Пускай идет снег

Снегопад был необычайно сильный, белые хлопья размером едва ли не с одуванчик кружили в воздухе уже несколько часов кряду, укрывая улицы и крыши Астрара. — Это облака спускаются на землю, посмотри, — улыбаясь, произнесла Омарейл, — они падали понемногу весь день, и теперь стелятся прямо у нас под ногами. Даррит скосил на нее взгляд, поднимая повыше ворот пальто. — Рад, что, несмотря на преследующие нас сегодня неприятности, ты сохраняешь способность наслаждаться ситуацией. Она фыркнула: — Мы не едем на лыжах, этого достаточно, чтобы у меня было хорошее настроение! — ответила принцесса и рассмеялась. Ее спутник хмыкнул, пряча улыбку в шерстяном шарфе. — И наши вещи несут другие люди, — добавила Омарейл, кивая в сторону двух мужчин в синей ливрее, что шли позади. — Согласен, мы не в том положении, чтобы жаловаться. Карета могла сломаться и при худших обстоятельствах. — Да, и я чувствую себя в безопасности с двумя гвардейцами впереди. — Два гвардейца — лучше, чем один, — кивнул Даррит. — А еще я одета по погоде, — она подняла руки в меховых рукавицах, — поэтому мне не нужно «расслабляться», чтобы не окоченеть от мороза. — Но, согласись, мой метод тоже действенный. — Да, конечно, мы не списываем его со счетов, — согласилась принцесса, — тем более, ты оделся так, что только расслабляться и остается. — Прогулка не входила в мои планы. Даррит покачал головой и попытался согреть руки дыханием. Омарейл же подняла лицо к небу. — А я рада, что так вышло. Вокруг ни души, все уже дома, наверное, готовятся ко сну, и мы можем совершенно спокойно идти по одной из центральных улиц Астрара, как будто самые обычные люди! Она крутанулась вокруг себя, присоединяясь к танцу снежинок. — Да, как самые обычные люди со свитой в шесть человек, — заметил Даррит. — Это только добавляет очарования, — беззаботно отозвалась Омарейл. — Мне так хорошо: мы побывали на прекрасном концерте, погода сказочная, и ты ворчишь под боком. Чего еще можно желать? — Мне всегда нравилось, насколько вы неприхотливы. — Смотри! — воскликнула вдруг Омарейл, заставив вздрогнуть всех: и гвардейцев, которые тут же схватились за оружие, и слуг, что несли пакеты с подарками от организаторов концерта, и двух сопровождающих дам, которые были с ними просто потому что того требовал протокол. — Там кофейная мастерская Лефу! В окошке горит свет! Можно купить горячий кофе и взять его с собой. — Это определенно скрасит вечер, — охотно кивнул Даррит, а затем с фальшивой улыбкой добавил: — Точнее, сделает его еще прекраснее! Господа! — воскликнул он, доставая мешочек с солями. — Кому кофе? После этого Даррит стал разговорчивее, поэтому они с Омарейл увлеклись беседой о планируемом путешествии в Агру. Оба и не заметили, как, наконец, добрались до Орделиона. — Отправьте кого-то на помощь к кучеру. И разожгите, пожалуйста, камин в моей комнате, — распорядилась Омарейл, когда они прошли через главные ворота, и двое слуг отправились выполнять указания. Дам она тоже отпустила, и те с радостью исчезли за одной из дверей замка. — Хочется еще погулять, — вздохнула принцесса, — может, походим по саду? К ее удивлению, Даррит легко согласился: видимо, действительно согрелся от кофе и разговоров. Тогда они отпустили и гвардейцев. Внутренний сад замка был похож на праздничную открытку: небольшие елки, укутанные в снежные покрывала, желтые фонари, петляющие дорожки, вдоль которых то тут, то там стояли скамейки, и все непрекращающийся снегопад. Омарейл и Даррит говорили о многом и могли бы продолжать еще и еще, но оба снова начали мерзнуть. К тому же ночь опускалась на замок. Оставаться вдвоём за пределами своих комнат становилось неприлично. Пускай они стали женихом и невестой, все равно должны были соблюдать сотню правил. По коридорам Орделиона они шагали молча, но вот оказались у дверей в покои принцессы, и каждый захотел что-то сказать. Начав одновременно, они усмехнулись. — Говори, — уступил Даррит. — Мне очень понравился вечер, — сказала Омарейл, улыбнувшись. — В последнее время столько дел, постоянно какая-то суматоха, а сегодня как будто получилось выдохнуть и просто насладиться моментом. — Дел действительно много. Я перестал заглядывать в расписание на следующую неделю, — согласился он. — Смотрю только, какие дела на сегодня и завтра. — Я тоже! А когда Бериот начинает обсуждать что-то по поводу следующего месяца… Она закатила глаза, тогда