Теперь, все будет хорошо.

Во времена, когда в голове носится стая мыслей, что словно гончие псы вгрызаются в разум, хочется поскорее избавиться от них. Оставить позади, перебороть и забыть. Хочется уничтожить их, дабы больше не лежать темными ночами, без возможности уснуть, ведь эти чёртовы голоса в голове на перебой хрипят, заставляя прокручивать в голове разные не самые приятные картины. Хочется просто пустить пулю в свою голову, что бы эти черти перестали тревожить и туманить разум. Вот и грех больше не мог терпеть эти человеческие эмоции, которые попросту вгрызались в остатки никчёмной души, в попытках разорвать ту. Кто бы мог подумать, что дьявольскому отродью принесут боль людские чувства, которые то с большим старанием старался избежать. Хоть он и вляпался в столь ужасное состояние, из которого, как из болота очень трудно выбраться. Тело утопало с головой, захлебываясь пресловутыми «бабочками», что хуже кислоты разъедали изнутри. Возможно, грех надеялся на то, что очередная попытка стать человеком и быть счастливым, окажется удачной. Признаться честно, эти мысли часто посещали бренную голову. Только вот после нескольких бессонных ночей, наедине со своими внутренними псами, что уже разодрали в клочья разум, в мыслях греха словно что то переклинило. Он долго думал, как заглушить эмоции, что вырывались из груди, вставая комом в горле. Он пытался топить их в алкоголе, беспорядочных связях и даже шумных компаниях, в надежде забыться. Только вот ничего не помогало. Все попытки были тщетны. Клочки почти умершей души пили в пастях бешеных собак, голову засела навязчивая мысль убить то, что причиняет эту боль и мешает *** Покачивая в руке бокал, наполненный излюбленным напитком, грех сидел в кресле, привычно уложив ногу на ногу. Почти пустой и безжизненный взгляд, что прожигал стеклянный сосуд. Очередной глоток сладкого вина и на лице Астахова образуется достаточно спокойная улыбка. Ножка бокала бесшумно опускается на стол, после чего дьявольское отродье поднимается с со своего места, поправляя черные кожаные перчатки на своих руках, с характерным скрипом. Склонившись, подхватил за рукоять недавно купленный топор и поднимая тот, провел большим пальцем другой руки по окрашеному в красный цвет лезвию. -Сеголня все закончится. Осталось совсем немного. — Голос был тихий, расслабленный и хриплый, словно этой фразой демон пытался убаюкать ребенка. Возможно, так и было, ведь он из всех сил пытался успокоить себя. Пытался заглушить в себе чувства, которые так мешали жить. *** Быстрые шаги раздавались в слабо освещённом переулке, оповещая о том, что идёт погоня. Темный силуэт, чьего лица совсем не видно, быстро перебирает ногами, стараясь скрыться от демона в пустынных закаулках. Только вот от греха не скрыться, он был охвачен злобой и яростью, обидой и ненавистью. Из самого нутра существа в человеческом обличии, доносилось утробное рычание. С каждым уверенным и тяжёлым шагом, Астахов все ближе становился со своей жертвой, ощущая сладкий аромат чужого тела и бурлящую кровь, что ускоренно бежала по венами. Он чувствовал страх, он ощущал как убегающая добыча дрожит и видел, как тот спотыкается, чуть ли не падая с ног. Эта своеобразная азота доставляла лишь удовольствие изголодавшему демону. Ведь вот вот он получит то, что так любит и чего не хочет лишаться. Он получит свободу, уничтожив объект проблем. Шаги одного из тел становятся более медленными. Тот попал в тупик. Кирпичная стена жилого дома возвышалась над таким беспомощным юношей, что бегло пробегался взглядом вокруг, в попытках найти выход. Дыхание его было тяжёлым, дрожащим и сбитым. Лёгкие однозначно жгло от перенагрузки и долгой погони. Стук каблуков обуви убийцы, с грохотом разносились по подворотне, отражаясь глухо от стен жилых домов, оповещая добычу о том, что его смерть уже близко. Стоит только жертве раскрыть уста и издать один только сорвавшийся с губ писк, как его рот накрывает ладонь Астахова, зажимая и воруя крик. Истошное мычание, попытки тела вырваться из хватки греха, крупная дрожь испуганного парня, все это говорило о том, что его конец близок. — Бежать уже некуда…- Тихий голос над чужим ухом заставил добычу замереть, сжимая пальцами руку убийцы. — Ты источник всех моих проблем…ты моя главная проблема, из-за которой я не могу спокойно спать и думать. Ты причина моей вечной тревоги и чертового человеческого страха. Я больше не могу терпеть тебя.