Нас не будут шипперить.

      Уже прошло несколько дней с того момента, как я узнала о своей беременности. И Дима стал счастливым от одной мысли, что то, о чём он периодически мечтал, совершилось.       Сейчас мы отпраздновали несколько дней Нового года, и я уже было хотела возвращаться к своей прежней жизни… Но… — Дорогая, бери с собой документы, собирай немного вещей. Мы кое‑куда отправляемся, — прозвучало практически из коридора нашей квартиры. — Дим, ну что опять? — я с удивлённой улыбкой повернулась в компьютерном кресле в сторону звука. — Ну вот узнаешь. — Мне стоит готовить свои органы обоняния, осязания и слуха? — Это как хочешь. В этот раз я точно тебя не брошу и буду всё время с тобой и в поле твоего зрения, — уже раздевшись, произнёс мужчина и подошёл ко мне. — Ну да, ну да. От тебя можно ожидать всё что угодно, — обняла я за поясницу своего любимого и уткнулась в живот, вдыхая настолько родные нотки тепла и запаха ткани, что успела впитать в себя посторонние запахи с различных локаций. — Обещаю. В этот раз тебе стопроцентно зайдёт. Без всяких неловких сюрпризов, — его руки легли поверх моей верхней части спины.       Недолгие объятия после долгого его отсутствия за очередными делами, которые настигли моего Дмитрия Андреевича даже в эти праздничные дни. И мы собираем рюкзаки. На сборы времени ушло немного, но на мои расспросы и даже, уже в некотором смысле, угрозы Дима не раскрыл никаких деталей поездки.       Вылазки? Путешествия?       На улице нас встретило такси. И под очередную бурю моих теорий, догадок и предположений мы отправились в неизвестном мне направлении.       На Москву уже давно опустились те самые зимние сумерки, когда солнце ещё совсем не скрылось за горизонтом. На домах, в окнах и даже иногда на деревьях бликовали самые последние лучи. А когда я уловила знакомые черты того, что мы выехали на МКАД, я ещё раз охнула от того, какие виды открывались с Кольцевой дороги Москвы. По этой стороне, кажется, я и не ездила. Наверное, если только несколько раз, пока жила с родителями.       Спустя какое‑то время — а если прям точно, то мы приехали в Балашиху. Это я вычитала из указателей: благо во время дороги не уснула, в отличие от Димы. — Надеюсь, это не твои какие‑нибудь съёмки, — пробурчала я, смотря на то, как потягивается Дима и сонно моргает.       В свете уличных фонарей он становился ещё красивее. Хотя, казалось, куда ещё лучше? Я прям любила, когда он такой загадочный. Но сейчас меня больше напрягало то, что мы реально далеко от нашего дома, да ещё и время уже довольно позднее. Впрочем, мы даже не в самом районе центральной части. Мы где‑то на окраинах. — Так, давай ты побурчишь после того, как мы перекусим. Ведь дальше, скорее всего, нам придётся потруднее. — Может, всё‑таки я побурчу именно сейчас? Ведь я теперь не особо люблю неизвестность. — Милая, я уверен, ты растаешь после пары вкусненьких бургеров или какого‑нибудь мяска. Уверен, твоя маленькая тоже проголодалась, — натянув улыбку, Дима положил ладонь на мой живот сквозь зимнюю куртку. — Ну, я думаю, там ещё очень маленький срок для такого, — улыбнулась я, но при упоминании еды активировался рефлекс. — Кажется, ты хочешь заскочить в Гриль‑паб «Мясная деревня». — Да, ты читаешь мои мысли. — Нет, просто, кажется, это единственная точка с едой именно на этой территории. — Угу.       На еду времени мы много не стали тратить, да и мне уже не хотелось, ведь Дима — как скала. Ничего не сказал, кроме того, что говорил и ранее.       