как Даррит энергично кивнул. Омарейл невзначай коснулась его предплечья: — Скажи, ты все еще запоминаешь имена всех, с кем мы знакомимся за день? Он усмехнулся. — Более или менее. Если они не из первых семей. Ассоциации помогают. — Да-а, — протянула Омарейл иронично, — Кренделя я тоже запомнила. Оба рассмеялись, вспоминая мужчину, что сидел во время встречи, закинув ногу на ногу и сложив руки на груди, отчего и правда напоминал закрученный кренделек. — Но имена из первых семей… — согласилась принцесса, — на что только не идут родители, чтобы подчеркнуть высокий статус. — Калиместро… — начал Даррит, сокрушенно качая головой. — Камилестронция! — воскликнула Омарейл. — Я специально несколько раз прочитала имя на приглашении, чтобы не ошибиться. Посмеявшись, оба замолчали, глядя друг другу в глаза. Становилось по-настоящему поздно, и пришла пора прощаться, но как же уютно было стоять вдвоем в укрытом полумраком коридоре, где горят только несколько желтых светильников! За окном продолжал падать снег, а весь Орделион был погружен в тишину. — Пора расходиться, — произнесла Омарейл то, о чем думал каждый из них. Даррит кивнул. — Надеюсь, камин разожгли, — добавила она, — хочется погреться у огня. Почитать что-нибудь. — Ты все-таки тоже замёрзла? Несмотря на одежду по погоде? — поддел ее Даррит. — Это потому что сняла рукавицы. Смотри, какие холодные, — она коснулась кончиками пальцев его ладоней, и он тут же взял ее руки в свои, пытаясь согреть. Ни один не смог бы сказать, сколько они так простояли, продолжая переговариваться о чем-то незначительном, время от времени прикасаясь друг к другу, то будто случайно, то словно по необходимости. Но вот в разговоре снова повисла пауза, и на этот раз Даррит заметил, что дело близилось к полуночи, и было просто преступлением оставаться в такой час вне комнат. — Да, спокойной ночи, — выдохнула Омарейл. — Спокойной ночи, — тихо ответил он. — Кстати, прошлой ночью мне приснился очень забавный сон… Они делились сновидениями, смешными и не очень, еще с четверть часа. Смеялись, сочувственно пожимали друг другу руки, вспоминали новые и новые моменты, искали объяснение странным видениям. — Ладно, пора идти к себе, — покачала головой принцесса. — Читать уже, наверное, не буду… — Да… — Даррит как-то странно замер, а затем задумчиво продолжил: — послушай… я сейчас подумал, что завтра, наверное, не будет времени… — О, Норт, я думаю, у нас есть все время мира. Точнее, я точно знаю, что у нас с тобой еще много времени, — она лукаво улыбнулась, пускай он и не понял ее многозначительного комментария. Он пару мгновений смотрел на нее, затем тряхнул головой и продолжил: — Я днем перед концертом заезжал на Северную улицу, кое-что забрать для тебя. Это подарок на Новый год. Хотел вручить завтра, но сейчас понял, что, скорее всего, нам не удастся остаться наедине. Омарейл кивнула. — У меня есть и официальный подарок, одобренный Бериотом, — Даррит скривил губы, а затем достал из глубокого кармана пальто небольшой бумажный сверток. — Но этот хотелось бы вручить лично. Без посторонних. Она сжимала ткань своего пальто от нетерпения и едва не вырвала подарок из рук Даррита. Но он еще немного раздумывал, прежде чем вручить. Нетерпеливо разорвав коричневую бумагу, она извлекла на свет маленький коврик из толстых ниток. — Если ты скажешь, что сам сплел его, я упаду в обморок, — проговорила Омарейл. Он усмехнулся. — Нет, его сплела ты. И она присмотрелась к рисунку. Синие нити переплетались с серыми, знакомый мотив, она думала о Норте и о себе, когда создавала его. Создавала в далёком прошлом — разумеется, там и оставив. — Поэтому я и сомневался… Странный подарок, понимаю, но… я нашел его среди вещей Фраи еще полгода назад. Когда мы уже вернулись, но я еще не стал вхож во дворец. Омарейл кивнула, не находя слов. — У меня был ящик с вещами Фраи, от которых я не стал избавляться после того, как ее не стало. Вернувшись из нашего с тобой путешествия, я… Повисла пауза. Она кивнула, догадываясь, что хотел сказать Даррит. Он вновь ощутил чувство потери, вновь заскучал по той, с кем давно простился. — Среди всего, что там было, обнаружился этот коврик с запиской «Плела Мира». Мне кажется, она оставила это как послание для меня. Для нас. Фрая не могла знать, когда я найду коврик, и смогу ли показать тебе, но, думаю, надеялась на это. — Почему ты не рассказал о нем сразу? — борясь со