Конец — это новое начало

      Утро начинается с недовольных мычаний. Наглое солнце по-хамски вторгается в мою комнату, во всех почестях, испортив сон. Я ворочаюсь на постели, не желая покидать приятное тепло. Но осознание того, что я сейчас без хиджаба и той возможности, что Манджиро неожиданно заглянет, даёт мотивацию поскорее встать с кровати.       Приподнимаясь на постели вместе с птичьим гнездом на голове, я пытаюсь открыть веки, которые, как казалось, слиплись, не желая открываться. Всё же сумев распахнуть сонные глаза, я сощурилась от утреннего солнца, пока организм впитывал в себя, так необходимый мне, витамин-D.       Откинув покрывало, которое покоилось до этого на моих коленях, я спрыгиваю с кровати, наступая на тапочки. Первым делом беру хиджаб, который мирно покоился на прикроватной тумбочке. Босыми ступнями сминаю мягкий ковёр, направляясь в ванную. Нужно умыться: страшно было представить, как я сейчас выгляжу.       После того, как стала носить хиджаб, я стараюсь встать с первыми лучами солнца, совсем не ориентируясь во времени: ни телефона, ни настенных часов в комнате нет. Мой путеводитель времени — это солнышко, что каждый Божий день скрывается за горизонт и восходит с другого полюса. Если честно, то я совсем заблудилась во времени. Могу определять часы, дни, месяца только по рутинным меркам: солнце — это мои часы; рабочие трудоголики — дни; праздники — месяца.       Тема с солнцем уже понятна, а вот с рабочими – слегка запутанная. Я определяю будни и выходные, наблюдая за прохожими, чьи лица почти не видны из-за высоты небоскрёба. К счастью, в Японии много работающих, которые заняты в будние дни – в выходные же отдыхают. Я внимательно наблюдаю за ними через панорамное окно. Если людей много, то значит будний день. Народу поменьше — значит выходной и все проводят время в своё удовольствие. Так же и по праздникам. Каждый раз, когда вижу фейерверки, то делаю выводы: прошёл очередной беглый месяц. Умылась, оделась, прикрыла голову, а после последовала на кухню.       Несколько раз постукиваю по двери своей же комнаты. На той стороне послышались шорохи: достают ключ, вставляют в замочную скважину, делая несколько оборотов. Всё никак не привыкну к этому звуку и каждый раз прислушиваюсь, будто это происходит впервые: открывается дверь… — Доброе утро, госпожа, — с каменным лицом сказал Сузу — охранник, который временно подменяет Мамото. — Взаимно, — улыбаюсь ему, чтобы он как-то смягчился. Мамото всегда радовался, когда я так делала.       Вот только Сузу, к моему сожалению, не такой как он: мои действия были просто проигнорированы, а он остался с такой же физиономией. Ах, да чёрт с ним! Не хочет улыбаться, пусть так и стоит. — Можно мне на кухню сбегать? — Зачем? — в смысле «зачем»? Поесть, попить, приготовить в крайнем случае. — Я есть хочу. — Горничная скоро занесёт вам еду. Подождите немного, — я не хочу ждать. Я хочу готовить! — Но мне хочется самой готовить, — что он прикопался ко мне? Детектив что ли? — Господин сказал, чтобы я вас не выпускал, — так и знала, что Манджиро как-то причастен. — Тогда я хочу к Манджиро! — Господин спит. — А мне не важно. Пока не разрешит мне пойти на кухню, я не успокоюсь, — я капризно топнула ногой по ковру. Только жаль, что мой жест агрессии глухо звучал, и совсем не отображал того, что я так хотела донести до этого человека. — С дороги! — оттолкнула охранника так сильно, как могла. Он сдвинулся буквально на несколько незначительных сантиметров. Это гора или человек? Да плевать. Я проскользнула сквозь маленькое расстояние между нами. — К сожалению, сейчас нельзя к господину, — Сузу схватил меня за запястье, остановив движение. — Отпусти! — зашипела сквозь зубы. Этот мужчина начинает раздражать меня. Ну вот зачем портить настроение с самого утра? — Идите в свою комнату. — Я пойду только к Манджиро! — повернулась к нему лицом. Всем телом начинаю тянуть свою руку, которая всё ещё находилась в чужой хватке. Свободной же стараюсь убрать большие ладони Сузу. Его рука, по сравнению с моей, была раз в шесть больше. Я уверена, если он ещё чуть-чуть приложит сил, то просто сломает мне кость. — Отпусти её, — сонный голос лениво прозвучал сзади. Я обернулась назад и… Умилилась? Даже не знаю, как мне его описать. Манджиро. Весь сонный и потрёпанный. Волосы, которые обычно плавно свисают с макушки, сейчас небрежно торчат в разные стороны. На теле белая, свободная футболка и пижамные шорты. Лицо немытое, но очаровательно милое. Признаюсь честно: я впервые вижу Манджиро в таком виде. — Доброе утро, господин, — Сузу быстро отпустил мою руку и поклонился.       