Another Wrong Black

С момента начала занятий прошло несколько дней, и всё это время Гарри и Адару преследовал шепот: — Да вон они! — Ты их видел! — А лица видел? — А как же их шрамы? Это знатно бесило ребят. Однажды Блэк даже хотела остановиться и сказать этим людям пару слов, но мальчики вовремя увели её подальше. Но не только это приводило дискомфорт. Те же лестницы, двери, привидения, Филч со своей кошкой, кабинеты, которые очень сложно найти! Но это тоже пол беды. Парой занятия казались куда сложнее, чем поиск комнат. Изучение ночного неба, наука о растениях, самый нудный урок в мире — история магии, заклинания, строгая профессор Макгонагалл, юмористические шоу у Квиррелла. За эти дни Адара успела убедиться, что зельеварения у Севуш… ой! Прошу прощения, у профессора Спейпа, она ждала больше всего. И вот, пятница. Рон, Адара и Гарри спустились в Большой зал ни разу не сбившись с пути (что было удивительно). — Что у нас сегодня? — спросил Гарри, пережевывая омлет. — Два занятия по зельям. Заниматься будем вместе со слизеринцами, — ответил Рон. — Занятия ведёт профессор Снегг, а он их декан. Говорят, что он всегда и во всём на их стороне, выгораживает их перед остальными преподавателями и ставит им лучшие отметки. Вот как раз и увидим, так ли это. — Не думаю, — Адара посыпала сахаром овсянку. — Я с ним занималась зельями, уж очень они мне нравятся, и он не был похож на человека, который ставит отметки, судя только по факультету. — Но ведь ты очень похожа на слизеринку! — возрозил Гарри и тут же исправился. — Я имею в виду, что ты Блэк, характер. Чёрт! Да даже внешне ты очень похожа на представителя Слизерина! Кто же знал, что ты на Гриффиндор попадёшь! — эти слова Поттер сказал достаточно быстро, внутри удивляясь такой скорости, и тут же замялся: — Прости, само вылетело… — Да ничего. — Ты считаешь, что Снегг думал… — Снейп, — перебила Рона Адара. — Да, извини. Снейп думал, что она попадет на Слизерин. — Вполне возможно, — ответила Блэк. — Но давайте не будем торопиться. Вдруг он всё же не такой. Пока они завтраками, прибыла почта. На плечо Адары приземлилась сова, в клюве она держала привычное письмо с гербом семейства Лестрейндж. Блэк знала, что там её тётушка пишет наставления и приказы, чтобы она не опорочила фамилии Лестрейндж и Блэк, хотя та миллион раз говорила, что крови Лестрейнджей в ней нет. В общем, эти письма Адара даже не открывала, а просто кидала их вечером в камин общей гостиной. Но чтобы было странно, Букля — сова Гарри, тоже принесла письмо. Раньше его сова только иногда прилетала в Большой зал, чтобы съесть чего-нибудь вкусненького и получить ласки от хозяина, а потом улетала в совятню. Гарри тоже очень удивился, это было понятно по выражению его лица. Поттер тут же вскрыл письмо и начал читать, а Адара посмотрела через плечо друга и увидела текст неровными буквами: «Дорогой Гарри, я знаю, что в пятницу после обеда у тебя нет занятий, поэтому если захочешь, приходи ко мне на чашку чая примерно часам к трём. Хочу узнать, как прошла твоя первая неделя в школе. Пришли мне ответ с Буклей. Хагрид». Гарри одолжил у Рона перо, нацарапал на обороте письма: «Да, с удовольствием, увидимся позже, спасибо», и вручил письмо Букле. И, пожалуй, Гарри очень повезло, что Хагрид позвал его на чай после занятий, ведь уроки зельеварения оказались просто адом. Кабинет Снегга находился в одном из подземелий. Тут было холодно. Куда холоднее, чем в самом замке, и довольно страшно. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные. Снегг, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. И, как и Флитвик, он остановился, дойдя до фамилии Поттер. — О, да, — негромко произнес он. — Гарри Пот-тер. Наша новая знаменитость. Но что было странно, на фамилии Блэк он даже не заострил внимания, как тот же Флитвик. Закончив знакомство с классом, Снегг обвёл аудиторию внимательным взглядом. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Снегг говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снегг обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важным составляющим магической науки, — продолжил Снегг. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но всё это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. После этой короткой речи царившая в классе тишина стала абсолютной. Гарри и Рон, подняв брови, обменялись недоумёнными взглядами, Адара скучающе зевнула, а Гермиона Грэйнджер нетерпеливо заерзала на стуле. Судя по её виду, ей не терпелось доказать, что уж её никак нельзя отнести к стаду болванов. — Поттер! — неожиданно произнёс Снегг. — Что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни? Гарри покосился на Рона. Тот был не меньше озадачен вопросом, а потом поглядел на Адару, она сидела и что-то писала у себя на пергаменте. Зато Гермиона Грэйнджер явно знала ответ, и её рука взметнулась в воздух. Блэк отвлеклась от своего занятия и осмотрела класс, остановив свой взгляд на Поттере. Адаре показалась, что Гарри не понял даже слов, а Снейп его про ответ спрашивает! Поэтому она, не поднимая руки, с вызовом ответила: — Из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. Все студенты удивлённо посмотрели на самоубийцу. Никто бы не отважился отвечать Снейпу, когда тот не спрашивает, да ещё и в таком тоне. — Мисс Блэк, в данный момент я спрашиваю не вас, — даже не взглянул на неё Снейп, — поэтому прошу больше не говорить ничего лишнего. Поттер, вернёмся к вопросам. Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? — Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы. Он является противоядием от большинства ядов, — снова ответила Блэк, не обращая внимания на замечание профессора, а после сказанного стала опять писать что-то на пергаменте. — Блэк, ещё один такой ответ, и вы останетесь на отработку. Ладно, Поттер, а в чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха? — Волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит. Адаре было совершенно наплевать на его слова об отработке. Она лишь хотела спасти своего нового друга от смеха слизеринцев. — Мисс Блэк, вы, видимо, плохо понимаете смысл моих слов, останьтесь после уроков. Что насчёт вас, Поттер, ваша новая подружка вас спасла. А теперь записывайте всё, что сказала Блэк!

