Я тебя не забыл

      Писк медицинских аппаратов не вызывает приятных чувств, потому что он всегда связан с чем-то негативным. Просто так этот звук никогда не появляется. За последние две недели Дима пробыл в здании больницы больше, чем дома. Звуки, издаваемые различным оборудованием для поддержания жизнедеятельности, стали довольно привычными, а лица медицинского персонала хорошо знакомыми. Парень уже по привычке направился в нужную сторону, по пути надевая халат, который ему любезно предоставила одна из медсестёр.       — Какая динамика?       Дима отрешённо задал вопрос у медсестры, которая провожала его до палаты. Парень смотрел перед собой, не отвлекаясь ни на кого по пути. Возможно, так сказались огромное количество стресса и почти полное отсутствие сна. Он уже не надеялся услышать другой ответ, отличный от того, что говорят ему последние две недели. Казалось, надежда внутри него давно умерла, но это заблуждение. Будь бы это так, его бы здесь не было.       — Пройдёмте.       Медсестра открыла дверь палаты и указала на неё рукой. Дима осторожно зашёл внутрь, и перед ним открылась всё та же картина. Ничего не изменилось. В маленькой комнате расположилась кушетка, на которой лежит самый дорогой ему человек. Вокруг него множество трубок, которые ведут к громоздкому оборудованию, стоящему рядом с кушеткой. Комната наполнена тихим прерывистым писком, парень даже привык к этому звуку. Он застыл в дверях, не решаясь пройти дальше, будто боясь нарушить здешний покой. Он стал жадно вглядываться в знакомое лицо, будто запоминая его черты. В такие моменты он старался одергивать себя и верил в то, что у них ещё всё впереди. Медсестра прошла мимо парня и принялась менять капельницу.       — Как я уже говорила Вам, его состояние вполне нормальное для того, что с ним произошло. Мы пытаемся делать всё, что от нас зависит, мы обеспечиваем ему полный уход, но мы не можем заставить его проснуться. — Медсестра взглянула на Диму, вид которого вызвал у неё тяжёлый вздох. — Вы правильно делаете, что проводите с ним время. Это важно для него.       Дима, наконец, прошел в палату, подошёл к кушетке и опустился на стул рядом. Он взял руку парня и слегка сжал её в своих ладонях. Ему показалось, что безвольная рука парня дёрнулась, от чего Дима напрягся, но спустя время, не найдя подтверждений своим выдумкам, тяжело выдохнул. Его сердце буквально разрывалось на части от всего, что сейчас происходит. От беспомощности парня и его собственной, от несправедливости жизни, от этого писка, въевшевося в голову.       — Не забывайте отдыхать. — Сказала медсестра, закончив с капельницой и посмотрев на измученного парня. Она слегка улыбнулась, чтобы придать силу своим словам, а затем направилась на выход.       — Стойте. — Резко бросил Дима. Он опять почувствовал, будто рука в его ладонях дернулась. — Мне кажется…       Дима оборвался на полуслове, побоясь закончить свою мысль. Медсестра остановилась в дверях, замерла на некоторое время и вернулась в кушетке пациента.       — Александр? Вы меня слышите? — Медсестра склонилась над кушеткой и начала говорить более громким и четким тоном.       — Он… проснулся?.. — Дрожащим голосом спросил Дима. Он не мог поверить в то, что это происходит, хотя ждал этого момента больше всего.       Медсестра проигнорировала его и стала проверять жизненно важные показатели. В это время веки Саши дрогнули и он попытался что-то сказать, но это было очень тихо и неразборчиво, в частности, ему мешала кислородная маска на его лице. Дима впал в ступор и просто стоял рядом, боясь как-либо навредить. Медсестра, убедившись, что парень может дышать самостоятельно, аккуратно сняла кислородную маску. Саша стал потихоньку открывать глаза, но поначалу это удавалось сложно. Когда глаза немного привыкли к свету, парень повернул голову в сторону Димы и посмотрел на него.       — Саш… — Дима не мог поверить своему счастью, он подошёл к кушетке, взял руку парня и поднёс её к своим губам, а с его лица не сходила улыбка. — Привет…       Однако реакция парня оказалась совсем не той, которую он ожидал. Саша всматривался в глаза Димы, но этот взгляд был скорее изучающим.       — Кто… Вы…       Сердце пропустило удар. Он не мог в это поверить. Это больше похоже на страшный сон, от которого хочется скорее проснутся. Когда осознание происходящего лавиной обрушилось на уставший и вымотанный мозг, мысли начали путаться, и в голове не было ничего конкретного, только белый шум.       — Саш, ты чего? Это же я… Дима… — Парень не знал, что делать в такой ситуации. Его начало трясти.       — Где… я… — Саша перевёл взгляд на медсестру. Та сразу сообразила, и оттащила Диму от кушетки.       — Александр, не волнуйтесь, Вы в больнице. Вам предоставят необходимый уход. Вам сейчас нельзя волноваться.       — Я… ничего… не помню… я ничего… не помню…       — Это нормально для вашего состояния, прошу успокойтесь, вам нельзя перенапрягаться. Молодой человек, на выход, пожалуйста. — Последняя фраза была обращена уже Диме, который всё это время стоял у кушетки. Медсестра взяла его за руку и повела к двери. После секундного оцепенения Дима стал вырываться.       — П-подождите… мне надо… поговорить с ним… Саш… Саша… — Дима хотел было метнуться к Саше, но медсестра грубо остановила его.       — Молодой человек, покиньте палату. Больному необходим покой. — Она пыталась говорить потише, чтобы не поднимать шум, но из-за приказного тона выходило не очень. Когда, наконец, она вытолкнула Диму из палаты, тот отчаянно схватил её за рукав халата.       — Почему он меня не узнаёт? Умоляю, скажите… п-почему… — На лице Димы была единственная эмоция — страх. Медсестра обернулась, а затем вышла вслед за Димой из палаты, прикрыв за собой дверь.       — В таких случаях возможна временная потеря памяти. Это может быть как отсутствие каких-то фрагментов воспоминаний, так и полная потеря памяти. Если Вы были ему близки, то факт того, что он не узнает Вас, может свидетельствовать об амнезии. Больше об этом Вам расскажет врач, а сейчас, извините, мне надо работать.       Медсестра быстро протораторила и скрылась за дверью палаты, не дав Диме возразить. Мимо парня пронеслись санитары с каталкой. Дима прошёл по коридору на ватных ногах и опустился на кресло. Несколько минут он сидел без движения, осознавая всё, что произошло. Когда суровая реальность больно прошибла его разум, парень опёрся локтями о колени и опустил голову на руки, зарывая пальцы в волосы. В голове был хаос, множество вопросов безвольно кружили вокруг, не находя ответов. Но был один, который кричал громче всего: «Что теперь будет?»…

*Неделю спустя*

      Настал день выписки Саши. Дима прямо с утра приехал в больницу, чтобы забрать парня домой. Он попросил их лучшего друга Пашу подвезти их до дома на своей машине. Парни были знакомы уже много лет, и Дима знал, что на него можно положиться. А Паша, в свою очередь, даже и не думал отказывать, он рад был помочь своим друзьям хоть чем-то.       — Только это, не забывай, что он ничего не помнит. Придется Вам заново познакомиться.       Паша припарковался у входа в больницу и заглушил двигатель. Дима первый вышел из машины и глубоко вдохнул утренний весенний воздух. Пейзаж здания, возвышающегося перед ним, мрачно скрежетал в душе, он навсегда застрял в разуме как отпечаток самого тяжёлого периода его жизни. Он больше не мог смотреть на это здание, находится в нём. Но он должен терпеть, ради него. Стиснув зубы, Дима направился к самому дорогому ему человеку, Паша, закрыв машину, пошёл вслед за ним.       Как только Дима зашёл в больницу, тяжёлые воспоминания отозвались болью на его израненой душе. Он вспомнил тот день: как ему позвонили и сказали, что Саша в больнице, как он примчался сюда, весь день сидел в приемной в ожидании чуда, самые страшные мысли неудержимым потоком проносились в его голове, как он вскакивал каждый раз, когда появлялся врач, и эти слова, которые ранили больше всего: «Он в коме». Тяжелая рука друга легла на плечо, и Дима вышел из своих раздумий. Он заберёт Сашу из этого страшного места и больше никому не позволит причинить ему вреда. Он будет оберегать его как самое дорогое сокровище этого мира, и он сделает всё возможное для того, чтобы он всё вспомнил. Потому что он любит его, а любовь способна на что угодно.       Дима решил оставить Пашу в приемной дожидаться их, чтобы подготовить Сашу к знакомству, ведь сейчас для него всё чужое. Парень направился уже по выученному маршруту к палате. Он хотел поскорее уйти из этого места, но внешне пытался сохранять спокойствие. Зайдя в палату, он увидел парня, сидящего на кушетке в ожидании, и сумку с вещами, лежащую возле его ног. На лице Димы сразу появилась улыбка, он был очень рад видеть его таким. Хоть Саша ещё не полностью восстановился, это было всяко лучше той картины, которую он наблюдал некоторое время назад.       — Привет. — Дима робко зашёл в палату. Как же ему хотелось обнять парня, просто прижать к себе и никогда не отпускать. Зарыться в его волосы, ощутить его аромат, почувствовать поцелуй на своих губах. Но вместо этого ему приходится держать расстояние.       — Привет… — Саша ответил слабо, так как сил было ещё мало.       — Как ты? — Тон Димы выражал обеспокоенность.       — Не знаю…       Саша довольно отстранённо общался с Димой последнюю неделю, если это вообще можно назвать общением, и это продолжается по сей день. Его можно понять, для него сейчас всё и вся неизвестное, но Диме это просто разбивает сердце. Он всё ещё не может поверить, что это всё происходит на самом деле. Дима взял с пола сумку с вещами, и парни вышли из палаты.       — Я тебя сейчас кое с кем познакомлю, нас отвезёт домой наш друг. Не переживай, он хороший человек.       Для Димы сейчас очень эмоционально сложно общаться с Сашей, так как он очень боится сказать или сделать что-нибудь не так. Он не знает, изменились ли его реакции, он в принципе не уверен, что это тот человек, которого он знает. Саша ничего ему не ответил, он шёл в задумчивости. Паша сидел на стуле, но, увидев друзей, сразу вскочил и пошёл им навстречу. Он был рад видеть Сашу, знать, что с ним всё хорошо, если не считать амнезии. Как говорил его дед, всё лечится, кроме жадности и алкоголизма.       — Это Паша, наш друг.       Дима представил Пашу, и от осознания ситуации стало немного не по себе. Всё это выглядит, как цирковое представление, только никому не смешно и никто не шутит. Паша улыбнулся и протянул парню руку. Саша, немного подумав, пожал руку названного друга.       — Привет, Сашка, рад, что с тобой всё хорошо. — Паша сказал это искренне, но Саша, не зная, как на это реагировать, лишь изобразил подобие улыбки.       Все трое вышли на улицу и направились к машине. Саша немного съёжился от порыва ветра, и Дима заметил это.       — Тебе холодно?       — Нормально, просто давно на улице не был…       Сегодня был довольно холодный день для начала мая, порывы ветра заставляли больше укутываться в куртку. Парни сели в машину и направились к дому. Дорога заняла минут 15, и весь путь они провели в тишине. Лишь Дима изредка интересовался у Саши, всё ли у того в порядке. Подъехав к пункту назначения, парни перебросились между собой несколькими фразами, Дима поблагодарил Пашу за помощь. Для Саши они приехали в квартиру Димы, в которой он пока будет жить. Дима открыл дверь подъезда, придержав её для Саши и пропуская парня вперёд, и зашёл следом. Они поднялись на 3 этаж и, наконец, зашли в квартиру. Сколько раз они возвращались домой вместе, Дима так привык к этому, это было настолько правильно, но не сейчас. Ведь в этот раз по-настоящему домой пришёл только один из них.       Саша стал осматривать прихожую. Его окутало странное чувство, будто он должен хорошо помнить это место, но в его голове не вспыхнуло ни одно воспоминание. Он снял свою куртку, Дима забрал её из его рук и повесил в шкаф.       — Ну давай я тебе тут всё покажу… — Это всё ещё выглядело очень странно, ведь они живут в этой квартире не первый год. Когда-нибудь он свыкнется с новыми обстоятельствами, но сейчас ещё слишком рано. Дима провёл быстрый экскурс по квартире, не зацикливаясь на мелочах, чтобы не утомить парня. Осмотрев все комнаты, они зашли в спальню, и Дима небрежно кинул на пол сумку из больницы.       — Здесь ты будешь спать.       Пока Саша всё внимательно разглядывал, Дима наблюдал за ним. Он пытался понять его реакцию, но единственное, что он уловил на лице парня, это осторожность.       — Здесь только одна кровать… где будешь спать ты? — Диму слегка ошарашил его вопрос, и он не мог понять, Саша спросил это из вежливости или из интереса.       — На диване в гостиной.       — Извини, что я, наверное, смущаю тебя своим присутствием…       — Нисколько.       Дима ответил резко, чтобы пресечь на корню дальнейшие подобные фразы. Ему было немного обидно это слышать, ведь Саша не доставляет ему никаких неудобств. Главное, чтобы он это понял.       