Не знаю, что я хотела сделать или доказать. Просто быстро подбежала к Сано, крепко обняв его. Видимо он не ожидал этого, ведь слегка пошатнулся, теряя равновесие. Только падения не случилось: Манджиро выпрямился, рефлекторно положив руку мне на талию. Я же щекой прижалась к груди, боковым зрением посмотрев на охранника. Однако от парня и след простыл. Когда успел слинять? — Что это с тобой? — хриплым голосом отозвался Манджиро. Вторая рука теперь уже осознанно взяла меня за талию.       Неохотно оторвав свою щёку, я подняла голову, запрокинув её назад и смотря на своего мужа. Не собираюсь отвечать на вопрос. Хочу разозлить его. Так же, как он испортил мне настроение. — Ответишь? — продолжаю молчать. Высунула язык, дразня Манджиро. Отлично понимаю, что он не любит и одновременно любит, когда я так делаю. — Не язви, — убирает руку с талии. Хватает мои щёки, указательным и большим пальцем, сжимая их. — Ты мне настроение испортил! — злобно зашипела, руками стараясь оторвать его пальцы. — Я только проснулся и уже что-то натворил? — Ты сказал Сузу, чтобы он не выпускал меня из комнаты, почему? — я не какая-то птичка в клетке. У меня полное и даже излишнее право на своевольные прогулки по квартире. Да и смысл держать меня в одной комнате? — Захотел. — А ты не обалдел? — сдвинулась с места, сильно наступив ему на ногу. Но Манджиро также молчал, лишь уголки его губ дрогнули в слабой улыбке. — Пусти! — к удивлению, он убрал руки с моих щёк. Даже талию отпустил. — Иди завтракать, — громко зевнув, он пошёл в направлении тёмной двери, а точнее, своей комнаты. — Я тебя обидела? — Конечно, нет, — гордо отвечает. Отряхивает голову и снова идёт по выбранному, им же самим, маршруту. Я хихикаю такому ответу. Иногда он забавно ведёт себя. Это очень непривычно, но в то же время приятно.

* * *

— Ты обычно позже приходишь, — откусывая кусочек нарезанного яблока, лежавшего на хрустальной вазе для фруктов, я обращаюсь к Санзу. Да уж... Мне настолько скучно, что я начинаю расспрашивать именно его. — Зачем интересуешься? — видимо ему так же, как и мне, непривычно слышать такое. Тем более от меня. — Больше не с кем поговорить, — пожав плечами, взяла ещё один кусочек, только протянула парню. — Я не хочу, — кривится при виде божественного фрукта. Вот же невежда! Именно из-за таких поступков нам не о чем говорить. У нас просто нет общих интересов! — Не хочешь — не надо! Давись своими таблетками, — вот удивляюсь я. Он предпочитает какие-то горькие таблетки, а не сладкий фрукт, подаренный самой природой. Хотя, зачем я вообще думаю. Если хочет погибать от передозировки, я не буду уговаривать. Всё таки меня не записывали в опекуны к Харучиë Санзу.       В дверном проёме показался Манджиро. Ленивой походкой он подошёл к столу, своевольно присев рядом со мной. Выглядит намного свежее, чем несколько минут назад. Видимо принял свой привычный утренний душ. — Майки, сегодня поедешь в офис? — встав с места, Санзу проглотил две таблетки — наркотик. Да не важно, всё равно, фу… — Да, поеду, — не успела опомниться, как Манджиро отобрал кусочек яблока прямо из моих рук. Наглости набрался? Также бессовестно, я обратно взяла своё яблоко. Показала ему язык и, за один раз, засунула фрукт в рот. — Мне предупредить остальных? — удивительно, что Санзу просто стоит без желания вторгаться в наши перепалки. — Им не обязательно знать, но Хаджиме скажи. — Хорошо, — хоть я и грызлась с Манджиро, но в разговор вслушивалась.       Как только Санзу покинул стены квартиры, я тут же «набросилась» на Сано. — Манджиро, можно мне с тобой? — подняв свои ноги, я подползла к нему на коленях. — Зачем? — мимикой он, конечно, ничего не выражает, но вот взгляд его явно недовольный. — Мне скучно одной — хочу пойти с тобой! — я подползла ближе. Положила свои холодные руки ему на бёдра, приподнимаясь на их основе. — Я еду в офис только по работе. Тебе там просто нечем будет заняться, — его бедро подрагивает и становится тёплым. Я его возбудила? — Я найду себе развлечение, только возьми меня собой, — строю брови домиком, поджимаю губы и делаю грустные глазки. Жалобный вид готов. — Без глупостей, капризов и ненужных сюрпризов, — спокойно ставит условия. Гадёныш. — Хорошо — наконец-то желанный кивок и золотая карточка у меня в распоряжении. — Ура! — наивно хлопаю в ладоши. Как-то неловко. Выгляжу, как пятилетний ребёнок…