я ненавижу тебя. — Озлобленно шептал грех, опуская ладонь уже на чужую шею, сжимая ту пальцами и заставляя парня начать кряхтеть в попытках закричать и позвать на помощь. — Заткнись. Просто заткнись и сдохни! — Сорвался на громкий крик Астахов, швыряя свою жертву вперёд к стене. Тело соскальзывает вниз, оседая на сырой и холодной земле. Повернувшись к охотнику, карие глаза с мольбой смотреть в окутанные яростью очи греха. Астахов с некой болью смотрит на лицо жертвы, что было идентично го лицу. Все это время он гнался за собой. Он так усердно бежал за своими человеческими чувствами, которые без остановки сдавливал его горло, лишая возможности свободно дышать. Сжав пальцами рукоять, обхватил ту и второй ладонью. Приблизившись к дрожащему телу, увидел неподдельный страх, слезы стекали крупными каплями по щекам, а может это был дождь, который пошел несколько секунд назад, практически сразу превращаясь в ливень. -Я ненавижу тебя.сдохни. — Низким тихим голосом произнес грех занося топор над своей головой. Секунда и лезвие рассекает череп подобия Астахова, от чего красные капли крови брызгают на чёрное пальто и белую рубашку, что не была прикрыта верхней одеждой. Очередной удар, полный злобы и обиды и вот голов уже падает на сырой асфальт, откатываясь в сторону. -Ненавижу.я ненавижу тебя. — шипело дьявольское отродье, нанося очередной удар острым топором, по уже безжизненному телу, потом ещё и ещё. Жертва уже превращалась в непонятное месево, а с уст демона сорвался истошный крик, который передавал всю ту боль, что хранилась внутри долгое время. Убийца все не унимался, продолжая свои удары, что уже приходились не только по кускам тела, но и асфальту, оставляя на том рубцы, что ещё долго будут напоминать о том, что ту произошло. Руки уже обессиленно замахиваются и наносят очередной удар, вбивая лезвие орудия в землю. Астахов тяжело падает на колени, смотря на то что сделал. По его щекам текут соленые слезы, только вот лицо не дрогнуло. Лишь во взгляде карих глаз была видна боль и сожаления. -Теперь все закончится. — Взглотнув произнес демон, вдыхая с дружью воздух и выдыхая шумно. Внутри было некое чувство свободы, которого так не хватало демону. Псы наконец успокоились, засыпая спокойным сном где то глубоко внутри. Голоса в голове стихли, приводя наконец беспокойный разум в порядок. -Наконец я уничтожил тебя. Источник моих проблем. — Произнес он это уже без дрожи, слезы уже не текли и на лице снова спокойная улыбка. Внутри было очень тихо, давно грех не чувствовал подобного. Подняв голову вверх, он прикрыл веки и наслаждался тому, как холодные капли дождя омывают его лицо от крови. Бережно и кропотливо, словно были чьими то косаниями. *** Зайдя в свой новый дом, Астахов стянул мокрые перчатки, кинув в мусорное ведро рядом со входом. Запачканное кровью, промоушен до нитки пальто было брошено в след перчаткам. Под нос грех напевал не замысловатую мелодию, расплываясь в умиротворённой улыбке. Стянув с себя грязные влажные вещи, заметил ссадины на коленях, что уже покрылись кровавой корочкой. Усмехнувшись этому, отправился в душ, оставляя за собой мокрые следы от промокших и замёрзших ног. Теперь все будет хорошо. Теперь ночи будут спокойными, псы больше не будут лаять и разрывать остатки черной души, а голоса больше не будут твердить о человеческих чувствах, как и бабочки больше не будут душить уставшего Астахова. Теперь все будет спокойно и как раньше.