Что, если бы и у Рэтчета был напарник?

      На базе было неспокойно. Рэтчету удалось засечь, что десептиконы нашли очередную жилу энергона и сейчас активно её добывают. По приказу Оптимуса все отправились туда, оставляя базу на их ценного медика и детей. Кейт с каждым днём всё чаще замечала за собой, что волнуется за автоботов, когда те возвращаются раненые или просто уходят на опасное задание. Как-никак они стали для неё семьёй, в особенности красно-белый мех, который теперь являлся её напарником и опекуном.       — Что-то в последнее время они зачастили, — девушка внимательно смотрела на зелёный экран, сидя на плече медбота. Бо́льшая часть не была ей понятна, так как это был кибертронский язык, но некоторые слова она всё же знала. Эта неделя, проведённая с Рэтчетом, принесла свои плоды. Как оказалось, он был очень даже неплохим учителем. Только если самую «малость» ворчливым.       — Ты права. Мегатрон хочет контролировать каждое месторождение энергона, но за последнюю неделю это уже четвертый раз. И мне это не нравится, — док перестал печатать что-то, будто задумавшись.       — Оп… тимус…с ба-зе! — внезапно послышался голос Прайма, который пытался передать информацию сквозь сильные помехи. Все тут же замерли. — Э-это был-л-аа… л-лов-ву… к-ка. Т-тре… Б-б-бует… С-ся эк-к-ст… р-рен-н… зем… н-ной м… — связь резко прервалась, и Рэтчет разозлёно ударил кулаком по панели.       — Так и думал, что они что-то задумали! — медик снял человека со своего плеча и поставил на платформу, куда подбежали остальные дети. Они все выглядели обеспокоенными.       Сегодня был первый раз, когда Кейт увидела, как Рэтчет исчезает в свете земного моста. Тогда всё стало ещё более напрягающим. Рафаэль сел за компьютер, дабы контролировать ситуацию вместо медбота. Из-за помех никто не мог с ними связаться. Абсолютно никто. Даже сам медбот. Спустя буквально один клик на платформе земного моста, наконец, показалась высокая фигура Оптимуса, а за ней и все остальные. Бамблби немного хромал и держался за своё правое плечо, а Арси и вовсе нёс на руках Рэтчет. Только Балкхэд и Прайм выглядели более-менее не покалеченными.       — Арси! — Джек спустился с платформы и подбежал к бессознательной подруге. — Что с ней случилось?       — Десептиконы поджидали нас в пещере. Они установили взрывчатку, а благодаря жилам энергона взрыв был куда сильнее. Арси не успела вовремя покинуть пещеру, и её завалило камнями. Бамблби тоже был там, но ему повезло больше. Нам пришлось срочно отступать, — пояснил лидер автоботов, серьёзным взглядом окидывая пострадавших товарищей. За этим серьёзным взглядом скрывалась печаль и сожаление.       — Нет времени на разговоры, она теряет энергон! Кейт, Раф, ко мне, — скомандовал Рэтчет, укладывая фемку на специальную платформу.       Уотсон без лишних вопросов метнулась вместе с мальчишкой в сторону медика, начиная слушать его указания. Для начала каждый автобот был отсканирован, дабы выявить конкретные травмы, после чего оба человека получили задание. Рафаэль отвечал за наблюдения за жизненными показателями Арси, а Кейт в это время старалась остановить вытекающий энергон из её открытых мелких ран. Не без специальных перчаток, конечно. Когда твоим напарником является умнейший медбот, можно нахвататься и не таких знаний. Спортсменке было приятно осознавать, что ей доверили такое ответственное задание, но не без присмотра.       Гнетущее ожидание продолжалось ещё полчаса. Все раны двухколёсной автоботки были залечены, но теперь ей нужно будет некоторое время восстанавливаться и не лезть в битвы. Её жизненные показатели были стабильны, и сейчас она была в оффлайне.       