* * *

      На часах показывает время: 14:21. Красивое число, как по мне. Ознакомительный подтекст полдня. В эти часы солнце стремится к горизонту, быстрее сбегая от людских грехов. И от меня тоже…       Сижу под рабочим столом Манджиро с его же телефоном и наушниками. Смотрю непристойное видео. Что в этом такого? Тем более, всё, что здесь показывают, я испробовала на собственном опыте. Начиная нежным сексом — заканчивая грубым. Лишь оральная тема была пропущена: этот способ удовлетворения вызывал во мне отвращение. — Что ты там делаешь? — поднимаю глаза, как передо мной, на корточках, сидит Манджиро. Когда он зашёл? Почему я не слышала? Или же наушники подставили? — Разве не видно, сижу, — закатываю глаза, отвлекая его, и быстро выхожу с сервера скрывая следы своих грехов. — Дай мне телефон, — протягивает руку, но не останавливается, а лезет за желанным. — Нет, я играю, — обеими руками сжимаю гаджет, противясь ему. — Мико, у меня дела, — с акцентом жёсткости, сказал он. Звучит как угроза, нежели просьба. Такой Манджиро пугает меня…       Быстро отпустила телефон. Старалась не смотреть ему в глаза, чтобы ненароком не разозлить его. Этого точно не надо. — Сиди на моём кресле, а не здесь. Скоро приду, — после глубокого вздоха, процедил он. Снова его голос. Спокойный, плавный и ленивый. Ритмично звучит в ушах так, что мурашки пробегают табуном по моей нежной коже. — Хорошо, — аккуратно выбираюсь из-под стола. Сано помогает вытащить конечности, чтобы я ненароком не ударилась. Хотя, кто знает, для чего он вообще помогает.       Своевольно усадила таз на кресло, крутясь на нём по кругу. Был бы кто-то другой, даже трогать не разрешили бы. Но я просто уселась, будто это, на минуточку, не почётное место босса преступной организации, а всего лишь обычное кресло, на которое может усесться любой желающий. Возможности, как у жены Сано Манджиро, считающейся капризной девушкой, у меня безграничны. Могу делать, что хочу и когда захочу. Звучит так, словно я последняя стерва…       Ой, а Манджиро уже ушёл. Видимо тогда, когда я осознавала свой статус, он просто пошёл по делам. Конечно, не стоять же ему тут и смотреть, как я пялюсь в потолок, нелепо улыбаясь. — Чем бы заняться, — пятый раз за день осматриваю кабинет. Всё тоже самое — никаких изменений и обновлений. Хотя, навряд ли должно было бы измениться что-то только потому, что я взглянула.       От скуки сбрасываю свои туфли. Уф, как же ноги из-за них болят. Одна туфля отлетела, приземлившись жёсткой посадкой: ударилась об край стола, спрятавшись под ним. Другой повезло больше: она аккуратно приземлилась рядом со стеклянным шкафом, который содержал в себе стопку разных документов. — Опа, — встаю с кресла, босыми ногами наступив на ковёр, что привык чувствовать подошвы разнообразной обуви.       Сзади меня, на спинке кресла, висела рубашка Манджиро. Как я могу оставить её без внимания? — Красивая, — разглядываю её. Белая, чистая и идеально выглаженная рубашка, с большими белыми пуговицами, что сливаются с тканью.       Преподнеся к своей груди, прикидываю её размер. Боже, оно мне почти до колен, но немного выше — примерно на десять сантиметров. Вроде бы Манджиро она до бёдер достаёт. Точно не помню, ведь особо не обращала внимания на эту глупость. Всё же привычки оценивать одежду людей у меня не имеется. Я больше предпочитаю оценивать их стиль и манеру общения, ну и, собственно, характер, и поступки. — Пока Манджиро нет, я тебя примерю, — говорю это рубашке. Чёрт возьми, я схожу с ума! Уже с одеждой разговариваю, будто у неё есть мнение или право отказать мне.       