Мороженое

      Дрейк скалится, глядя на него своими темными, похотливыми глазами. Широкие плечи загораживали дверной проём, но Эндрю итак бы не попытался бежать. Это было бесполезно. Это всегда было бесполезно. Дрейк наклонился, не отрывая взгляда, и стянул ботинки. Один за другим они стукнули о линолеум, каблук к каблуку. Армейская выправка. — Ну привет, братец, что же ты так холодно меня встречаешь? Иди сюда, обнимемся, как любящие братья. — хриплый голос издевательски протянул последние два слова. По спине Эндрю пробежали мурашки, тело будто сковало льдом. Как в замедленной съемке он двинулся вперёд, протягивая руки к Дрейку. Кэсс счастливо улыбнулась – наконец-то её сыновья ведут себя так, как будто они семья. Наверняка Эндрю успел соскучиться по старшему брату, пока тот был в армии. — Новая наколка? — сдавленно пробормотал Эндрю, указывая на блестящие чёрные чернила на бицепсе. Дрейк хмыкнул, поигрывая мышцами. — Да, прямо перед отъездом набил. Она не одна, но остальные я покажу тебе позже, а то мама расстроится, если мы сейчас же не пойдем есть пирог, который она приготовила. Приходи ко мне в комнату вечером, я покажу — Эндрю застыл, боясь дышать. — Давненько мы с тобой не проводили время вместе.       Противная ухмылка заиграла на губах сводного брата. Эндрю кивнул, понимая, что поделать он ничего не может. Отвернувшись от Дрейка, он отстраненно побрел на кухню, где Кэсс вовсю гремела кружками и тарелками, накрывая на стол. Она улыбалась, и Эндрю тоже натянул улыбку, помогая ей разложить пирог на тарелки. Ради Кэсс, он будет улыбаться даже если Дрейк снова и снова будет звать его к себе. Кэсс была по-настоящему доброй, и, когда Дрейк уезжал, Эндрю был почти счастлив. Он давился лимонным пирогом, слушая, как Дрейк рассказывает о службе, и резиново улыбался его армейским шуткам, и отстраненно смотрел в окно, когда Дрейк положил руку ему на колено, пока Кэсс отвернулась.       Вечером, когда жара уже спала, и все собрались в гостинной, кроме Дрейка, который сослался на усталость, и Эндрю, который «похоже перегрелся на солнце», и был отослан в постель отдыхать, дверь в комнату Эндрю скрипнула. Массивная фигура Дрейка, подсвеченная сзади тусклой лампой, скользнула в комнату бесшумно. Остановившись у кровати, Дрейк замер, присматриваясь и прислушиваясь. Внизу работал телевизор, за окном стрекотали птицы, а на кровати никого не наблюдалось. Эндрю, сидя в шкафу и боясь шелохнуться, наблюдал, как Дрейк откидывает покрывало с кровати присаживается на неё. Он почти надеялся, что Дрейк успокоился, что он не будет искать его, посидит и уйдет, когда тот, без предупреждения, встал и дернул на себя дверцу шкафа. Эндрю от неожиданности подскочил и занес руку для удара, но её тут-же поймал Дрейк, сжав так, что осколок стекла сам собой выпал из онемевших пальцев. — Ку-ку, в прятки сыграть со мной решил? Это хорошо, братик, очень хорошо. А втроем, наверное, было бы интереснее? — Эндрю упирался, пытался выдернуть руку из чужих пальцев. — Как там его? Аарон? Хотя какая разница... Просто ещё одна игрушка. Интересно, а стоять на двух близнецов у меня будет лучше, чем на одного?        Эндрю безвольно обмняк, сохраняя на лице напускное безразличие. Дрейк стянул с него домашние штаны, притягивая к себе и усаживая на колени. Кровать скрипнула под весом двух тел. Эндрю дернулся, вырываясь, и с грохотом скатился на пол. Телевизор внизу стих. Шаги по лестнице. — Ты в порядке, Эндрю? — голос Кэсс, обеспокоенный, но она не пытается открыть дверь в комнату. Она знает, что этот её сын не любит, когда к нему заходят без приглашения. — Да, Кэсс, все хорошо, ко мне просто Дрейк зашел, тату показать. — Эндрю старается сделать свой голос ровным, несмотря на загнанное дыхание. Ему катастрофически не хватает воздуха, особенно когда Дрейк снова поднимает его на кровать. В этот раз он не сопротивляется. — Да? Ну ладно. Дрейк, твоему брату нужен отдых, я конечно рада, что вы проводите время вместе, но Эндрю сегодня днëм стало плохо, и ему нужен покой. И Эндрю Спир, я же говорила, ты можешь называть меня мамой. — Да мам, прости, мне уже лучше мам. Пусть Дрейк... Останется ненадолго, хорошо? Не беспокойся.       Эндрю сглотнул противный ком в горле, слушая, как шаги Кэсс удаляются от его двери. Над его ухом Дрейк пошло хмыкнул, стягивая с него боксеры. Эндрю весь трясся, упираясь, пока старший Спир не перехватил его руки, стягивая их ремнем. «Останутся синяки» – отстраненно подумал Эндрю, стараясь не смотреть на Дрейка, который уже избавился от штанов. Противные, как будто покрытые ядовитой слизью руки – кожа горела в местах, где они касались. Эндрю прикусил край подушки и постарался отдалиться от происходящего, но Дрейк то и дело одергивал его, шепча на ухо мерзости, от которых волосы вставали дыбом и хотелось врезать ему и бить до тех пор, пока мозги не вытекут через нос, пока кости не раскрошатся в пыль. Дрейк не был первым его насильником. Дрейк был худшим из них.