Что уж говорить о других членах команды: Балкхэду повезло здесь больше всего, ведь он отделался лишь небольшими царапинами. У Оптимуса была примерно та же история, не считая повреждённой системы внутренней связи. Специальный сигнал десептиконов заставил её барахлить. У Бамблби всё было похуже, чем у этих двоих. Уже минут десять Рэтчет латал его рану на плече и всё причитал, что он предчувствовал всё это и что не стоило им соваться туда. Злой Рэтчет был очень пугающим, особенно если у него в руках что-нибудь есть. Например, паяльник.       — Если бы Оптимус не смог связаться с нами, то как бы вы тогда собирались выбираться оттуда? Десептиконы бы на винтики вас разобрали! — ворчал медик, наконец, заканчивая с раной разведчика. Тот сидел тише воды, ниже травы, боясь издать какой-нибудь звук и тем самым сильнее разозлить старшего меха.       — Рэтчет, старина, всё же обошлось. Перестань уже ворчать! — тут не выдержал зелёный крушитель, подавая голос.       — Вот именно, что обошлось! А если бы нет? Вы знаете, что наши запасы энергона крайне малы! — автобот резко развернулся к товарищу, кидая на того злобный взгляд. Сидящий на платформе Бамблби вздрогнул от такой резкости и хотел уже было по-тихому уйти, но на него так же резко развернулись обратно. — Сядь на место! Я ещё не закончил!       — Рэтчет, — Оптимус подошёл к врачу, окидывая его серьёзным взглядом. — Я понимаю твоё недовольство, но сейчас нам нужно позаботиться о наших раненных товарищах и оказать им поддержку.       — Не тебе меня учить, Оптимус! Я и сам это прекрасно знаю! — Рэтчет фыркнул и грозным шагом направился в свою лабораторию, дабы немного умерить свой пыл. Прайм проводил его немного хмурым взглядом.       Кейт была опечалена тем, что произошло. Она сняла перчатки и прошла мимо остальных автоботов, следуя прямиком за своим напарником. Сегодня был прямо день потрясений. То, как Рэтчет кричал на Оптимуса, было для неё в новинку. Бедный Бамблби и вовсе сидел весь съёжившись. Дойдя до лаборатории, которая не была закрыта, тёмноволосая остановилась у порога, наблюдая за разозлённым доком. Он стоял к ней спиной и агрессивно прикручивал какие-то мелкие детали к одному из приборов, при этом не переставая бубнить что-то по типу «Юникронов шлак» и «а я говорил». Тяжело вздохнув и поднявшись на небольшую платформу, которую здесь для неё любезно соорудили, Уотсон встала прямо перед лицом медика.       — Рэтчет, посмотри на меня, —красно-белый мех оторвался от своего занятия и поднял оптику, награждая человека своим недовольным взглядом. — Хочешь выговориться? — девушка склонила голову в бок и мягко улыбнулась, видя, как тот прищурился, а после лишь закрыл дверь в лабораторию.       Рэтчет не стал отказывать себе в подобной возможности и вывалил на Кейт всё своё недовольство и возмущение по этому поводу. А та только и делала, что мило и понимающе улыбалась ему, слушая весь этот говор.       Постепенно гнев медика начал отступать, и сейчас он был более-менее спокоен. Жаль только, что некоторые детали на столе пострадали в процессе его очень эмоционального монолога. Придётся восстанавливать. Выдохнув, автобот посмотрел на фигуристку, протягивая ей манипулятор.       — Кажется, скоро ты станешь местной героиней.       — С чего бы это? — удивлённо спросила Уотсон, забираясь на подставленную металлическую ладонь.       — Ты практически весь мой гнев принимаешь на себя, — Рэтчет тихо усмехнулся и, прихватив несколько инструментов из ящика под столом, покинул лабораторный отсек.        — А тебе что, так хотелось кого-то покалечить в порыве гнева? — девушка хихикнула, видя зловещий оскал на чужом фейсплейте и вспоминая, что случилось с теми деталями.       — Никто не говорил, что этого не случится, — они вошли в главный зал, где все тут же замолчали, а Би нервно вжался в платформу, на которой до сих пор сидел.