Затем мы снова пошли, но уже вдоль дороги, погружающейся всё больше и больше в ночное озеро. Я поначалу просто молчала, шла практически рядом с Димой. Он иногда брал меня за руку, а мимо нас проносилось бесчисленное множество машин. И только когда бок начало покалывать, а я уже хотела начать ныть, как Дима остановился. Без лишних слов поднял руку. Я охнула, ведь этот жест означал только одно: мы будем ловить попутку. — Думаю, нам надо поймать машину, пока совсем поздно не стало. — И куда дальше? — Нам бы остановиться где‑то в мотеле, а потом уже утром выдвигаться дальше. Желательно к концу следующего дня добраться до Казани. А там, конечно, как повезёт. — Казань? — у меня даже усталость пропала, а дух перехватило. — Угу. Или, может, сейчас кто‑то в ту сторону едет. — Интересно, однако. А что там делать? — Как что? По плану у меня там ещё на день экскурсия. И вообще, почему у тебя всегда столько вопросов? — повернулся ко мне Дима и улыбнулся. — Наверное, у тебя их было бы не меньше в такой ситуации, — мои губы тоже дрогнули в улыбке, но я вернула его руку в исходное положение. — Ты не останавливайся. То сейчас такое время, что попутку поймать будет очень сложно. То мы до утра окоченеем. — Хорошо, моя дорогая, — чмокнул меня в макушку Дима и продолжил голосовать.       Только спустя ещё один час нам всё же удалось поймать попутку — и, о чудо, она ехала как раз туда, куда нам нужно: в Казань. Но я, несмотря на то что всё же преимущественно «сова», именно этой ночью мне очень сильно захотелось спать. Оно и ясно: монотонная дорога в ночи, мелькание уличных фонарей, перемежающихся чёрными прорехами там, где нет освещения, — всё это действовало на нас словно колыбель.       Я помню, что мы с Димой изредка просыпались по очереди и проверяли друг друга нежными поглаживаниями по головам.       Приехали мы в Казань утром, сразу поспешили найти ночлег, перед этим немного перекусив обычной едой из обычного магазина. — Ну что, вот первый день моего и твоего отпуска! И его открывает незабываемая прогулка по Казани! — довольно громко и радостно озвучил Дима, когда мы проснулись практически под обед. — Обычно люди сначала путешествуют по России, а потом уже открывают новые границы для себя. А у меня всё наоборот перевернулось. Я путешествовала сначала по Норвегии, а потом и вовсе по своей родной стране, — улыбнулась я, чуть потягиваясь. — И это ещё не последнее твоё путешествие, — подарил мне поцелуй мой любимый. — Каково это — просыпаться не в своём городе? — Тебе нужно было это спросить, когда я проснулась в Норвегии, — посмеялась я и встала с кровати, так как сильно хотелось в туалет. — Хорошо, в следующий раз я исправлю это! — прозвучало мне вслед, когда я заходила в ванную комнату.       После этого мы позавтракали — точнее, уже пообедали — и отправились на прогулку по городу, в которую входило посещение музеев и прочих достопримечательностей. И перерыв на ужин в одном из уютных ресторанчиков. Также мы побеседовали о том, что в этот город нужно вернуться ещё раз летом — и дольше, чем на один день. Затем снова нашли ночлег, а ранним утром выдвинулись дальше.       Я уже перестала заваливать Диму вопросами, но я до сих пор не могла понять, куда мы едем. Возможно, он снимает очередной ролик, просто я об этом не знаю. Хотя не думаю… О чём этот ролик? «Возможно ли автостопом добраться куда‑то?» А смысл? Конечно, можно добраться так хоть до Японии или Китая. Тем более наша страна граничит с Китаем. Правда, до Японии придётся ещё плыть. Или это просто моя реакция — но тоже: зачем оно?..       За этот день мы сменили около десяти попутчиков и проехали около сотни километров, как показалось мне. Хотя я вообще за этим не следила: ведь ориентировалась только на указатели, а километры считала навскидку, так как мозг почему‑то вообще отказался считать в уме. Или оттого, что он был занят поиском других ответов и выдвижением своих догадок о конечном пункте маршрута.       А может, Дима вообще решил рвануть вокруг света — как в фильме «Вокруг света за 80 дней»? О, возможно, это тайный ролик о том, за сколько дней можно преодолеть планету по земле, а не перелетая на самолёте из точки в точку.       