопросы, или эльфы из кортежа были настолько в себе уверенны, чтобы не видеть во мне угрозы? Единственный раз, когда на меня обратили внимание, был завуалированным приказом подобающе одеться.       Я сказал, что подходящей одежды у меня не осталось, и просто сбросил с плеч дарёный плащ, спрятав его в Хранилище. Остался голенький, лишь прикрывая живот крыльями и, как корсетом, верхушками крыльев поддерживая тяжелые груди. На что мне сдержанно объяснили, что явиться в нагом виде пред Жрицей — неуважение. Однако ж мне было просто лень возиться со Сборщиком и печатать что-то подобающее. Впрочем, придворных эльфов устроило и просто согласие демоницы, готовой подчиниться — мне незамедлительно подали простого кроя накидку, однако, пошитую из тончайшей ткани. Она напоминала то ли балахон, то ли вовсе плащ, который можно было плотно застегнуть на груди. Имелся даже капюшон, хотя надевать его меня не обязывали. В боках, спрятанные в сборках ткани, находились умело скрытые вертикальные прорези для рук. В итоге, неприкрытыми оставались лишь голова и мои босые ноги.       Явление Верховной Жрицы Тиранды даже разочаровало немного — я ожидал совершенно другого. Понимал, что увижу ослепительной красоты женщину, и не ошибся в этой части предположений. Но немного расстроился, когда сила приёмной матери Шандрис оказалась не так уж и велика. Мне отчего-то казалось, что это непременно должна быть монструозная в плане могущества тётка, которая, как Кларк Кент, лучом лазера из глаз прожигает всё на километры вокруг. А на деле это нас встретила дородная «милфа» с силой «всего-то» под девяносто тысяч.       Разумеется, с текущими возможностями она одним щелбаном снесёт мне голову, возникни у неё такое желание. А если я не ошибаюсь в догадках, то даже пятикратный Кайокен не сумеет прошибить эту женщину — магический щит жреца просто поглотит весь урон. Однако сила в девяносто тысяч не так уж и превосходит мощь моей «матушки», с её шестью десятками тысяч. Разрыв не так велик, как может показаться, если учесть, что Верховная Жрица — правитель всей расы калдораи.