New religion

I'm watching you dancing in the kitchen

I could call you my new religion

Waking me up in the morning

You're waking me up in the morning.

«New religion» The Heydaze

Николас стоит в дверном проеме, наблюдая как Вэш пританцовывает у плиты под веселую мелодию, звучащую с улицы. Его нечасто увидишь таким — расслабленным и домашним, когда его лицо не омрачнено произошедшими событиями, а тяжесть грехов, что он взвалил на себя, хоть на краткий миг, но отложена в сторону. И Вульфвуд рад, что смог запечатлеть это редкое мгновение. Вэш движется, не замечая ничего вокруг — и это завораживает. Вульфвуд смотрит на него, такого ослепляюще яркого посреди тусклой кухни, и его сердце пропускает пару ударов. Он почти задыхается сигаретным дымом — Вэш божественно прекрасен, и это мешает дышать. Николас нащупывает в кармане четки и сжимает их, молясь несуществующим богам. Он не заслужил этого ангела, но будет вечность за него благодарен. Вульфвуд делает последнюю глубокую затяжку и отправляет окурок в ближайшую пепельницу. Ему так не хочется прерывать Вэша, но поцеловать его хочется намного сильнее. Он тихо подходит к Вэшу сзади и осторожно останавливает его танец, целуя в шрам на плече. — Ты ужасный танцор, — мягко выдыхает Николас, прокладывая дорожку невесомых поцелуев к шее Вэша, и тот знает, что Вульфвуд, конечно же, лжет. — А ты? — А я еще хуже. Николас обнимает Вэша со спины, устраивая голову на его плече, и Вэш накрывает руки Вульфвуда своими, бережно массируя костяшки его пальцев. Они закрывают глаза и наслаждаются моментом, медленно покачиваясь под песню, доносящуюся снаружи. Потрескивая, на сковородке жарится яичница, через открытое окно дует теплый ветер, яркие солнечные лучи играют в золотистых волосах Вэша, рассыпаясь вокруг них призрачным ореолом. Вэш пахнет пьяняще — солнцем и любовью. И это все, что нужно Вульфвуду.