На двоих

Антон сегодня спал до обеда. Наконец-то. Редкий выходной у студента действительно приравнивался к празднику. В моменты постоянной активности забывается прелесть быта, размеренности, стабильности в конце концов. Шастун сбегает по лестнице вон из подъезда. В глаза бьют тёплые лучики солнца и ему повезло, ведь если бы они не грели, его футболка с рубашкой, накинутой сверху, не спасли бы Антошку от свежего ветра и лёгкой простуды. На деревьях уже появляются листья. Чего? А он и не замечал.. Парень останавливается у подъездного крыльца, совсем неспособный бороться с прелестями апреля. Красиво, чёрт возьми. Тепло, но не жарко, спокойно, а главное: тихо. Наушники остаются в кармане, сегодня в планах слушать только синиц и доброго друга – Диму Позова. А зачем он выходил вообще, если не любоваться чудом российских дворов? Шаст криво усмехается от подросткового воспоминания. Он рос благодарным, воспитанным мальчиком. Но каждый вечер, словно мантру, шептал себе в темноту:"Я хочу быть богатым и буду." Изменилось с того момента всё, но лишь частично. Перевернулось мировоззрение на многогранную бедность. Он больше не брезговал есть бутерброды из всего того, что будет в холодильнике на вчерашнем хлебе. Больше не отворачивался от облезлой краски на детских качелях во дворе. Больше не жмурился от внутренних дискуссий, не отказывался от рефлексии когда это было нужно. Антон стал с благодарностью принимать от жизни всё, что та могла дать. Не только потому что его так растили. Эти принципы из детства скорее были семечкой в почве с которой пришлось повозиться, чтобы взрастить, чтобы росток не получился пластиковым и лживым. Важно было осознание – это не ему так навязали, это он сам так решил и теперь живёт – радуется. Антон внимал миру. Словно ребёнок, что заново исследует своё окружение. Он правда полюбил этот богом забытый двор. А ведь скоро придётся съезжать. Неужели навсегда забудет и больше не вернётся сюда? Ну да, тут весьма убого, если смотреть очень категорично, ну да, спать на старом диване в съёмной квартирке древнего подъезда – не звучит как радужная перспектива. Но он тут не первый год ютится, привык уже. Полюбил по-своему, эту красоту известную лишь людям выросшим на постсоветском пространстве, не всем подвластную и понятную, но всё ещё красоту. Антон всё больше копался в себе. На людях не смел, не такой он был человек. Последнее из себя выдавит, лишь бы другие улыбались и не кисли. Вот одному можно, с парой самых настоящих и близких друзей можно, выделить себе время на подумать, тоже, порой можно. Это, казалось бы, простое решение, медленно доходило и терзало Антона. Студент продолжительное время шёл к этому перемирию с самим собой. Антон расцвёл этой весной. И теперь улыбается уголками губ, кротко, только своим мыслям и голубому небу с безумными облаками разных форм и размеров. Счастье ли это? Ироничным является то, что люди в моменте зачастую даже не понимают, как же они счастливы прямо сейчас. И лишь через недели две, когда всё идёт совсем плохо, в их головах вспыхивают воспоминания и горькие слова в уже бессмысленную пустоту:"А ведь я был тогда счастлив.'' Тьфу, опять Антона куда-то не туда понесло. Шумно вздохнув, продолжает свой путь до круглосуточного. Так, нужно взять что-то к чаю и захватить продуктов по мелочи. Димка придёт где-то через час, им обоим есть что рассказать и показать. Завтра они с командой будут репетировать номера. Антон для ребят писал практически все шутки, Поз, как одна из главных персон, помогает чем может, хотя изначально в его планах вообще стояло лишь наблюдать за успехами ребят со стороны, изредка говорить что зайдёт, а что лучше переделать. Но разве он мог молча сидеть сложа руки? Это же Дима. Всегда впишется если нужно, направит и подкинет дельный совет. Родной, свой в доску Дима. Антон вдруг тепло и так широко улыбается, совсем себя не контролируя, пока берёт печенье с магазинной полки. Вспомнил, что около трёх недель назад как идиот хотел бросить квн, оставить всё это. Думал о своей ненужности оставаться здесь со своими глупыми шутками и улыбочками. Мол, наигрался, хватит с него. Шастун не видел конечной цели, зачем пытаться, если в юморе уже было всё, даже он уже был. Какие вещи можно в него привнести и стоит ли вообще? Уйти, так сказать, на пике своей карьеры, было красивым, но самым лёгким вариантом. Тогда и появился Димка. Он говорил так