Второй раунд

      Стайлз, со связанными перед собой руками, лежал на диване, ноги были раскинуты в стороны, а грудь тяжело вздымалась. Питер замер над ним, разглядывая и не выглядя так, словно это он довёл Стайлза до нынешнего состояния. Как будто только один из них только что пережил оргазм. Питер даже не был полностью раздет. Его штаны были на нём и его рубашка даже не была расстёгнута. Всё ещё. Не то чтобы Стайлз жаловался на это, он явно был заинтересован больше в том, чтобы его трахнули, чем в том, чтобы раздеть своего любовника. Они не виделись какое-то время. Так что теперь он пытался отдышаться и издал обиженный скулёж, когда Питер мягко подхватил его лодыжку и поднял ногу на спинку дивана. Не совсем удобная поза. Чувствуется слишком открытой, когда они не в спальне. Стайлзу хотелось забыть, что они в кабинете Питера. Теоретически кто-то мог войти. Если кто-то рискнул, учитывая, что они уже были только что очень шумными. Кто бы решился. Было бы так неловко. Мысли очень вяло, как часы с картины Дали, текли в голове Стайлза. Он поёрзал, немного сдвигаясь и устраиваясь удобней, сгибая ноги, разводя их шире. Питер гладил внутреннюю сторону его бёдер, дразня и ожидая, когда Стайлз сдастся. Ему не потребовалось ждать слишком много:       — Боже, пожалуйста.       — Что, пожалуйста, Лапушка?       — Какого черта, ты ещё не трахнул меня ещё раз?       От вопроса Питер засмеялся и Стайлз обиженно фыркнул в ответ, попытался лягнуть его. Такая себе затея. Питер поймал ногу, поцеловал под коленкой и вынудил Стайлза вернуться к прежней позе. Разведя ноги — наконец-то прекратил издеваться. Стайлз застонал, почувствовав, давление пальца, пока ещё одного.       — Ты только что трахал меня, я и так растянут.       — Я вижу, — отвечает Питер. Стайлз чувствует, как меняется давление на диван и через несколько мгновений пока ничего не происходило — ощущает губы на своём бедре. — Но ты так хорош на моих пальцах.       — Питер.       — Да, Лапушка?       — Трахни меня.       — По-моему я уже трахнул тебя, — отвечает Питер, затем грубо двигает введённым пальцем, добавляет второй и Стайлз скулит в ответ, чувствует, что из него течёт. Чувствует, как пальцы растягивают его, массируют простату, и скулит.       — Так грязно, — с преувеличенным осуждением говорит Питер.       — А кто виноват?       Питер шевельнул пальцами, раздвинул их, толкнул вперёд и почти вынул, после чего толкнул вперёд снова, заставляя Стайлза опять сдаться:       — Питер, пожалуйста.       Он уже был влажным и скользким. Без необходимости применять силу Питер мог ввести пальцы глубоко внутрь. Чувство было возбуждающим, Стайлз выгнулся вперед, подаваясь навстречу.       — Питер.       Стайлз нахмурил брови и закусил губу, решив терпеть, пока Питер не прекратит издеваться над ним. Если бы они были дома он уже повалил бы своего любовника, оседлал его и страстно качал бедрами, чтобы ощутить, как большой член проникает в него. Они могли бы приступить ко второму раунду куда быстрей. Однако сейчас у него не хватило смелости сделать это. Стайлз был немного смущён тем, что они делали это там, где кто-то мог войти. Они не трахались в офисе раньше и Питер полностью осознавал это и использовал. Именно поэтому Стайлзу были связаны руки, хотя галстук уже был немного растянут и не полностью выполнял свою роль верёвки. По этой же причине Питер всё ещё трахал Стайлза только пальцами, слишком медленно, вырывая кучу тихих едва слышных стонов и всхлипов. Заставляя теряться.             — Питер, я умоляю тебя… — Сладкий стон сорвался с губ на очередном движении пальцев и Стайлз протянул руки и попытался схватиться за рубашку Питера, потянуть его к себе. Действовать было не слишком удобно, но Стайлз старался. Он тщетно боролся, пытаясь вынудить своего любовника действовать дальше.       — Конечно, Лапушка, — наконец сказал Питер и убрал руку, мягко провёл ладонями от паха по бедру к коленям Стайлза и подхватив под них — протянул по дивану к себе.       — Твой член снова такой твердый и уже течёт.       — Мудак, — слабо огрызнулся Стайлз.       Питер снова засмеялся, меняя их положение на диване, помогая Стайлзу устроиться удобней.       — Трахни меня уже.       — Лапушка, ты действительно шлюха.       Питер аккуратно вернул свои пальцы и опустил голову, чтобы поцеловать головку, осторожно лизнуть.       — Мм… — застонал Стайлз, чувствуя, как нежный язык скользнул по головке и рот обхватил его ствол. — Питер…       Где-то рядом хлопнула дверь и Стайлз вздрогнул, вспоминая, где они. Сразу же он попытался связанными руками закрыть рот, глуша свои стоны. Как только он стал тише — почувствовал, как его член был освобождён. Прохладный воздух ощущался странно. Прежде, чем Стайлз возмутился — Питер снова переместился, положил ноги Стайлза к себе на плечи и с небольшим усилием крупная головка тут же открыла вход и проникла внутрь. Стайлз выгнулся, громко застонав, сразу забыв о желании быть тихим. Питер замер, вглядываясь и проверяя Стайлза, убеждаясь, что тот в порядке.       — Лапушка?       — Боже, двигайся.       Питер засмеялся и мягко с осторожностью качнул бедрами. Он делал это каждый раз, когда они занимались любовью и это был один из тех жестов, что заставляли Стайлза понимать, что Питер любит его. Каждый раз, сколько бы раз они ни занимались сексом, и где бы это ни было, — Питер всегда проверял, что он в порядке. Стайлз стонал при каждом медленном осторожном движении. Питер тяжело дышал, чувствуя жар и тесноту. Он медленно двинул бедрами, и весь длинный твердый член наконец-то скользнул внутрь до конца.       — Господи, — застонал Стайлз и ногами крепче обхватил Питера, прижимая к себе. — Сильнее.       — Всё для тебя, — пробормотал Питер и продолжил двигаться, проникая еще глубже внутрь. Он дразнил соски Стайлза, наклоняясь вниз, и слушая тихие стоны теряющего контроль любовника. У них никогда не получалось быть тихими.       — Питер, сильней.       — Такой тесный, такой властный, но всегда готовый, — похвалил Питер, не переставая покачивать бедрами. Стайлз зажмурил глаза и подняв руки согнулся, пытаясь обнять Питера, хныча от возбуждения, раскрываясь и стремясь получить больше, чувствуя все движения и постанывая на каждый толчок. Он чувствовал себя так хорошо, что все его тело содрогнулось. Чем больше Питер трахал его, тем больше он возбуждался и тем громче становился.       — Такой жадный, — мягко пропел Питер, с силой толкаясь вперёд, выпрямившись над Стайлзом, он подхватил его под колени, скользнул по бедрам к ягодицам, сминая их, и глядя на реакцию тихо усмехнулся. Он немного изменил угол, чтобы проникнуть немного глубже и сменил движения, стал немного мягче, заставляя Стайлза по новой заскулить.       — Питер, мне мало.       Его так сильно трахнули и тело немного болело, Стайлз почти чувствовал себя кашей, но всё ещё хотел большего. Питер намеренно замедлился ещё сильней, и нежное покачивание, казалось, сводило Стайлза с ума. Он не мог удержаться от попытки ускориться самому, обнимая Питера бедрами и покачиваясь на встречу.       — Такая ненасытная шлюха, разве тебе не хорошо?       — Замечательно… — тяжело дыша огрызнулся Стайлз, — Так замечательно! Трахни меня сильнее, пожалуйста.       В уголках глаз Стайлза выступили слезы. В это время он чувствовал себя полностью разобранным и напрочь забыл, что они в офисе. Он раскачивал талию и цеплялся за плечи Питера. Галстук на его руках уже спал и потерялся. Стайлз бессильно раскрыл рот и хныкал от удовольствия. Кончая, они оба были в беспорядке, Питер очень осторожно переместил их на диване, мягко целуя лицо Стайлза, не особенно задумываясь куда. Его губы прижимались в ласке к щекам и вискам, успокаивающе.       — Ты прекрасен, — поделился Питер.       — Ты вытрахал из меня мозг.       — Только потому, что ты этого просил.       — Люблю тебя.