Не тактильный

Не тактильный.

Так Эдгара может охарактеризовать Фэнг. Он еще с первой встречи заметил, как младший всевозможными способами избегает любого прикосновения к нему. Не важно кто пытается дотронуться до него, друзья, вторая половинка, от любого прикосновения выворачивается наизнанку. Даже когда парни начали позиционировать себя как любовники, во время проявления чувств Эдгар обозначает свои личные границы, не дозволяя трогать себя. Во время минета Эдгар запрещает трогать свои волосы, лицо, плечи. Во время полового акта руки Фэнга должны лежать где угодно, но не на его худощавом туловище. Неудобно? Ахуеть, как неудобно. Но когда имеешь чувства и желание иметь человека, к которому есть те самые чувства, то выбирать не приходится.

***

На улице все стоял мрак, фонари освещали еще не до конца растаявший снег. Март самый отвратный месяц, грязь, слякоть и переменчивая погода. В какой-то момент светит солнце и все тает, а ночью наступают заморозки и уже с утра можно распрощаться с координацией на, покрытой льдом, земле. Ночной воздух ощущался тяжелее, чем дневной. Так казалось Эдгару, который пошатываясь, плелся до дома своего любовника. Алкоголь в крови забрал остатки координации, оставляя в распоряжение ватные ноги и помутненный разум. Повода для попойки не было, да и он не нужен, когда задержанная зарплата на три месяца — наконец-то выплачена. Пусть она и не соответствует отработанным часам и ставке, но какая к черту разница, когда наконец-то появились деньги и можно снова безответственно транжирить их направо и налево.