воодушевляюще, будто его ролью всегда было выйти в последнем акте, спокойно вырулить весь сюжет и успокоить Антошу с толикой нежности. Словно его задачей было глаголить лишь истину и беспокойно смотреть своими тёмными, оттого пугающе ласковыми, глазами. Да, Позов был чертовски прав. Они ещё привнесут в юмор свою лепту, но это уже совсем другая история.. А пока, кассирша подозрительно косится на высокого парнишку, который лыбится, прижимая к груди пачку печенья. Заметив её взгляд, он и ей улыбается, только уже дежурно, из вежливости, совсем по-другому. Антон почему-то знал, может чувствовал, что навык натягивания улыбки стоит начать оттачивать как можно раньше. Ещё пригодится. Оплачивает небольшие покупки парой смятых купюр и просит достать фрутеллу из-за стекла витрины, спешно выходит из магазинчика с не очень-то креативным названием "Продукты". Закидывает лимонный кубик в рот, жуёт подобно довольному коту и вдруг обращает свой взгляд под ноги. Ещё пара сантиметров и он бы растоптал какой-то синий цветок, собственными массивными цветастыми кроссовками. Ещё и шнурки развязались. Ну, так совсем не пойдёт. Завязав непослушные верёвочки, идёт дальше, уже переступая своими большими шагами крохотные цветы, что пробились через асфальт вместе с травой. Весна в этом году куда теплее предыдущих. Антон подходит к многоэтажному дому, замечая знакомую фигуру ищущую что-то в сумке-мессенджере. Такая была у каждого студента, Димка не был исключением. Лёгкий поворот головы, встреча взглядов, огонёк в тех самых взглядах и мягкие улыбки обоих. Это уже выверенный механизм, цепочка действий с одним единственным окончанием. Своеобразное рукопожатие, напоминавшее скорее объятия из-за близстоящих к друг другу мужчин. Пакет, шурша, остаётся висеть на длинном запястье. Пока Шаст то ли похлопывает, то ли поглаживает плечо и спину Димы, второй улавливает запах фруктовых конфет. Отстраняясь, не скрывает недоумения, Антон замечает приподнятые брови и в миг вспоминает, что хотел предложить. Лезет в карман штанов, протягивая пару штучек в обёртке на своей тёплой-притёплой ладони. И Димка рад был бы провести лекцию о вреде частого употребления сладких жевательных конфет для здоровья зубов, но Антоша слишком по-доброму на него сейчас смотрит, жук такой. Да и нудить в такой компании совсем не хотелось, Поз примчал сразу после всех дел, всё ещё в белой рубашке и с уставшим видом. Сомневаться в Димином согласии даже нет смысла. Бумажку в карман, короткое "Спасибо." и они уже в тесном коридорчике квартиры Антона. Ну вот, он снова попался в эту ловушку уюта. В доме Тоши пахнет жареной картошкой и как ни странно, самим хозяином квартиры. И Дима клянётся, он просто хочет остаться стоять здесь и наблюдать. За ворохом пылинок в жёлтых лучах небесного светила, что неустанно греет за окном. Бесконечно смотреть, как Антон скидывает обувь, проходя на кухню, попутно разбирает пакет покупок. Впитывать всю эту то ли домашнюю, то ли семейную атмосферу глазами и продолжать стоять в прихожей. Тепло окончательно разливается по телу, когда Дима заходит на кухню, наблюдая попытки подопечного зажечь газовую плиту с помощью спичек, ещё и согнувшись в три погибели. Когда появляются признаки подогрева воды в железном чайнике, Антоша достаёт тарелки с антресоли, услужливо накладывая в них недавно приготовленный кулинарный шедевр. И снова Дима, со своим бесконечным желанием помочь, всё это время внимательно смотрел, оперевшись на дверной косяк: —"Я порежу хлеб?" Шастун внезапно слегка дёргается, точно вырванный из своего мирка в голове. Разворачивается и снова укутывает этой своей улыбкой. Самой искренней, самой родной, любимой самой. Кивает, тихонько ставя на стол их первый приём пищи за день. Когда наконец уселись, Дима вглядывается в вилку крутящуюся в собственных руках. У Димы точно такие же столовые приборы дома. Только принявшись за еду, до них долетают крики детей со двора, коих отлично слышно, даже через раскрытое настежь окно пятого этажа. У Димы точно так же орут дети под окнами дома. И он уже теряется, решает игнорировать детали, которых раньше не замечал хотя был тут множество раз. Просто ест картошку пожаренную Антошкой. М-да, ну и каламбуры в мыслях. И сто лет не проходит, как картофельная долька наконец отправляется в рот. Шаст нарушает тишину своей нежной вежливостью: —"Приятного, кстати, аппетита." —"И тебе.." — хруст сыроватого картофеля отвлекает от меланхолии. У Димы точно так же не получалось нормально жарить картошку. —"Антош, в следующий раз нарезай дольки помельче, она сыроватая.." Парень тут же меняется в лице, стараясь отшутиться, — "Ну..