* * *

Прозвенел колокол, дающий понять об окончании уроков. Все гриффиндорцы стали быстро собирать свои вещи. Гарри поступил так же, но тут же остановился и посмотрел на одногруппницу. Адара сидела на стуле и, казалось, была совсем расслаблена. Это и смутило Поттера. Снейп — самый ужасный профессор в Хогвартсе! Он оставил её на отработку или зачем ещё он попросил… нет! Приказал ей остаться после уроков? Блэк, почувствовав взгляд на себе, подняла на него глаза и улыбнулась, в попытке намекнуть Гарри, что с ней всё будет хорошо, и чтобы он собирался. — Подождите меня, пожалуйста, за дверью. Я недолго, — нагнулась она к Поттеру и кивнула на Рона, который уже ждал своего друга. — Хорошо, — Поттер положил своё перо в сумку и пошёл к Уизли. Когда последний ученик вышел из класса, а дверь захлопнулась, Адара направилась к столу Снейпа, который, уже разогрев воду, наливал с помощью магии чай в две чёрные чашки. Блэк переставила стул с первой парты к месту профессора и села на него. — Как провела первую неделю в Хогвартсе? — начал разговор Северус, будто ничего и не было. — Да замечательно, — так же спокойно ответила Адара. — Зачем ты пытался завалить Поттера? — Наверное потому, — он подвинул чашку с чаем в сторону девочки, — что он Поттер, да ещё и гриффиндорец. — Смысла спрашивать, почему ты не любишь Поттеров и гриффиндорцев, нет, — это было скорее утверждение, чем вопрос. — Но всё равно, я же тоже гриффиндорка? — Ты умна и талантлива по отношению к зельям, хоть и с воспитанием проблемы. — Это никак не связано, — Адара сделала большой глоток чая, в надежде быстрее его выпить. — И к тому же, все претензии к моей тётушке. — Ты заходи, если помощь понадобится или просто так, — сказал Северус, заметив, что Блэк уже собиралась уходить. — Только не части, а то моя нервная система падёт быстрее, чем я рассчитывал. — Значит, есть повод заходить к тебе каждый день, — Адара пошла к выходу и остановилась, держа ладонь на ручке двери. — Пока, Сев! — и вылетела быстрее, чем в неё прилетел учебник по зельеварению, который в итоге попал в дверь и упал на пол. Это прозвище жутко бесило Северуса.