Смотрю на белую дверь, с современными узорами, рядом с входной. Я там уже бывала и знаю, что это личная уборная Сано. Ну не бежать же ему в общественную. Он всё-таки руководитель, имеет право на собственный туалет…       Вхожу в отдалённую комнату для особой гигиены и прочих нужд. Встречается привычный стандарт этих комнат: кафельный пол, стены, унитаз, душевая. Знаю, последнее звучит… Безумно. Какая душевая в офисе? Но, если вы знакомы с моим мужем трудоголиком, то картина уже складывается.       Манджиро очень много работает. Возможно, были моменты, когда он слишком изнурительно-долгое время оставался в кабинете. Именно в эти дни особенно нужна душевая. Не ходить же немытым перед подчинёнными. Да и самому дискомфорт приносит. Учитывая чистоплотность Сано, можно убедиться в догадках. — Какая красивая, — успела надеть белую рубашку и теперь разглядываю себя в зеркале, слега дрожа, ведь холодный кафель так пронзительно чувствуется голыми ступнями. — Только Манджиро по-другому носит. Если я просто накинула её сверху длинного платья, не застегнув пуговицы, то он делал противоположно: надевал поверх чёрной майки. Пуговицы застёгнуты, только несколько последних не тронуты. Они открывают воротник, который сползает с плеч. — Хочу также.       Сняв рубашку, начинаю расстёгивать несколько пуговиц на воротнике под одеянием хиджаба. Также аккуратно снимаю свой хиджаб. А что? Манджиро нет. Он сказал, что «скоро» вернётся. А я уверена, что «скоро» — это «не скоро». Могу спокойно прохлаждать голову после удушающего плена.       Платок на земле. Следом летит длинное платье. А я бесстыжая осталась в верхнем нижнем белье и коротких шортиках, которые надела под платье ради собственного удобства.       Большой пучок болтается на голове пока я надеваю рубашку, качая голову в разные стороны. Как я говорила, одежда была для меня длинной. Полностью прикрывает короткие шортики. Снизу вверх застёгиваю пуговицы, а несколько последних оставляю не застёгнутыми. Воротник сползает с плеч, открывая взору чёрные лямки и декольте с ключицами. — Вай, какая я сексуальная, — верчусь перед зеркалом, рассматривая свой новый образ. Слишком откровенно для меня, но признаю, у Манджиро отменный вкус. Чувства стиля гармоничное, ну только для него. Хотя, с топиком и широкими штанами мне тоже подойдёт.       А вот и подлость подоспела, полностью срывая моё настроение на «Чтоб ты подавилась, чёртова подлость!».       Пучок на моей голове развязался, а волосы полностью распустились. Но суть не в этом, ведь пучок можно заново сделать. Но вот резинка для волос… Как? У меня резинка порвалась. Откуда мне достать новую? Манджиро заметить мои волосы. А спрятать эти длинные локоны, катастрофически сложно!       С кислым лицом топаю по кафелю. Теперь придётся искать резинку. Раз уж надо, то тогда начну отсюда.

* * *

      Чёрт возьми! Я все полки перерыла, там нет того, что мне необходимо в данный момент. Может в душевой что-то есть?       Раздвигаю стеклянную дверь и сразу глазами пробегаю повсюду. Опять ничего…       Отстраняюсь от двери, чтобы пойти поискать в других местах. Но кто-то хватает мои руки и толкает обратно в душевую кабинку. Щекой прижимаюсь к холодному кафелю, чувствуя чужое тело, которое давит на моё. Негромкий писк, инстинктивно вырвался из моих уст, но его заглушил писк датчика душа.       Умная конструкция, распознала движение в зоне объектива, и сразу включила воду. Капли хаотично падали на нас. Из-за сильного напора воды, мои волосы моментально промокли так же, как и одежда. Отросшая чёлка неприятно лезла в глаза, частично лишив зрения. Вижу только незамысловатые блики и то, просвечиваются очень слабо. — Тебе идут светлые волосы, — шепчет через мокрые волосы и звуки воды, прямо у моего ухо. Готова узнать этот голос среди тысячи других, будучи с завязанными глазами. — Отпусти, — на этот раз я не стала проявлять агрессию, а лишь мирно попросила. — Почему? — возбуждённым голосом, с подтекстом в предложении, спрашивает Манджиро. Уже чувствую твёрдую плоть, которая упиралась прямо в зад. — Я хочу одеться, — больше нет отговорок кроме этой. А что ещё ему сказать? — Чтобы одеться, — поворачивает меня к себе лицом. Я всё ещё не вижу. Хотя, его тёмные пряди хорошо просвечиваются при освещении здешней яркой лампочки. — Сначала нужно раздеться, — одной рукой, сразу спускается к бедру и поднимает мою ногу, придерживая в воздухе. — Поможешь? — без возможности разглядеть его реакцию, сама ухмыляюсь. Облизываю мокрые губы, на которых безостановочно льётся тёплая вода. Я точно уверена, что он либо улыбнулся, либо ухмыльнулся.       