альдента или как там.." — по привычке тянется к цветастым фенечкам и красивущим браслетам на запястьях. Всегда типа поправляет их, но это лишь как способ отвлечься от тревожности, создать вид занятости. Дима сказал не с целью пристыдить, он в иной раз помочь хотел, поэтому сейчас протягивает кисть руки, невесомо укладывая её поверх бижутерии, как бы останавливая Антона перед нырком в переживания по любой мелочи и без. Вроде сработало. После этого быстро убирает её, не знает почему. Общаются уже приличное количество времени, да какие-то заковыристые темы всё ещё отдают ссадинами для обоих. Но это же нормально ведь, нет? Позов быстренько доедает свою порцию и принимает попытки быть открытым и коммуникабельным: —"Альденте. — напротив сжался Антошка, печально отодвигая тарелку подальше, хмурится на собственную промашку. Нет, так Диме не нравится, — Хочешь, мы немного зальём её водой и потушим под крышкой? Будет уже не жареная, зато более съедобная." Поз снова осекается, создавая в речи паузу. Без остроумностей. Голос его теперь тише, настолько бархатным он был так редко, что у Шаста мурашки по коже и дыхание сбилось к чертям, — "Спасибо, Антош, голодный был как волк." Антоша поднимает свои зелёные глазки и тщетно прикладывает попытки выровнять свои вдохи и выдохи. Дима всегда умел подбирать правильные слова, Дима всегда.. просто был. И этого достаточно. Встают, без слов проделывая операцию по спасению картофеля. Все инструкции понятны, осталось немного подождать. Посуду помоет позже. Две кружки уже стоят у плиты, Антон любит пить из огромных "тазиков", ну, чтобы напитка хватило на подольше. А для Димы в его квартире существует особая кружка. Конечно, в моменты пьянок и дружных попоек никому совсем нет дела, кто там и из чего пьёт. Однако, иногда хочется побыть приличными людьми, время от времени. Шаст никогда из этой кружки не пил, всегда ставил её повыше на полку, сам того не понимая, воссоздал себе свод законов "101 нарушение связанное с кружкой Дмитрия Позова" и не нарушал их ведь, дурак эдакий. А Димка знает всё, потому что может и не самый зрячий он, но точно не слепой. У Димы скулы побаливают от улыбок, а он по-другому с Антоном и не может. Прямой эфир благоговейной тишины, прерывает весьма противный звук, нарастающий с каждой секундой, неприятно режущий уши. У Димы точно так же свистит чайник дома. И долго шедшая в голову мысль, наконец вспыхнула, подобно давно понятной истине под слоем пыли. Наверное, дело не в бытовых мелочах, не в одной из миллиона хрущёвке и даже не в чайнике. Возможно, дом – это нечто большее. И скорее всего, мысль заключается в том, что когда Тоша улыбается, наливая кипяток в кружки с одной на двоих заваркой, у Димы нет противоречий. Ни одного неправильного чувства. Диме хорошо и тепло, он совсем не хочет уходить и всегда рад возвращаться. Нет, не в воронежскую однушку. Он хочет возвращаться к Антону, что бы ни происходило. Порой даже говорить не нужно, достаточно побыть рядом, выпить чаю, слегка посмеяться с неудачной шутки приятеля. И Дмитрий не смеет об этом размышлять, но где-то в грудной клетке будет трепетно надеяться, что это не закончится. И он снова будет прав. —"Дим, а пойдём в кино вечером?" Позов хмыкает, но отвечает без промедлений, — "Пойдём. — почесывает бороду, размышляя о дальнейших действиях, — А я нам билеты на матч в четверг забронировал.." —"На факелонов? — глаза Шаста заблестели ещё ярче, довольный ребёнок, что разделяет Димину любовь к футболу, последний лишь кивает в подтверждение, — Ебать, это точно пропускать нельзя, ни под каким предлогом, Дим!" Оба смеются с решения друг друга занять общий досуг. Недешевые билеты на матч воронежской сборной это лишь первая часть подарка Позова. Антон тоже откладывал, вечерние сеансы в кинотеатре всегда в два раза дороже, зато и себя побалует и посмотрит с Димкой долгожданный блокбастер. А ведь день рождения Антона лишь через неделю, ну и пусть. У Тоши в кармане два билета в кино и одна на двоих сигарета. У Димки в ветровке пластинка жвачки, сломанная напополам и ключи со смешным брелоком футбольного мяча с глазами – ещё одно напоминание о том, что у них всё на двоих и общее. Даже эта весна.