В итоге от мыслительного процесса я устала и провалилась в сон — да и за окном снова было темно. Кстати, несмотря на бодрость, я практически в каждой машине умудрялась вздремнуть. Кажется, Дима делал так же, но ему приходилось чуть сложнее: ведь его немного укачивало. А я, наоборот, старалась поглазеть как можно дольше — ведь пробудилось то детское любопытство от путешествий. Хотелось поглазеть на другие города и жизнь в них, хотя она была одинаковой из города в город. — Любовь моя, пузатая, просыпайся, — прозвучал нежный голос над ухом. — Я ещё не пузатая, — буркнула я, потягиваясь и смотря в тёмное окно, где мелькали очередные уличные огоньки очередного неизвестного мне города — ночного, который готовился ко сну. — Ничего, совсем скоро, — вновь улыбнулся Дима мне в отражении окна. — Я тебя сейчас обрадую: сегодня заночуем по‑царски. — Дим, мы же обсуждали эту тему не раз. Если ты богач, это не значит, что нужно тратить деньги на бесполезную роскошь. — Я и не тратил, — мужчина отвернулся от меня, но я снова увидела его улыбку в стекле. — А как тогда? — Сейчас узнаешь. А ещё завтра нас ждёт ещё одно событие. Но ладно, я не буду тебя томить. С моей мамой ты уже знакома. Теперь очередь познакомить с папой и остальной семьёй. — Дима! Почему ты не предупредил? Я же не готова. Это же так серьёзно! — Боже, то есть к свадьбе ты более‑менее готова, а к знакомству с моей остальной семьёй — нет? — Нет, — чуть обиженно, но с лёгкой улыбкой буркнула я, но чуть ли не запищала от осознания того, что, судя по словам парня, сейчас мы находимся в его родном городе — или, по крайней мере, где‑то в области Челябинска. В том самом месте, где я так и хотела оказаться с того момента, как узнала о существовании этого замечательного человека.       Так как мы зашли в квартиру очень поздно, знакомство с Диминым папой произошло очень коротко. Мой любимый быстренько показал, что где; его матушка выдала комплект свеженького постельного белья и, показав нам комнату для ночлега, пожелала спокойной ночи.       А вот следующее утро порадовало меня новыми знакомствами. И только сейчас меня осенило: родители Димы жили ведь отдельно. Точнее, мама как раз тут, а брат со своей семьёй и папа — как раз в Москве. — Просто я попросил их прилететь сюда. Чисто символично, ведь отсюда всё и началось, — объяснил Дима, когда семья была в сборе. — Да, он у нас ещё тот затейник, — улыбнулась мама. — Хотя, кажется, вы нашли друг друга, — добавил Артём. — Мама рассказала, что ты и его друзья организовали на его день рождения.       Так, слово за словом, вылилось в беседу, но затем Дима сообщил, что нам нужно двигаться дальше. Ещё день нескончаемых дорог. Но в этот раз на одном из перевалов Дима зачем‑то завязал мне глаза, хотя на улице вновь уже начинало темнеть. — Тебе придётся побыть несколько часов в темноте. — Ну, неудивительно, Масленников… — всего лишь практически прошептала я, но смирилась и просто доверилась ему.       Всё тело зудело и сгорало от любопытства, но здесь моё воображение не могло представить путь. Мы просто куда‑то ещё ехали и ехали — наверное, около часа или того больше.       Затем я почувствовала, как машина остановилась. — Тут нам придётся немного пройтись пешком, — прозвучал чуть хриплый голос Димы, и мы пошли. Очень долго шли, как мне показалось. Я уже начала уставать, но вдруг мы остановились. — Вот. Сейчас. Погоди ещё чуть‑чуть, — снова тихий и спокойный шёпот. — Так, теперь аккуратно присядь на корточки.       Я чуть замешкалась, но доверие к Диме взяло верх, и я медленно начала присаживаться, чувствуя неловкость. Но затем голос любимого снова указал дальнейшие действия, и я почувствовала, как уже лежу на чём‑то мягком и даже отдающем немного тепла. Затем послышались новые шорохи. Я почувствовала движение рядом. Затем моя повязка ослабла, и её совсем сняли. — Ну, солнце, открой глазки, — таким же таинственным шёпотом произнёс родной голос, и я послушно открыла глаза.       