***

      Арси проснулась только через несколько часов. Её состояние было стабильно, но тело ослабло, из-за чего были трудности с передвижением. Сейчас она сидела на платформе в главном зале и наблюдала за детьми, которые носились друг за другом. Балкхэд успел ей рассказать всё, что происходило до её пробуждения, и, честно говоря, ей стало очень жалко Бамблби. Не смотря на то, что бедный разведчик и до этого побаивался их медика, сейчас он и вовсе от него шарахался. Хорошо, что хоть коленные шарниры ему починили, а не прибили гаечным ключом на месте.       Кейт решила, что зря времени терять не будет. Просто сидеть и отдыхать было очень заманчивой идеей, однако уже рано утром у неё будет рейс на самолёт, а через несколько дней и сами соревнования, поэтому нужно быть в форме. Книга была отложена в сторону, и, похрустев затёкшими конечностями, спортсменка начала проводить для себя разминку. В эту разминку входили самые обычные упражнения: вращения головой, приседания, наклоны и, что самое главное, шпагат. Рэтчет, заметивший это, хмыкнул, отрываясь от панели управления. Он не стал спрашивать, чего это его напарница решила так резко заняться разминкой.       Поднявшись с пола и отряхнувшись, тёмноволосая сменила свой курс на медбота. Она схватилась двумя руками за перила, поднимая левую ногу максимально высоко, чтобы в итоге вновь раскрыться в шпагате.       — У тебя отличная растяжка, — подметил мех, в то время, как рассматривал человека перед собой.       — Мне приятно это слышать, — отозвалась Кейт, укладывая голову на свои руки, держась в такой позе. — Кстати… Ты же не забыл, что завтра рано утром я улечу в Канаду? — её взгляд устремился на нахмуренный фейсплейт Рэтчета.       — А кто мне помогать будет в это время, м? — проворчал он, скрещивая руки на грудных пластинах и приподнимая бровь.       Уотсон ухмыльнулась, поправляя выбившуюся из хвоста прядь волос.       — Например, Раф? — сказала она, поворачивая голову на о чём-то громко спорящих детей.       — Не спорю, он очень умён для своего возраста. Но компания Мико на него немного дурно влияет.       — Ну, Мико сама по себе очень буйная. Так что я не удивлена, — Кейт заметила на себе взгляд Джека и, судя по всему, тот был удивлён, в какой позе она сейчас стояла. Подросток начал что-то говорить другим детям, и вскоре все взгляды были устремлены на неё. В том числе и взгляды других автоботов. — Что? Для вас так странно, что я стою в этой позе?       — Я не думала, что люди могут быть настолько пластичными, — подала голос Арси, а на её лице выступила улыбка. Бамблби согласно пробибикал.       — Оу… Спасибо?       Рэтчет хмыкнул и переключил своё внимание на зашедшего в комнату Оптимуса. В руках лидера был датапад, и они стали обсуждать полученную информацию за последние несколько патрулирований. Фигуристка вздохнула, разглядывая двух массивных автоботов. Рэтчет напоминал ворчливого деда, а вот Прайм… Прайм был похож на серьёзного, но заботливого и доброго отца. Хотелось бы стать его дочерью… Какая жалость, что это невозможно. Иногда она завидовала Джеку, Рафу и Мико, ведь те открыто могли говорить с лидером автоботов, в то время как Кейт до сих пор было неловко. За всё её время пребывания на базе, они перемолвились с Оптимусом не более, чем одним десятком фраз.       Наконец, опустив ногу, Уотсон задумалась, кого можно было бы попросить отвезти её домой. На часах было уже четыре часа, а ей ещё чемоданы собирать и отоспаться надо. Но сперва, конечно же, нужно было со всеми попрощаться. Первыми на очереди были дети. Кейт обняла каждого из них, а Раф вцепился в неё так, будто она уезжает не на четыре дня, а на целый месяц. Здоровяк Балкхэд был даже немного расстроен её уездом, и пришлось утешать его, а Арси сказала, что она просто обязана всех победить. Сама девушка была такого же мнения. Она просто обязана. Когда очередь дошла до Бамблби, тёмноволосая не сдержалась и погладила его по шлему, называя милым. То, как младший автобот смутился, было очень забавной картиной.       — Что у вас тут происходит? — поинтересовался Рэтчет, подходя ко всей остальной компании вместе с красно-синим мехом.       — Я прощаюсь с ребятами. Время уже почти вечер, а мне ещё нужно собрать вещи, — пояснила Уотсон, неловко улыбнувшись. — Рэтчет, — она подошла ближе к своему напарнику, жестом прося его наклониться. Как только их головы были примерно на одном уровне, девушка обняла медика за шлем и прошептала: — Не убей только никого, пока меня не будет, хорошо?       Док завис на пару секунд, ведь не ожидал того, что его обнимут. Он отвёл оптику, вслушиваясь в слова человека и не сдерживая себя от тихого смешка.       — Не могу ничего обещать.       Кейт тихонько посмеялась и отстранилась, заглядывая в нежно-голубую оптику. Это были те самые редкие моменты, когда Рэтчет позволял себе несильно улыбнуться. Теперь осталось попрощаться только с Оптимусом, что было малость проблематично.        — Я надеюсь, что ты не покидаешь нас надолго? — спокойно заговорил главный мех, опускаясь на одно колено, пониже к человеку. В ответ ему лишь помотали головой. — Я мог бы подбросить тебя до дома, если ты ещё не нашла, с кем поедешь.       — Это… Было бы неплохо, — Кейт казалось, что она сейчас провалиться под землю от уровня неловкости. Прайм был словно неизведанная территория: никогда не знаешь, как он может отреагировать на что-либо.       Все нужные вещи, наконец, были собраны. Остались лишь мелочи, которые девушка забирать не планировала. Она всё равно вернётся сюда потом, а значит, забирать всё было не обязательно. Спустившись с платформы, Уотсон посмотрела на красно-синего тягача, который уже ожидал её у выезда с базы. Благо Оптимус был очень терпеливым и не подгонял её, позволяя спокойным шагом дойти до него, а там и сесть на пассажирское сиденье.       Первые несколько минут поездки оба провели в полной тишине. Кейт лишь хотелось поскорее оказаться дома, чтобы больше не чувствовать себя, будто не в своей тарелке. От очень внимательного автобота это не укрылось.       — Что-то не так?       Спортсменка немного вздрогнула от его внезапного вопроса, кидая короткий взгляд на приборную панель.       — Нет, просто… Почему именно ты захотел меня подвести? — этот вопрос терзал её с того момента, как высокий мех предложил свою небольшую помощь.       — Я собирался на патрулирование. Подумал, что мог бы и тебя заодно завести домой.       — Вот как, — Уотсон неловко улыбнулась, уставившись в окно. Они наконец-то заехали в город.       Оптимус замолчал, продолжая в тишине управлять машиной. Ему было не понятно нынешнее поведение этой, на первый взгляд, открытой леди. Быть может, он как-то словесно задел её и не заметил? Нет, это исключено. Кейт с самого начала стала избегать его, отдавая всё своё внимание Рэтчету и остальной команде. Так в чём же дело? Это не давало автоботу покоя.       Красно-синий тягач остановился возле двухэтажного дома с зелёной крышей. Тёмноволосая поспешила отстегнуть ремень безопасности, но тот никак не хотел поддаваться. Может, заело?       — Кейт, — вновь подал голос Прайм. Девушка прекратила свои попытки высвободиться и немного вжалась в кожаное кресло. — Я в чём-то провинился перед тобой?       — С чего ты взял, Оптимус? — от подобного заявления Уотсон даже слегка опешила. Её взгляд устремился на руль со знаком автоботов.       — Ты очень зажата рядом со мной, нежели с другими автоботами. Я предположил, что мог ненароком обидеть тебя и…       — Прости, что я перебиваю тебя, Оптимус, но это не так, — Кейт нервно потёрла шею. — Знаешь, ты просто, эм… — поняв, что не может подобрать нужных слов, она тяжело вздохнула. — Ничего, забудь. Просто знай, что я ни за что на тебя не сержусь.       Прайм, судя по звуку, тоже тяжело «вздохнул». Ремень безопасности отстегнулся сам по себе, а затем открылась дверь.       — Я полагаю, тебе уже пора? — в его голосе слышались некие огорчённые нотки. Фигуристка спохватилась и, забрав сумку с водительского сиденья, вылезла из машины.       — Да… Спасибо, что подбросил. До встречи, Оптимус. — сказала она, закрывая за собой дверь. Когда автобот попрощался и уже отъехал от неё, Кейт помахала ему в след и поспешила зайти в дом. Ей показалось, или она расстроила Оптимуса своими словами?