***

      Эндрю проснулся среди ночи, хватая ртом воздух и шаря рукой под подушкой в поисках ножей. Хотелось вспороть себе кожу, убрать с тела липкое ощущение чужих рук. А ещё хотелось всадить этот нож Дрейку в глотку, как хотелось тогда пырнуть его осколком стекла. Голова чесалась, как будто его тягали за волосы не во сне, а наяву. Рядом завозился Нил, перехватывая под подушкой чужую ладонь. Льдисто-синие глаза поймали его взгляд в свой капкан. Нил не двигался, лишь смотрел и дышал, и постепенно Эндрю успокоил своё дыхание, сам не замечая, как начал подстраиваться под дыхание Нила. Нил потер большим пальцем запястье, где все ещë бешено колотился пульс. Эндрю прикрыл глаза. Тело, натянутое как струна, не хотело расслабляться. Шепот: — Эндрю, руки. Да или нет? Эндрю открыл глаза, посмотрел на своё запястье, где большой палец Нила осторожно водил круги по сеточке шрамов, пересекающей голубые венки. От этих движений растекалось тепло, и Эндрю кивнул, слегка расслабляя ладонь, которая мертвой хваткой вцепилась в кисть Нила. Нил осторожно сел на кровати, подсаживаясь ближе, и Миньярд невольно напрягся, когда Джостен взял его руку в обе свои. Осторожно, не сводя пронзительно льдистого взгляда с его лица, Нил коснулся губами середины его ладони, затем мягко коснулся ими запястья, где отчетливо и немного лихорадочно бился пульс Эндрю. От губ нападающего Лисов по руке растекалось тепло, и липкое ощущение чужих непрошенных прикосновений пропадало, заменяясь на мягкое сухое тепло родных губ. Эндрю прикрыл глаза, расслабляясь, доверяясь чужим рукам и губам. Джостен не зайдет дальше, чем нужно, а если и зайдет, то послушается, если Эндрю захочет прекратить. Тепло. Мягко. Безопасно.       Позволив себе минутную слабость, Эндрю перекатывается на спину, и Нил тут же отпускает его, понимая без слов. На подоконнике початая пачка сигарет и зажигалка, как раз на такой случай, хотя Эндрю терпеть не может запах сигарет в комнате. Нил садится рядом на пол, пока Миньярд устраивается на подоконнике и открывает окно. Луна освещает бледное лицо, подсвечивая круги под глазами. Нападающий любуется бликами света на блондинистых волосах, втягивает отголоски дыма, которые все же не улетают в окно. Тишина не кажется гнетущей или напряженной. Они и без слов друг друга понимают.       Когда у Эндрю заканчивается третья сигарета, Нил поднимается с пола и идёт на кухню. В морозилке осталось только фисташковое мороженое и крем-брюле, и Джостен, не раздумывая, берёт оба ведерка. Пока Эндрю докуривает четвертую, Нил ставит одно ведерко в микроволновку на несколько секунд, а второе оставляет открытым на кухне, чтобы само подтаяло. Возвращаясь в комнату со слегка подтаявшим мороженым и двумя ложками, он ловит неодобрительный взгляд Эндрю и улыбается. — Я не просил тебя приносить его. — А я его и не тебе принёс. Иногда мне тоже хочется мороженого. Миньярд фыркает, но принимает протянутую ложку. Нил ставит мороженое на подоконник и они вместе едят его, вернее нападающий притворяется, что ест, а Эндрю с безразличным видом и потрясающей скоростью расправляется с ведерком в одиночку. — Ты ставил его в микроволновку? Отвратительно. — лицо Миньярда мало что выражает, но в глазах плавают смешинки. — Если ты заболеешь, команда меня по полю раскатает, ты знаешь этих новичков.       Нил улыбается. Они оба знают, что дело совсем не в новичках. — 150%, Джостен. — На кухне ещё фисташковое стоит, будешь?