From past ~Pirate choice~

- ... Тогда пират, Презрев свой страх, Ту шхуну захватил. Сквозь водный мрак, Средь жутких скал, Домой он возвратил Команду всю, Чья доброта... Загремели, отпирая тяжёлую дверь, ключи. Враз стало тихо: все замерли в ожидании выволочки. Однако острый слух некоторых уловил приглушённые каменными стенами и железом двери протестующие возгласы. Вот наконец дверь со скрипом отворили, и враз стало чётко слышно: - ... Я честно не хотел такого, неужели непонятно?! Случайность то была, чистая случайность! Я не знал, с кем играл! - Тогда темница послужит тебе уроком! - грубо отозвался один из сопровождающих. Под взглядами недавних певцов в помещение втолкнули того, кто недавно оправдывался. Высокий шатен в изорванных одеждах быстро приподнялся с земляного пола на оплетённых крепкими прутьями руках, но его мигом утихомирили пинком под дых. Незнакомец задохнулся от пронизавшей внутренности боли, тогда как обидчик нагнулся, схватил того за волосы и вздёрнул за них. - В следующий раз думай, прежде чем связываться с лунными эльфами! - прошипели пострадавшему в ухо зловещим тоном, после чего дали знак второму сопровождающему, чтобы открыли свободную камеру. Пока нового заключённого зашвыривали в одиночную клетку, пока тюремщики возились с замками, царила тишина. Лишь на выходе из темницы главный тюремщик обернулся к пленным, обвёл их проницательным взглядом, усмехнулся. - Можете продолжать петь про Дерека! - выдал он. - Вам, в отличие от него, выбраться точно не удастся! Дверь гулко захлопнулась за ним, отрезая узников от надзирателей. Не меньше минуты было по-прежнему тихо: многие наблюдали за новичком, который успел немного отдышаться и даже подполз к кованой решётке, обхватив её обеими руками. Затем прозвучал мелодичный вопрос, выдавший этим барда: - О, узник новый, брат по несчастью, тебя привело сюда что за ненастье? Новенький крепче стиснул решётку, горящими глазами уставился левее. - Бард?! - вырвалось у него. - Что сын музыки делает в таком месте? - То же, что тебя и всех нас, - долетел другой голос, с характерными интонациями умудрённого возрастом человека. - Все мы впали в немилость одному из здешних правителей. - Разве у Лесов Идриты не один владыка? - новичок вгляделся в другую камеру, где находился этот второй узник. - Я слышал, король Гардор единолично властвует над здешними эльфами! - Это правда, но только отчасти, - зазвучал третий голос, приятный баритон. - Другая правда заключается в том, что у Лесов есть и тайный владыка, чья тень давно накрывает истинного короля лунных эльфов. Имя этой тени - Персибел. К великому сожалению, ему удалось тайно опутать своими сетями многих достойных эльфов. - Значит, его люди и бросили меня сюда? - понял новенький. - Хотя я ничего такого не сделал, просто сыграл с одним эльфом в карты. - С каким именно эльфом? - продолжил обладатель третьего голоса. - У теневого короля много шпионов, всегда приходится держаться начеку. - Не знаю. Высокий такой, лицо смазливое. Ну, нога ещё деревянная. Многие узники враз издали выразительные стоны, кто-то хлопнул либо себя по лбу, либо кулаком по полу. - Ты сыграл с самим Красавчиком! - простонал кто-то слева ломким голосом. - Это ж сам Персибел был! Ой, беда!.. - Чего?! Сам Персибел?! - неверяще повторил новенький. - Вот это я попал!.. - Судя по тому, что тебя швырнули сюда, ты у него выиграл, - мрачно выдал кто-то из дальнего правого угла. - Да, так и было дело, - не стал отнекиваться новичок. - Но я ведь не знал, с кем играю! Он не назвался, хотя смотрел как-то гадко порой. - Не повезло тебе, сын мой, - вновь заговорил третий голос. - Выиграть в карты у теневого короля... Вряд ли он простит подобную обиду: слишком крутой нрав имеет! Кровь самой Идриты сказывается, ведь он, как и владыка Гардор, её родственник. Новенький смог издать лишь звук согласия: настолько оказался ошеломлён! - Как зовут тебя, сын мой? - продолжил тот же голос. - Дилан, - назвался новичок. - А почему вы зовёте меня "сын мой"? Я хоть и не знаю своих родителей, но ваш голос слышу впервые. - Он - монах, недоумок! - огрызнулись из того же дальнего угла. - Они ко всем так обращаются. - Монах?! В таком месте?! - Здесь сидят многие достойные люди, чьи звания - ничто пред силой и хитростью, - снова прозвучал голос монаха. - Объединяет нас одно: все мы в разной степени являемся магами. - Но если вы - маги, почему просто не выйдете отсюда? Ваши силы... - Юноша, ты здесь всего минут десять, и ничего не знаешь о коварстве этой тюрьмы, - заговорил второй голос, перекрывая чужие сдавленные смешки. - Увы, даже магия имеет пределы. Будь у нас наши силы, мы бы не позволили заключить себя в тюрьму, но древние силы выше нас. Мощь древних сильнее, весомее, тяжелей. Возможно, ты видел при входе сюда растения, оплетающие стены изнутри. Да будет тебе известно, что растения эти заключают в себе мощь, блокирующую нашу магию. Кто вырастил их, мы не знаем, но, увы, ощущаем, как их ветви высасывают из нас силы магические. - Нурилах прав, сын мой, - вновь заговорил монах. - Сии растения, возможно, старше нас и растут по сей день. Им не нужно солнце для роста, им его заменяют зачатки магии. Скажи, есть ли у тебя магические силы? - Нет! - уверенно заявил Дилан. - Будь у меня зачатки магии, думаете, стал бы я унижаться в порту ради куска хлеба? Я всегда полагался только на свои руки! Ну, и голову. Из меня маг, как из полена! Недолгая пауза. - Друзья мои, передайте нашему новому другу эту пуговицу, - наконец заговорил монах. - Она ему пригодится больше, чем нам. Дилан с недоумением следил, как по разным рукам меж клетками пропутешествовала упомянутая пуговица, пока не попала ему в пальцы. Пуговица как пуговица, бежевая, слегка отливающая солнечным светом, идущим изнутри. Повертев её, Дилан сжал пуговицу в кулаке, спросил: - Это для чего? - Правильнее будет, от чего, - ответствовал ему монах. - Эта пуговица - заговорённая, она тебе поможет, когда за тобой вновь придут стражники. - Откуда вы столько знаете? - не удержался от очередного вопроса Дилан, кое-как запихнув пуговицу в башмак: других мест для неё просто не имелось. - Мы знаем многое, юноша, за это и были заключены сюда, в тюрьму, - отозвался тот, кого назвали Нурилах. - Ибо не всегда знания - сила.