***

      Перелёт из Невады до Канады оказался очень даже быстрым. Уотсон вместе с тренером расположились в неплохом отеле в центре города Ванкувер, в который они, собственно, и прилетели. Здесь должен будет проходить второй этап Гран-При.       Первые два дня Кейт провела за тренировками на общем катке, а также за прогулками по вечернему городу вместе со своей приятельницей Николь, которая являлась по совместительству и её соперницей. Она представляла Канаду, как свою страну, и они ни раз стояли на одном пьедестале на различных соревнованиях. Николь была единственной, с кем Кейт могла пообщаться, ведь с остальными участницами это было немного… Трудновато. Да и она сюда не за новыми знакомствами приехала, её цель — это победа.       Вечером второго дня тёмноволосая рассказала подруге, что познакомилась с тремя интересными детьми и что ей хотелось бы порадовать их небольшими подарками. Про автоботов ей, конечно же, пришлось умолчать. Обе девушки отправились в огромный торговый центр, где проходили не менее двух с половиной часов. Выбор для подарков был очень разнообразным, но трудности возникли, когда очередь дошла до подарка Джека. Что такого можно было бы купить для этого парня? Может, какую-нибудь захватывающую фантастическую книгу? Или, может, что-то связанное с мотоциклами? Уотсон уже голову себе сломала, не зная, что купить. Для Рафаэля она купила новинку одной интересной видео-игры, для Мико — гитарный плектр с причудливым узором и классные рокерские перчатки без пальцев.       Покинув очередной магазин с расстроенным видом, Кейт выслушивала идеи Николь по поводу подарка для младшего Дарби. В ход шло всё: крутые футболки, книжки, брелки, значки и даже наручные часы. Нельзя было оставлять своего юного друга без небольшого презента, а то это будет неправильно. Внезапно фигуристка остановилась рядом с магазином чехлов, и тут в её голову ударило воспоминание, что буквально недавно Джек обзавёлся сенсорным телефоном, и ему требовалась небольшая защита на него. Поиски нужного чехла оказались даже быстрее, чем она думала. Только подойдя к полке с мужскими чехлами, её взгляд упал на чёрный, с картинкой синего мотоцикла. Уотсон приобрела его без особых раздумий, понимая, что такое Джек точно одобрит.       Следующие сутки были очень напряжёнными. Кейт весь день готовилась к своей короткой программе, ведь та была запланирована на семь часов вечера. Тренер всё твердил, чтобы она поспала перед выступлением хотя бы два часа, но сон не шёл от слова совсем. Мысль о том, что она обязана победить, никак не могла выйти из головы. Те, кто на этом этапе представляли для неё опасность, так это Николь и фигуристка из Японии, Фурукава Масами. Все остальные были не так сильны.       — Ну что, готова хорошо откатать сегодня? — спросила подруга, глядя на Уотсон, которая поправляла причёску, смотря в зеркало их женской раздевалки. Сейчас пути назад уже не было: через несколько минут им предстояло выйти на лёд для разминки.       — Ещё спрашиваешь? — та усмехнулась, поправляя свой костюм, а после надевая сверху олимпийку. Обе фигуристки отправились к катку, где их уже ожидали все остальные.       Кейт очень нервничала перед своим выступлением. По счёту она была четвёртой, а перед ней выступает фигуристка из Китая. Тренер активно её подбадривал, говорил напутственные слова и просто был рядом. Это было очень хорошей поддержкой, потому что сколько бы раз ты не выступал, каждый раз страшно, как в первый. Выдохнув и собравшись с силами, как только китаянка покинула каток, тёмноволосая пожелала самой себе удачи и вышла на лёд. Вскоре заиграла песня «Carol Of The Bells» — Lindsey Stirling. Выступление началось.       Как бы Кейт не старалась хорошо выполнить тройной аксель, у неё это никак не получалось, а если и получалось, то это было редкостью. Аксель был сложным прыжком, и сейчас она снова не смогла его исполнить. Вся программа была исполнена чисто, кроме этого дурацкого элемента. Сейчас её бал составлял «80.82», что было очень неплохим результатом. Теперь всё зависело от завтрашней произвольной программы.       Вернувшись в свой номер в отеле только ближе к десяти часам вечера, фигуристка желала только одного: поскорее смыть макияж, принять душ и лечь спать. Девушка взяла в руки телефон, и первое, что она увидела, это сообщение от Джека:       — Ты хорошо выступила. Мы случайно увидели твоё выступление по телевизору. Раф и Мико передают тебе привет, — вот, что оно гласило.       На лице Уотсон невольно выступила улыбка. Она и не думала, что дети захотят посмотреть её выступление, даже если и случайно увидели его по телевизору. Пальцы стали перебирать по буквам, набирая ответное сообщение со словами благодарности и просьбой передать остальным привет. Но был в этой ситуации один небольшой нюанс: Рэтчет ни разу ещё не написал ей за всё то время, пока она находилась в Канаде. Даже Джек не упомянул про него. Может, он просто сильно занят, и у него нет времени, чтобы написать ей? Кейт тяжело вздохнула, откладывая телефон. Как же ей хотелось поскорее вернуться и поболтать с этим ворчливым медботом. И не только с ним.       