Люблю.

      Рабочий день подошёл к концу, а значит можно уже наконец идти домой. Хотелось прийти и сразу завалиться спать, утопая в объятиях своего дорогого Хана. Как же было хорошо от мысли, что завтра выходной. Никуда тебе не нужно, а спать можно хоть до самого вечера, никто не будет орать за опоздание и ворчать на ужасное выполнение своей работы. Правда после этого вновь придётся вставать рано утром и идти на свою одиннадцатичасовую смену в круглосуточный магазин, но благо Квак не работает в ночь.       Выйдя из тёплого помещения, в нос ударил холодный воздух приближающейся зимы. И чтобы попросту не мерзнуть на морозе, Джисок поторопился домой. Всё-таки не май месяц по такому холоду тёмной ночью разгуливать. Жёлтый свет фонарей освещал улицу, людей почти не было, только изредка проезжали мимо машины.       Добравшись до двери квартиры, парень ввёл пароль на электронном замке и открыл дверь. Не успел он зайти в квартиру, как на него накинулся Джун с распростёртыми объятиями и поцелуями. Холодная одежда контрастировала с тёплой кожей, что заставило покрыться мурашками, но младший просто очень соскучился, поэтому даже не собирался отклеиваться.       – Я думал, ты уже спишь, – заходя прямо с Ханом на руках, Гаон закрыл дверь.       – Ну, вообще пора бы, завтра же на работу, – выдал, слезая с Квака, – и уже почти засыпал, но услышав твой приход побежал встречать, – мягкая улыбка на лице Хёна всегда радовала Джисока, от чего на душе становилось тепло и как нельзя было кстати после тяжёлого дня, и сейчас не исключение. – Как у тебя сегодня день прошёл?       Гаон уже разулся и снял верхнюю одежду, поэтому, поставив свою сумку на пол, он направился в ванную комнату мыть руки. «Бельчонок» тут же двинулся за ним и остановился в дверном проёме, облокотившись о косяк, скрестил руки.       – Как обычно и ничего интересного, – тёплая вода согревала замёрзшие руки, а усталость накрыла с головой, что можно было уснуть прям стоя.       – Ты в душ? – спросил Хёнджун, увидев, как тот стягивает с себя одежду, а на вопрос последовал слабый кивок, – Я тогда в комнате буду ждать, – закрыл за собой дверь и ушёл в спальню.       Горячая вода расслабляла тело и мышцы, хотелось просто стоять под ней и греться, не думая ни о чём. Настроение поднялось, ещё когда он увидел личико своего возлюбленного, а вот спать с каждым разом хотелось всё сильнее и сильнее. Поэтому через какое-то время он вылез из душевой кабины и, повязав полотенце на поясе, пошёл в комнату, где на их кровати спал Джунхан. Но услышав звук открывающейся двери, тут же подскочил, посмотрев на вошедшего. Он слишком хочет лечь спать вместе, поэтому ждёт до последнего.       Старший подошёл к комоду и оделся в любимую пижаму Хана с кроликами. Джисок смотрелся в ней уж очень мило.       – Чем сегодня занимался? – обтирая волосы полотенцем, Гаон сел рядом с Хёном.       – Комиксы читал, – зевая, ответил парень, – убирался, готовил…Думал, ты после работы кушать захочешь...Старался, – пробубнил, обиженно надув губы.       – Ну, не дуйся, завтра зато будет что поесть, пока ты на работе.       – Хорошо, что я работаю не до ночи, а то ты бы тут без меня с голоду помер.       Веки уже слипались, поэтому парни всё отложили и с приглушённым светом легли под одеяло, напоследок поцеловав в щёку. Родные объятия казались защитой от внешнего мира, от всех проблем на работе; от неуважительных прохожих, которые вечно толкаются плечами и смотрят на тебя после, как на врага народа; от водителей, которые в дождливый день проезжаются на высокой скорости по лужам около тротуара. Но даже обычное нахождение рядом любимого человека доставляет положительные эмоции. Мысль, что есть человек, который тебя ждёт дома после тяжёлого дня, которому ты можешь излить душу, который тебя поймёт и поддержит в трудный момент, с которым можно быть собой, который примет тебя любым, который будет рядом и в радости и в горе, который доверяет тебе своё сердце, а ты ему своё – это всё делает счастливее.       Не передать словами на сколько они благодарны друг другу за то, что сделали и делают друг для друга.