***

Глухой стук в дверь заставил Фэнга отвлечься от просмотра какого-то скучного ужастика. С усталым вздохом старший поднялся с дивана и нехотя открыл дверь. Потому что хоть он явно не ожидал гостей в столь поздний час, но он уже привык, вариантов много. Это мог быть Эдгар, кто-то с работы, соседи, которым все время мешает звук телевизора, ведь стены из картона. Пусть Фэнг и взрослый, имеет неплохую работу, но в этом и дело, неплохую. Так что заработной платы хватает лишь на подобные апартаменты. Зато не в общаге, в отличии от Эдгара. Дверь не особо широко распахнулась и в проеме показался старший, показательно опере́вшись об косяк. — Какая неожиданная встреча, — протянул Фэнг, сверля своими карими глазами ночного гостя. — Не драматизируй, — огрызнулся младший, стараясь держать равновесие и не выдать того факта, что он не просто поддатый, а явно перебрал, — ты же в курсе, что я сегодня собирался в клуб. — Я помню об этом, но надеялся, что твои посиделки в блядушнике окончатся намного раньше, чем в общаге наступает комендантский час. Они не в отношениях. Им нет нужды делать вид, что между ними витает романтика. Они всегда грубо, колко, токсично и максимально абьюзивно относились к друг-другу, с этого их взаимоотношения начали точку развития и на этом же поставят точку. Чего еще хотеть от взаимоотношений, которые появились на пустом месте, которые получили развитие ни с чего? Правильно, ничего от них хотеть и не стоит. — Какой же ты порой противный… — злостно оскалился Эдгар, показательно кинув взгляд серых глаз, что был полон презрения и отвращения. Но оба понимают, что эти показушные попытки в отвращение к друг другу — пустая болтовня. Что сероглазый, что кареглазый испытывают иные чувства. Грубость, токсичность для них стала своеобразным способом излития той самой симпатии и страсти. Нормально ли это? Навряд ли. Здоровые ли это взаимоотношения? Точно нет. Но если их обоих устраивает быть жертвой токсичных взаимоотношений, устраивает быть втянутыми в игру, что носит название: кто больше надавит своими манипуляциями и противными чертами характера на другого… То пусть эта мерзость, называемая взаимоотношениями, и дальше существует. — Заходи уже, противный, — кинул старший и скрылся во тьме своей съемной квартиры. Пьяный гость еле дошел до дивана и тяжелым грузом упал на него. Голова болела, кружилось, вызывая рвотные позывы. Но чем блевать, если кроме алкоголя в организме не побывало за день ни крошки нормальной еды. Именно поэтому Эдгар для своего возраста, роста худощав. Впалый живот, тонкие запястья, выпирающие ребра. — Воды? — устало произнес Фэнг, оглядывая сверху вниз младшего. — Тебя. Другого ответа и не ожидалось. На пьяную голову чаще всего играет желание близости, страсть, влечение. — Начинается, — усмехнулся кареглазый. — Будто бы сам не хочешь, — буркнул Эдгар, прикладывая ладонь Фэнга к своей щеке, потираясь об нее, будто кот. — Ты же не тактильный, что с тобой? — удивленно поинтересовался парень, глядя с непониманием на партнера. — Заткнись, прошу тебя. Я бы на твоем месте радовался, что сегодня тебе все дозволено, — Эдгар с прищуром зыркнул на Фэнга. В свете луны, что светила прямо в глаза через незанавешенные окна, серый цвет ощущался ярче и мягче. И вправду, это первый раз, когда сам Эдгар идет на тактильность. И сам Эдгар разрешает себя трогать. Раз выпала такая возможность, грех ею не воспользоваться. Рука охватила островатый подбородок, притягивая к себе и затягивая в поцелуй, что больше был похож на борьбу, благодаря которой выявлялось, кто сильнее. Помутненный разум и алкоголь в крови не мешал Эдгару даже тут продолжить токсичную игру. Их языки то и дело, что то врывались в чужую полость, то оттуда их выталкивал чужой, проникая уже в противоположный рот. Вторая рука старшего аккуратно, будто прощупывая почву, проникала под тонкую серую футболку. И когда бурной, негативной реакции не последовало, ладонь начала оглаживать впалый живот, нащупывая шрамы от селфхарма, острые ребра, затвердевшие соски и прочие прелести тела партнера, о которых, до сегодняшнего дня, можно было лишь мечтать. Так хотелось пощупать его всего, но на это уйдет вечность, а медлительность Эдгар не переносил. Рука вынырнула из-под футболки, перемещаясь на стояк, что скрывался под слоем темной джинсы́. Надавливание и прикосновения не заставили ждать долгой реакции, пусть и не положительной. — Опять ты медлишь, ты же в курсе, что я терпеть не могу это? — отстранившись от губ Фэнга, озлобленно и ворчливо прознес Эдгар. — А я терпеть не могу твое ворчание во время процесса, — произнеся, старший вновь заткнул вечно мрачного парня поцелуем. Но раз замечание насчет медленности было получено, то нужно переходить к действиям. Снимая небрежно с Эдгара джинсы и откидывая их в дальний угол комнаты, Фэнг аккуратно вошел в, уже разработанное прошлым разом, отверстие. По сути, в растяжке младший не нуждался, секс происходит на постоянной основе и уже давно не так узко, как в прошлые разы, но то, как он бесится с того, что все вновь затягивается — веселит старшего. Недовольное мычание в свой рот Фэнг получил очень быстро. — Да погоди блять, — выругался Фэнг, отстраняясь от губ партнера. — Не собираюсь я ждать, еще одно медлительное действие с твоей стороны и можешь распрощаться с возможностью трогать меня. Манипулирует гаденыш. Даже во время секса их игра продолжается и даже набирает обороты, превращаясь не в игру, а самое настоящее состязание. — Урод, — лишь злостно прошипел Фэнг, входя в парня на половину, также резко, как получил эту жалкую манипуляцию. Но жалкая ли она, если получилось заставить подчиниться. Недовольное шипение появилось и со стороны Эдгара, что пусть и догадывался, но не ожидал такой резкости в сторону своего очка. Тонкие запястья, покрытые шрамами, были грубо прижаты к дивану, а пошлые шлепки тел друг о друга были слышны не только на всю квартиру, но и квартиры соседей, что скорее всего уже не выдерживают и скоро съедут. Хриплые стоны заполняли пространство, заставляя вслушиваться в каждый небрежно кинутый, оборванный грубостью стон. Запястья быстро отпустили. Нет нужды, никто не сопротивляется, никого не напугать. Руки старшего лишь гуляли по талии, бедрам, поднимали младшего, позволяя дотронуться до поясницы и ягодиц. Все это доставляло невообразимое удовольствие. Запретный плод сладок. Спустя еще каких-то пары грубых толчков и парень кончил в хрупкое тело, чья кожа отдаленно напоминала фарфор. И лишь когда оба отдышались, можно было строить диалог. — И как тебе с прикосновениями? Понравилось? — Отвратительно, — отрезал Эдгар, показательно скидывая со своей талии руку Фэнга. — Не трогай блять меня, Продолжай.