Дима оставил Сашу в покое, взяв с него обещание обращаться к нему по любому вопросу. Саша сам не прочь был отдохнуть, так как его силы ещё не полностью восстановились, в добавок к этому от обилия информации у него разболелась голова. Парень лег на кровать и принялся обдумывать всё происходящее. Его всё ещё не покидало чувство чего-то знакомого, родного, но это было лишь предчувствие, не знание. В попытках вспомнить что-то из этой квартиры в голове абсолютно ничего не находилось. И Саше не было страшно, ведь он даже не знал, что потерял. Это одновременно расслабляет и настораживает. От этих раздумий голова стала болеть ещё больше, и Саша решил временно приостановить мысленный поток и задремал.       Дима, выйдя из спальни и осторожно закрыв за собой дверь, еле слышно вздохнул. Он поплёлся в гостиную и сел на диван, облакатившись на спинку и задрав голову в потолок. Ему было тяжело. Он не хотел, чтобы Саше было больно, страшно, одиноко. Он должен помочь ему, но сейчас он не способен даже на это. Саша будто боится его, возможно, он сейчас не доверяет ему. И как бы Дима за эту неделю не пытался наладить контакт, ничего не получается. Ему тошно от собственного бессилия. Он забрал его из больницы, сейчас Саша в безопасности, в родном месте, с родным человеком. Только жаль, что для него это всего лишь слова…       Уже под вечер Саша решил осмотреть квартиру более детально. Дверь из спальни ведёт в коридор, который соединяет все комнаты. В конце этого коридора находилась гостиная, и парень направился туда. Она оказалась пуста, и только сейчас Саша понял, что Дима на кухне, и судя по звукам, доносящимся от туда, он готовит.       В центре гостиной располагался большой белый диван, да и сама комната была в светлых тонах. На стене висел телевизор, под которым расположилась тумба, обставленная всякими мелочами. Шкафы с книгами, незамысловатые картины и большой белый ковер делали эту комнату очень уютной. Саша прошёлся по ней, прикасаясь к предметам, словно ребёнок, который, изучая мир, использует все органы чувств. Побыв немного в этой комнате, он понял, что ему здесь комфортно, но точных причин этому не находил. Только сейчас парень заметил в углу синтезатор, который привлёк его внимание. Он подошёл к инструменту, испытав чувство, будто делал это сотни раз. Он сел на табурет и провел рукой по клавишам, не нажимая на них. Внутренний голос подсказал ему нажать на кнопку включения, и маленький экранчик на приборной панели загорелся. Саша осторожно, будто боясь сделать что-то не так, нажал несколько клавиш, и ноты, преобразовавшись в звук, вырвались наружу. Это вызвало детский восторг у парня, и он стал перебирать ноты в случайном порядке. Отдаленно это даже напоминало какую-то мелодию. Увлекшись инструментом, парень не заметил, как у него появился слушатель. Дима стоял в дверном проходе и, улыбаясь, смотрел на Сашу. Парень не видел его, так как сидел спиной к двери, что позволило Диме насладиться представлением. Пока он слушал, как тот перебирает клавиши, его душу охватили сильные эмоции. Он чувствует то же, что и парень, сидящий к нему спиной. Он счастлив, когда тот счастлив, и страдает, когда тому больно. Они стали единым целым, и Дима чувствует это. Мысли об этом снова навеяли грусть, так как в нынешних реалиях всё было куда сложнее. Потеряв концентрацию, Дима тяжело вздохнул, чем и выдал своё присутствие. Саша тут же прекратил играть, обернулся и, увидев своего наблюдателя, немного смутился.       — О-о… Извини… — Дима вышел из своего укрытия и виновато переступил порог гостиной, но Сашу, кажется, это не задело.       — Ты играешь? — Саша с нескрываемым интересом посмотрел на парня.       — Ты играешь. — Выждав паузу, Дима утвердительно ответил, слегка улыбаясь, но суровая реальность быстро напомнила о себе, и улыбка сошла с лица парня.       — Ну… Больше нет. — Саша попытался сгладить возникшую неловкую ситуацию, однако это не помогло. — Чёрт, прости.       Парень распереживался и судорожно выключил синтезатор. Дима подошёл к нему и положил свою руку парню на плечо.       — Эй-эй… Всё нормально… — Мышцы парня слегка напряглись, и Дима, как ошпаренный, убрал руку. Он даже не мог прикоснуться к нему.       — А если я… Так ничего и не вспомню? — Дима посмотрел парню в глаза, в которых читался страх. Для него сейчас всё непривычно, но Дима даже не может его просто обнять, чтобы успокоить.       — Послушай… — Дима сел на корточки перед парнем и положил свои руки ему на колени. Это был довольно смелый и рискованный жест с его стороны, однако парень не стал противиться этому. Он лишь смотрел Диме в глаза, как ребёнок, который ищет поддержки со стороны взрослого, поддержки, которая ему жизненно необходима. — Я не знаю, каково это, но я знаю, что тебе сейчас тяжело и страшно. И ещё я знаю, что ты сильный. — Дима подбирал слова, он вкладывал в них нечто большое, и хотел, чтобы Саша это заметил. — Врач сказал, что нужно время. Сколько — неизвестно, но всё обязательно восстановится. Я прошу тебя, не переживай так сильно об этом. Саш, я… — Дима прервался на полуслове, одернув себя. — Я… Верю, что ты всё вспомнишь.       Скомкано договорив последнюю фразу, парень выдохнул. Некоторое время они провели в тишине.       — Спасибо. — Саша сказал еле слышно. — Хочется верить твоим словам…       Спустя несколько дней Дима, рискнув оставить Сашу дома одного, встретился с Пашей. Ему тоже было нелегко, и он хотел с кем-то обсудить свои чувства. Однако разговор пошёл явно не по придуманному сценарию.       — Почему ты ничего ему не сказал о вас?!       Паша снимал обычную однушку в стиле лофт, такая квартира подходила холостяку вроде него как по характеру, так и по стилю жизни. Парни сидели на кухне за круглым деревянным столом, на который из окна падали лучи закатного солнца. Они решили собраться и обсудить сложившуюся ситуацию за стаканом пива, и стоило Диме заикнуться о том, что он не сказал Саше правду, как Пашу понесло.       — Слушай, чувак…       Последнее, что сейчас хотел слышать Дима, это нотации, а уж тем более от Паши, но, похоже, его собеседник считал своим долгом дать совет своему нерадивому другу, который не может понять элементарных вещей.       — Дим, да ты понимаешь, как Сашке сейчас тяжело? Он-то думает, что рядом с ним нет родных людей, а если бы сказал ему…       — Ты серьёзно сейчас будешь меня учить? Не надо, Паш.       Напряжение в воздухе росло. Дима нервно стучал пальцами по столу. В комнате повисла тишина, которую нарушало лишь тиканье часов.       — Дим, просто объясни мне, почему…       — Да потому что я не хочу принуждать его! — Дима перешёл на крик. Он резко вскочил со своего стула и со всей силой ударил кулаками по столу. Всё это время у него в душе копилось эта обида, которая, наконец, нашла выход, пусть и в такой жесткой форме. — Смысл от того, что я ему скажу?! Что изменится? Его память не вернётся, и он не станет мне больше доверять. Если не наоборот…       Паша молча смотрел на друга, боясь сказать хоть слово. Он редко видит Диму таким, потому что раньше парень контролировал свои эмоции. До сегодняшнего дня.       — Просто представь… — Дима облокотился на стол и уставился на Пашу. Он продолжил уже более спокойным тоном. — Ты НИЧЕГО не помнишь о своей жизни. Вообще. — Парень использовал интонацию для лучшего убеждения. — И тут появляется какой-то человек и говорит, что он любовь всей твоей жизни. Твои действия?       Паша не понимал, риторический ли это вопрос или от него ждут ответа. Агрессия Димы витала в воздухе, ещё и пиво повлияло на него не в лучшую сторону. Ссора с лучшим другом не входила в сегодняшние планы Паши, поэтому он не хотел продолжать этот разговор. К тому же, он стал понимать причины поведения Димы. Пока Паша думал об этом, парень продолжил.       — Отторжение. Первая твоя реакция на то, что тебе навязали, это убежать. Я не хочу так… — Дима, успокоившись, сел обратно на стул. — Я не хочу навязывать ему свою любовь. Это неправильно.       Всё это время Паше не давал покоя один вопрос. Он понимал чувства Димы и, возможно, где-то в глубине души был с ним согласен. Если бы не одно «но».       — А если Саша так ничего и не вспомнит?       Словно лезвием ножа, этот вопрос вонзился прямо в сердце. Это то, чего Дима избегал все эти дни. Тщательно пытаясь концентрироваться только на хорошем, он забыл о том, что всё в мире двойственно. И что у сказки не всегда хороший конец.       — Ну… — Дима издал нервный смешок. — Тогда всё…       Солнце заходило за горизонт, окрасив небо в яркие цвета. Насколько бы они ни были привлекательны, они свидетельствуют о наступающей темноте. Но ведь после заката всегда наступает рассвет…