слезами, спросила Омарейл, прижимая мягкую шерсть к груди. — Сначала было не до этого. Затем подумал, что подарю на какое-то значимое событие. Планировал вручить на день рождения, но предложение руки и сердца вместе с кольцом показались уместнее, а мысль о коврике вылетела из головы. Хорошо, что не подарил тогда. Чем бы удивлял сейчас? — Какой ты предусмотрительный! — то ли в шутку, то ли всерьёз отозвалась Омарейл. Эмоции душили ее, поэтому ответ прозвучал приглушенно. — Это прекрасный подарок, — искренне произнесла она, после паузы, во время которой рассматривала узор. — Очень красивый коврик, сплетено мастерски. Даррит усмехнулся, но улыбка быстро покинула его губы, когда Омарейл обессиленно опустила руки, глядя на него со смесью ужаса и разочарования. — В чем дело? — с тревогой спросил он. — А у меня для тебя только официальный подарок, — ответила она. — И он совершенно не такой продуманный и милый, как твой. Даррит с облегчением выдохнул. — Это не страшно, — а затем иронично добавил: — это точно не так страшно, как то, что я пережил только что. Все ужасы мира проплыли перед глазами. Она лишь убито покачала головой. — Можешь поцеловать меня, — предложил Даррит. — Нет, поцелуй я планировала в знак благодарности за коврик, поэтому придется придумать что-то еще. — Ты не обязана ничего придумывать. Тем более, есть официальный подарок. Уверен, он тоже… — Это шарф! Я дарю тебе шарф! — воскликнула Омарейл, досадливо запуская руку в волосы, совсем забыв, что на голове у нее была сложная причёска со множеством невидимок. Даррит задумчиво скривил губы. — Что ж, сегодня это было бы вполне уместно, — произнес он. — Так, мне надо подумать. Все, спокойной ночи! Омарейл засобиралась, затем, заметив несколько удивлённое лицо Даррита, прильнула к нему и одарила быстрым, но трепетным поцелуем в губы. — Твой подарок просто чудесен! — сообщила она. — Мне кажется, после сегодняшнего вечера я люблю тебя еще больше. Затем торопливо открыла дверь в свою комнату. — Ты не обязана ничего мне… — начал было Даррит. — Время позднее! Пока! Дверь захлопнулась, оставляя его в полном одиночестве. Покачав головой, он, с усмешкой на губах, отправился к себе. Вышел в соседний коридор и увидел там двух гвардейцев, явно ожидающих, пока он уйдёт, чтобы занять пост рядом с дверью принцессы. Они глядели вперед совершенно невозмутимо, несмотря на поздний час, и просто почтительными кивками поздоровались с Дарритом. Он вежливо и так же невозмутимо поздоровался в ответ. Его действительно не волновали подарки, но теперь он, откровенно говоря, сгорал от любопытства. Что же придумает Омарейл? Зная ее, Даррит догадывался, что принцесса не успокоится, пока не сделает что-то не менее трогательное и неожиданное. Но что могло быть более впечатляющим, чем сюрприз из прошлого? Он покачал головой. Нет, ей не удастся подарить ничего лучше. На следующий день, после очень пышных торжеств и церемонии вручения подарков, семейного ужина и королевского бала, не чувствуя в себе никаких сил, Даррит вернулся в свои комнаты и обнаружил на прикроватном столике коробку. В ней лежал сборник сказок. Он хмыкнул: она получила от него коврик, который сплела сама, и решила в ответ подарить его же собственность? Но, начав листать книгу, он понял сразу две вещи. Во-первых, текст был снабжен огромным количеством комментариев, написанных от руки. Во-вторых, это была не его книга. Издание было почти нетронутым — если не считать рукописных пометок — будто его толком и не читали. В томике же Даррита страницы давно истрепались, некоторые были надорваны. С удивлением глядя на подарок, он подошел к книжному шкафу и достал с полки свой сборник сказок. Убедившись, что Омарейл действительно где-то достала еще одно издание из совсем скромного тиража в двести штук, Даррит вернул свою книгу на место, а новую открыл там, где была оставлена закладка. Это оказалась сказка о хитром купце. «Что бы купец не попросил взамен за помощь, принцесса и ее верный спутник готовы были заплатить цену. Отужинав в трактире, которым управляла жена купца, они отправились спать, надеясь, что утро принесет добрые вести». Рядом с этим фрагментом карандашом Омарейл поставила звёздочку, а внизу страницы написала: * вот здесь я поняла, что люблю тебя На лице Норта Даррита появилась — и не пропадала еще полчаса, пока он читал остальные заметки принцессы — тёплая улыбка, полная любви и нежности.