* * *

— Ну, что сказал этот змей? — задал вопрос Рон, как только Адара закрыла за собой дверь. — Да ничего интересного, — тут же ответила она и обратилась к Гарри. — Можно мы с Роном тоже пойдём к Хагриду? Без пяти три они вышли из замка и пошли по школьной территории к дому Хагрида. Он жил в маленьком деревянном домике на опушке Запретного леса. Над входной дверью висел охотничий лук и пара галош. Когда Гарри постучал в дверь, ребята услышали, как кто-то отчаянно скребется в неё с той стороны и оглушительно лает. Через мгновение до них донёсся зычный голос Хагрида: — Назад, Клык, назад! Дверь приоткрылась, а за ней показалось знакомое лицо, заросшее волосами. — Заходите, — пригласил Хагрид. — Назад, Клык! Великан пошире распахнул дверь, с трудом удерживая за ошейник огромную чёрную собаку. Как называется эта порода, Хагрид не знал, хотя и пояснил, что с такими собаками охотятся на кабанов. В доме была только одна комната. С потолка свисали окорока и выпотрошенные фазаны, на открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая лоскутным одеялом. — Вы… э-э… чувствуйте себя как дома… устраивайтесь, — сказал Хагрид, отпуская Клыка, который кинулся к Рону и начал лизать ему уши. Было очевидно, что Клык, как и его хозяин, выглядел куда опаснее, чем был на самом деле. — Это Рон и Адара, — сказал Гарри. В это время Хагрид заваривал чай и выкладывал на тарелку кексы. Кексы соприкасались с тарелкой с таким звуком, что никаких сомнений в их свежести не возникало, — они давным-давно засохли и превратились в камень. — Ещё один Уизли, а? — спросил Хагрид, глядя на веснушчатое лицо Рона. — Я полжизни провёл, охотясь на твоих братьев-близнецов. Они всё время… ну… пытаются в Запретный лес пробраться, а мне их ловить приходится, да! А ты… дочь Сириуса? — Блэк скривилась, но положительно кивнула. Хагрид не стал продолжать расспросы о её отце. Гарри всегда это удивляло. Он не понимал, почему Адара, да и все его знакомые из волшебного мира не любят упоминать мистера Блэка, но он никогда не спрашивал, боясь реакции волшебников. О каменные кексы легко можно было сломать зубы, но Гарри, Адара и Рон делали вид, что они им очень нравятся, и рассказывали Хагриду, как прошли первые дни в школе. Клык сидел около Гарри, положив голову ему на колени и пуская слюни, обильно заливавшие школьную форму. Ребята ужасно развеселились, услышав, как Хагрид назвал Филча старым мерзавцем. — А эта кошка его, миссис Норрис… ух, хотел бы я познакомить её с Клыком. Вы-то небось не знаете, да! Стоит мне в школу прийти, как она за мной… э-э… по пятам ходит, следит всё да вынюхивает. И не спрячешься от неё, и не обманешь… она меня нюхом чует и везде отыщет, во как! Филч её на меня натаскал, не иначе. Когда Хагряд спросил Рона о его брате — Чарли, Адара взял кусок бумаги, лежавший на столе под чехлом для чайника. Это была вырезка из «Пророка». «ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ О ПРОИСШЕСТВИИ В БАНКЕ «ГРИНГОТТС» — гласил заголовок статьи. Продолжается расследование обстоятельств проникновения неизвестных грабителей или грабителя в банк «Гринготтс», имевшего место 31 июля. Согласно широко распространенному мнению, это происшествие — дело рук тёмных волшебников, чьи имена пока неизвестны. Сегодня гоблины из «Гринготтса» заявили, что из банка ничего не было похищено. Выяснилось, что сейф, в который проникли грабители, был пуст. По странному стечению обстоятельств, то, что в нём лежало, было извлечено владельцем утром того же дня. Мы не скажем вам, что лежало в сейфе, поэтому не лезьте в наши дела, если вам не нужны проблемы, — заявил этим утром пресс-секретарь банка «Гринготтс». Блэк показала вырезку Поттеру, а тот вспомнил, как в поезде Рон рассказал им о том, что кто-то пытался ограбить «Гринготтс», но Рон не назвал дату. А теперь… — Хагрид! — воскликнул Гарри. — Ограбление «Гринготтса» произошло как раз в день моего рождения! Возможно, грабители проникли туда, как раз когда мы с тобой там были! На этот раз не было никаких сомнений в том, что Хагрид избегает взглядов Адары и Гарри. Великан промычал что-то нечленораздельное и предложил Гарри и Адаре ещё один каменный кекс. Ребята вежливо поблагодарили его, но кекс брать не стали, а вместо этого ещё раз перечитали заметку. По странному стечению обстоятельств, то, что лежало в сейфе, в который проникли грабители, было извлечено из него владельцем утром того же дня. Тем утром Хагрид кое-что извлёк из сейфа номер семьсот тринадцать — маленький коричневый сверток. Не это ли искали воры? Когда Адара с Гарри и Роном шли обратно в замок на ужин, карманы их были набиты каменными кексами, от которых они из вежливости не смогли отказаться. Адара знала про этот свёрток. Гарри упоминал пару раз про него. Она несколько раз пыталась спросить о нём у Северуса, ведь понимала, что он точно знает об этом загадочном свертке. Но тот либо толком ничего не отвечал, либо прогонял её из своего убежища, либо переводил тему. В общем, за один день набралось столько вопросов, сколькими Блэк не интересовалась за всю свою жизнь.