Следующий день был очень важен. На часах было уже «15:30», а это значит, что скоро они будут выступать с произвольной программой. В этот раз спортсменка волновалась больше, чем перед вчерашним выступлением. Она выходила последняя. Этот день был решающим, и если она снова возьмёт серебро или бронзу, то не простит себе этого. Столько труда и стараний было вложено ради золотой медали.       Кейт каталась под песню «Another Love» — Tom Odell. В её программу входило несколько четверных прыжков и один каскад. Поначалу ритм музыки был спокойным, и фигуристка каталась спокойно, изящно и расслабленно, выполняя все движения. И как только ритм музыки стал быстрее, она полностью отдалась случаю, идеально исполняя свою программу. Одним из плюсов Уотсон было то, что она очень хорошо чувствует какую-либо мелодию и может подстроится под любую. Так что если ей иногда не хватает баллов за технику, то она восполняет их своей харизмой и чувственностью во время выступления.       Музыка подходила к концу, а вместе с ней и прокат, поэтому был совершён последний прыжок, из которого девушка встала в финальную позу, тем самым завершая номер. Стадион взорвался аплодисментами. Кейт была горда собой. Эта программа была одной из лучших за несколько последних сезонов.       — Это было потрясающе, — тренер улыбнулся, помогая своей ученице надеть олимпийку, после чего они пошли в сторону небольшого диванчика, где должны были узнать результаты этого проката.       — Большое спасибо, — сказала спортсменка, усаживаясь на мягкий синий диван.       Она внимательно смотрела на большие экраны, ожидая увидеть там свои оценки. От волнения всё внутри замерло, и вот, наконец, появляются заветные цифры. Уотсон вскакивает и закрывает рот рукой, её захлёстывают эмоции. Её балл за произвольную программу составляет «179.64», а итоговая оценка — «259.37».       — Кейт Уотсон набирает наибольшее количество баллов и обходит фигуристку из Канады, занимая первое место! На данный момент это её личный рекорд! — объявляет женский голос, и стадион вновь заполняется аплодисментами.       Кейт не сдерживает слёз радости и утыкается в плечо тренера, который сгребает её в объятья. Этот день, наконец, настал. Это её первая золотая медаль.       Дальше прошла церемония награждения. Николь заняла второе место, но была искренне рада за подругу и желала ей удачи на её следующем этапе Гран-При. Третье место досталось фигуристке из Японии. Тёмноволосая радовалась весь оставшийся день, словно ребёнок, разглядывая блестящую медаль. В честь такого события тренер устроил ей небольшой презент. Они вместе пошли в один из лучших ресторанов, а после весь оставшийся вечер гуляли по оживлённому городу и даже сходили в парк аттракционов.

***

      Уотсон вернулась в Джаспер очень счастливая. Ей очень хотелось поделиться этой радостной новостью со своими друзьями, а особенно с Арси и Рэтчетом. По прибытии на базу оказалось, что некоторые автоботы смотрели её последнее выступление, в том числе и награждение. Такими оказались Арси и Балкхэд. Последний заинтересовался в том, чего это детишки вместе с двухколёсной там так активно смотрят. Но кое-что фигуристку всё-таки волновало. Скучал ли Рэтчет по ней и смотрел ли её выступления?       Девушка раздала детям подарки, принимая в ответ благодарность и поздравления, чему не могла быть не рада. Мико и Раф тут же уселись тестировать новую игру, а Джек хвастался Арси своим модным чехлом.       — Будешь думать, что это я? — усмехнулась фем, рассматривая картинку синего мотоцикла на телефонном чехле.       — А то. Буду всегда вспоминать о тебе, — Джек последний раз посмотрел на рисунок, а затем убрал свой гаджет в задний карман джинс.       — Я рада, что ты остался доволен, — сказала Кейт, подходя ближе к парню, стоящему на платформе. — Кстати, а где Рэтчет?       — Он вместе с Оптимусом помогает агенту Фоулеру. Они должны вернуться через несколько часов, — отвечает Арси, видя небольшое разочарование на чужом лице. Как только Джек уходит к остальным ребятам, она наклоняется ближе к человеку и шепчет: — Рэтчет смотрел все твои выступления, пока сидел у себя в лаборатории. Я проходила мимо и случайно услышала это.       Уотсон удивлённо смотрит на автоботку, которая выпрямляется и, подмигивая ей, уходит к остальной команде. Неужели это правда или какая-то несмешная шутка? Однако Арси не выглядит как та, кто может солгать. В груди начала теплиться надежда, и теперь спортсменка прибывала в ожидании. Им с медботом предстоит о многом поговорить.