Сано притягивает меня за ногу, прислонив моё лоно к своему возбуждённому достоинству. Той же рукой скользит по моим бёдрам, массируя их, доходя до основания шорт. Пользуется влажностью и легко пробирается под мои, слегка узкие, шортики. Его рука начинает сжимать упругую кожу эсс.       Вторая рука не стала долго находиться без дела. Сразу начала расстегивать большие пуговицы, не забывая про мимолётные касания, после устранения каждой преграды.       Мои руки поднялись к его плечам, синхронно стягивая его чёрную майку. Ах, как же эта вода упрощает процесс. Всё так плавно и легко скользит по гладкой коже, что хочется большего напора.       Массирую его плечи, зная слабую, и одновременно излюбленную точку. Секс плюс массаж, есть ли что-то лучше этого? Для него это самый излюбленный способ расслабления и получения удовольствия. Нет и не будет большего наслаждения, чем от этой комбинации.       Чувствую что-то влажное на своих губах. Он требовательно поцеловал меня, несдержанно проникая в более горячий рот. Вода проникает в полость, но нам обоим наплевать, ведь наши горячие языки сейчас заняты более приятными делами.       Оба одновременно заканчиваем с верхней одеждой, но частично. Ведь наша одежда просто открывает вид на сокровенное, но продолжает оставаться на телах. У Манджиро майка висит на талии — поверх ремня. А «моя» рубашка, с открытыми пуговицами, сползает с плеч, одетая в рукавах. В радость Манджиро, мой чёрный лифчик уже выставлен на показ. Уверенна, что кружева совсем промокли и сейчас откровенно просвечиваются.       Манджиро не стал долго церемониться. У него нет желания на долгие прелюдия. Для такого время препровождения есть его огромная кровать, мрачная комната с панорамными окнами, и свидетельница процесса — Луна. Сейчас хочется чего-то жёсткого и быстрого, но одновременно страстного. Резким движением снимает шортики вместе с трусиками. Чувствую жгучее ощущение, с пробегом мурашек по всему телу.       Руки тянутся к ремням. А мозг слепо пытается расстегнуть их вместе с ширинкой. Слышу тихий смешок в ответ на мои действия. Видимо, моя слепая тактика идёт коту под хвост, а не в выгоду себе.       Через пару длительных минут, ремни ослабляют цепкую хватку, а ширинка безвыходно подаётся. Снова слышу смешок Манджиро. Он ведь на протяжении всех моих мучений молчал, изредка усмехаясь и целуя мой лоб. Ждал, пока я сама всего добьюсь. Ну, а если сдамся, то он продолжит за меня.       Удовлетворённо пускаю протяжный стон, когда он, одним рывком, проникает во всю длины. Должно было быть больно, но влажность атмосферы и естественная смазка сами по себе исправили всё. Если секс под душем настолько хорош, то я готова проводить половой акт только здесь.       Манджиро берёт вторую ногу, телом прижимает к стене и начинает жёстко вдалбливаться. Чёрт возьми! Настолько сильного удовольствия, я никогда не испытывала. Мне сейчас хочется буквально летать от переизбытка эмоций. Как же хорошо, что слова озвучиваются только в голове, а из уст вылетают лишь громкие стоны.       Убираю руки с его плеч, перемещая их на влажные щёки и притягиваю к себе, трепетно соединяя губы.       Он не даёт мне даже на минуту доминировать, сразу берёт лидирующую позицию на себя. Проталкивает мой язык обратно в рот, сам же входит вместе с ним и продолжает уже у меня в полости рта. Снаружи сминает и покусывает мои губы. — Почему ты прятала свои волосы? — хрипло спрашивает он. Я также не вижу его лицо, но радует, что слышу. — Думала, что тебе не понравится, — с трудом проговариваю в такт его движениям, когда он с силой двигается, с каждым толчком заставляя меня ударяться поясницей о стену. Я ответно царапаю ему спину и он заглушено рычит, сжимая мои бёдра. — Тебе идёт и не смей что-то скрывать от меня, — жадно целует, несдержанно кусая, и проникая языком. Ощущение, что он и сверху трахает меня. — «Продолжай…»       Поспела горячая сперма, которая потекла вниз, пачкая мои бёдра. Однако вода вода смыла её. Он снова кончил во мне…