Я отдал бы немало за пару крыльев

«Ты бежал когда-нибудь от своих проблем? Зарывался в дела, работу, учёбу, заботы, домашний быт, общение с людьми, алкоголь, спорт? Надеясь лишь на то, что под этим натиском цикличной обыденности ни одна мысль в твоей голове не сможет проскочить и напомнить о такой уже знакомой жгучей боли в сердце? А от чего ты бежал? Любовь? Отказ? Боль? Проблемы? Люди часто бегут. От всего на свете. Не переживай, это нормально. Мы все в каком-то роде марафонцы… Но если вдруг захочешь остановиться, купи билет на поезд (даже если он самый дешёвый, даже если он в соседний город, даже если ехать всего пару часов). И поезжай. Поезда помогают нам уйти от проблем, но не бежать при этом сломя голову. Поезд останавливает тебя и едет сам, сам везёт тебя куда-то. Нам всем иногда нужен такой поезд. А ещё в поездах всегда встречаются новые люди…» Юра смахнул приложение на телефоне, не дочитав до конца текст, находящийся под очередной публикацией какого-то психолога. -И зачем я на всякий шлак подписываюсь? -черноволосый худой парень вытащил сигарету из помятой пачки и закурил, нахмурив брови толи от действительного осознания бесполезности социальных сетей, толи текст показался ему слишком жизненным и даже сумел тронуть. За последний месяц жизнь Юрия Татищева изменилась. В худшую сторону. Он стоял совершенно один, косо смотря на толпу, провожающих в дальний или близкий путь своих родных и друзей, у которых по щекам катились слёзы. Момент прощания… Такой сладкий и такой болючий. Юра впервые признался себе, что эгоистично хотел бы увидеть хоть одну слезинку на чьём-нибудь лице в честь его уезда, ведь неизвестно, когда он вернётся и вернётся ли вообще. Признался и продолжил дальше ждать объявления посадки на поезд в гордом одиночестве, довольствуясь лишь музыкой в наушниках, бьющей басом по ушам. «Я отдал бы немало за пару крыльев, Я отдал бы немало за третий глаз.» -Нестареющая классика. Так Юра называл композиции любимой группы, когда в очередной раз включал их для своей лучшей подруги, а та чаще всего морщила нос и просила переключить. Она не любила эти песни, она назвала их сумбурными, она была любовью всей его жизни. Во всяком случае, так Татищев думал до всего того, что произошло за последние месяцы. -Юр, нет. Понимаешь? Нет. Ты мой лучший друг, пойми. Ты мне как брат, я не могу влюбиться в тебя. И Юра понимал, он часто слышал эти фразы, но продолжал любить её вот уже несколько лет. Они были близкими друзьями. А потом они отдалились. Из-за чего? Из-за любви Юры к ней и её любви к другому. В каждой дружбе рано или поздно наступает момент, когда люди начинают держать определённую дистанцию, но будет ли она по итогу увеличиваться или сокращаться — зависит теперь только от них самих. -Ты понимаешь, какого это любить лучшую подругу? Какого это терять одновременно любовь и дружбу? Какого это, когда ты просто хотел быть рядом с человеком, а она… -А она теперь в отношениях, Юрец, и не с тобой. Пора забыть её, вокруг столько ещё девушек. Когда дело касалось любви, Татищев резко начинал думать, что его никто не может понять, ведь многие живут по принципу «отказала-ищем новую», а Юра так не мог. Ему не хотелось искать новую, когда есть она. И пусть не в качестве парня, но зато в качестве друга он мог любоваться её красотой, выраженными скулами, тонкими губами, длинными ресницами, выразительным взглядом, глазами, в которых он тонул… «Они любят свои лица в свежих газетах, Но на следующий день газеты тонут в клозетах.» Юра пытался забыть её всей своей душой, которая вот уже пару лет безбожно стонала при упоминании родного имени. Уехать из-за неразделенной любви было бы слишком меланхолично, поэтому судьба преподнесла Татищеву ещё несколько жизненных обстоятельств в виде проблем со здоровьем и выселением из съёмной квартиры. Ехал ли Татищев менять свою жизнь? Это слишком наивно и по-детски. Он просто хотел по-взрослому убежать от проблем, которые навалились на него. «И внутри у меня холодеет от жути: Неужели я такой же как все эти люди.» -Ваше место 20, проходите, -проводница долго всматривалась в паспорт Татищева. За последнее время он действительно стал выглядеть хуже: синяки под глазами, впалые щёки, усталый взгляд, но это волновала его меньше всего. Просторное купе и тот самый запах поезда, который навеял Юре воспоминания из детства, когда они с родителями стабильно раз в два года ехали в отпуск на море. Родители… От воспоминаний у Татищева сжалось сердце. Родителей не стало, когда Юре исполнилось 16. Авария. Подростковый период и воспитание старшего брата, на которого упал огромный груз ответственности, надломили его. Юра изменился, стал серьёзнее, быстро повзрослел, он больше не мечтал стать гитаристом в рок-группе, ездить с гастролями. Как только ему исполнилось 18, он переехал в другой город, именно тогда он впервые убежал по-взрослому от своих проблем. Точно также купил билеты на поезд и уехал. И вот прошло пять лет, и он возвращается домой. За эти годы Юра приезжал в родной город, ходил на могилу к родителям, проводил время с братом, который всё ещё таил на него обиду, виделся с другом детства. Накрывшие воспоминания растрогали Татищева, он закинул сумку в отсек для хранения вещей, наконец-то выдохнул, когда поезд тронулся и закрыл глаза. -Извините, это моё место, -Юру потревожил чей-то басистый голос, он повернулся и увидел высокого широкоплечего парня с двумя спортивными сумками, который мило улыбнулся. Татищев посмотрел на номер места и понял, что сидит не на своём. -Да, внимательность это не моё, -Юра пересел на противоположную нижнюю полку. -Я Юрий. Он протянул ладонь. -Константин, -коренастый парень с янтарными глазами крепко пожал руку. -До куда едешь? Юра обожал разглядывать глаза людей. Карие, чёрные, голубые, синие, зелёные, но самые красивые конечно же янтарные. Юру опустил взгляд, вспомнив о былой любви. -В Челябинск. -Почти земляки, я в Екатеринбург.