Последняя надежда.

Подари мне любовь, Разбивая руи в кровь, и я готов быть твоим ветром попутным. Приручи мою душу, я прошу тебя, послушай, Сердца зов. Ты все что мне нужно!

Просьба Петрова была выполнена. Ведь теперь он переехал в более удобную камеру, питаеться более-менее адекватной едой и даже курил на крыше с майором. Но один аспект был для него самым важным, ведь теперь ему можно было выходить на прогулки по разу в неделю, не уходя далеко от корпуса, и конечно же под строгим досмотром охраны. Даже сейчас он собирался на очередной поход на свежий воздух, сегодня суббота. - Заключенный номер 917, попрошу вас пройти к двери и ожидать охранника для дальнейших действий. - Микрофон зашумел, и мужчина по всей видимости прочистил горло. - К вам явиться особый посетитель. Виктор поворачивает голову к динамику и хмуриться. К нему впервые за несколько месяцев приходит кто-то кроме Сеченова и Михаэля. Обычно голос сразу говорил имя прибывшего, но в этот раз никаких мыслей насчет личности этого неизвестного не всплывало, да и выяснять сейчас было бессмысленно, так что инженер устало хмыкнул и подошел к двери. Там его ожидал охранник, постоянно следящий за его комнатой. Хоть и охрана менялась по два раза в день, но Петров уже и не обращал на это внимание. Его руки быстро заковали в наручники, держа его под полным контролем. Долго ходить не пришлось, и уже через пару минут они оказались у входа в переговорную, в ту самую, в которой Виктор встретил П-3. Ноги начали подкашиваться при одном воспоминании о том вечере на крыше, и о том самом поцелуе. - Петров, рад тебя видеть. - Майор явно любил саркастично шутить, но в этот раз все было совсем не так как в прошлый. - У меня к тебе есть пара вопросов, надеюсь ты на них ответишь. Камер и микрафонов тут нет, так что можешь не стесняться. Нечаев кивнул караульному на дверь, телохранитель напрягся, но вышел, закрыв за собой дверь, и они остались одни. Между ними не было перегородок или стекол, комната казалась абсолютно прозрачной. И каждый из них сейчас думал о своём, но каждая мысль разбивалась на именах друг-друга и липких мыслях о том вечере. Губы содрагались в нелепой улыбке и в глазах буд-то бы темнело, унося в ещё больший транс. Первым взгляд поднял Петров, буквально пожирая Нечаева изнутри. - И что мы будем с этим делать? - Виктор не спешит приближаться, ожидая ответа именно от него. - Ты же понимаешь что такое просто не забудется? - А ты хочешь забыть? - Вопрос пробивает голову насквозь, как выстрел. И вправду, а хочет ли сам Петров забывать? Ведь он ни на секунду не усомнился в правильности своих действий, и очень долгое время думал об этом. - Если да, то я не буду против, выбор за тобой. - Я? Хочу-ли? Сам не представляю. Для меня это было слишком неожиданно, я и сам буд-то был тогда под неплохой такой дозой спиртного. Инженер замолкает. Сейчас даже он не может понять чего ему хочется. Конечно, было бы неплохо замять это происшествие и разойтись как в море корабли, но если его и отпустят, то сможет ли он полностью забыть? Руки уже и сами тянуться к майору, тело буквально находится в состоянии гипноза, ведь мозг и сам на него не влияет. - Я просто хочу быть с тобой. Этих слов спокойно хватает на одобрительный кивок Сергея, который в свою очередь подходит к заключенному непозволительно близко, вжимая его в стену. Дыхание сбивается, и не остается ничего кроме как поддаться влечению и отдать майору контроль, что он и делает. Губы медленно приближаются к чужим, сливаясь в единый и сладкий поцелуй. Они оба умели целоваться, и это не было странным, но в этот раз все было слишком тягуче и воздушно, как в первый раз. Особенно приятными были мягкие покусывания губ, приносящие скорее удовольствее, нежели боль. Они впервые могли быть вдвоём не потому что желал один, а потому что хотели оба. Нечаев был настойчив, и даже кандалы на руках Петрова были не помехой, их сняли ещё до захода в камеру. Сейчас руки майора медленно оглаживали каждый сантиметр его тела, не торопясь залазить под одежду. Они и сами не понимают когда грань полностью стирается, и вроде бы детская романтика сменяется горячим наслаждением, и майор стягивает с Виктора комбинезон, бросая его на пол. Они оба обнажены, и готовы к тому что будет дальше, ведь заветное да уже было сказано. Но они не спешат, Нечаев принимает все вынужденные меры, от доставания смазки из своей сумки, до презервативов. - Скажи если будет слишком больно, если надо будет я помедлю. Петров кивает и кладёт руки на плечи Сергея, готовясь к худшему. Нечаев и сам пытается быть аккуратным, и для начала вводит только один палец, смотря на реакцию партнера, лишь только затем вводя второй. Программист прикусывает губы и откидывает голову назад, смотря в потолок, но не говорит ни слова. Майор шепчет Виктору комплименты, стараясь хоть как-то отвлечь его, и вводит уже третий. Петров скулит, но опускает взгляд на лицо мужчины, в чьей улыбке читалась лишь любовь. П-3 вытаскивает пальцы и сжимает бедра инженера. Заключенный медленно насаживается на головку и вжимается в плечи Нечаева. С каждым разом становится все легче и легче, но они не торопятся, ведь знают, что этот день для них не последний.