И обомлела.       В густом мраке ночи, что окружал нас, как чёрное пятно туши, я увидела прямо над собой невероятной красоты небо — то, которое никогда не увидишь в черте города, даже самого маленького посёлка.       Миллиарды звёзд мерцали, и казалось, что вновь и вновь появлялись новые. Сам небосвод также был чёрный, словно гуашью замазали чёрный лист, а спустя ещё несколько минут я даже разглядела Млечный Путь.       Я видела в лагере зимнее ночное небо. Оно было тоже красивое. Но здесь этот термин устарел. И это небо — невероятно красивое. Наверное, даже не сравнится с тем, что я видела в Норвегии. — Как ты думаешь, где мы? — нарушил тишину Дима, но я всё ещё не могла восстановить дыхание. — Если честно, то вообще не имею понятия. Но, кажется, мы не на нашей земле, — на моём лице появилась улыбка. — Да нет. Мы ещё здесь. Только это место… — он замолчал, будто тоже потерял дар речи, но всё же завершил свою фразу: — Впрочем, чуть позже ты всё сама узнаешь, а пока давай просто растворимся в этой красоте. Только пока не почувствуешь холод. Хорошо? — Я бы вечность здесь пролежала, — прошептала я и почувствовала, как меня накрыли чем‑то, а затем под этим чем‑то Масленников обнял меня и также устремил взгляд в небо. — Это только начало пути.       Я не знаю, сколько времени прошло, но я очень долго терпела прохладу, которая всё же пробрала меня. Мы с Димой уже достаточно долго вместе, и это не первое романтическое свидание — хотя уже не оно, ведь просто вылазка, к которой мы ехали чёрт знает сколько. Но даже сейчас это не помешало найти, о чём помечтать и поболтать. Пока быт не сожрал наши отношения. — Ладно. Ты сильно устала? Сможем дойти до следующей точки? Хотя в любом случае придётся туда идти, — опять во взгляде парня я уловила что‑то хитрое, лишь его налобный фонарик чуть‑чуть скрыл это. — Ну, у меня же нет выбора снова? — улыбнулась я, оглядывая местность. В темноте до сих пор не совсем понятно, где мы, но именно здесь — озеро. Это я поняла, когда мы встали и я помогла собрать нашу «лежанку». — Да. Ведь всё же нужно дойти. Тут недалеко. — Окей. Чувствую, это не последний сюрприз. — Да.       Рассекая мрак, я двигалась за Димой, помогая ему в освещении своим фонариком, который он мне выдал из своего рюкзака. Весь путь пыталась осмотреться, но света недостаточно для этого. А под ногами некоторое время тянулся тёмный лёд, а затем мы вышли на берег и, ещё пройдя вперёд, зашли в лесок (или лес), а там, вдалеке, я увидела огонёк костра. Видимо, это и есть наш перевал. — Божечки‑кошечки, если это то, о чём я думаю, то… — Побереги свои эмоции до завтрашнего утра. — Сегодняшнего? Ведь уже за полночь, — улыбнулась я, глядя на свой фитнес‑браслет. — Ну да. Сейчас это малость… И то такое уже с тобой было, и не раз. Так что… — Димка замолк, а мы тем временем приближались к тому огоньку.       И вот среди деревьев я увидела силуэт палатки и спины людей, которые сидели около костра. По одному я поняла, что это Даник: его низковатую и широковатую фигуру я не спутаю ни с кем. А вот вторая… Похоже, это Артём. — Вот мы и пришли, — не совсем дойдя до места, произнёс Дима, а ребята оглянулись на нас. — Мы думали, вы уже не придёте, — встал Чернец со своего места и подошёл к нам, чтобы поздороваться. — Куда мы денемся, — протянул ему руку Дима, а следом — я. Также подошёл и Даник, а из палатки вылез Никита. — Ну, можете устраиваться. Я пока на ночном дежурстве побуду, — сказал Сударь. — Может, они сначала перекусят? — предложил нам Даник. — Я не откажусь, — улыбнулась я, чуть смелее подходя к костру, дабы ещё немного погреться.       Дима также проследовал за мной. Ребята позаботились о нас и пошли в палатку, а с нами остался Никита, развлекая нас с Димой за очередным романтическим ужином у костра под невероятно красивым звёздным небом.