Синдром Бабочки

Чимин не может открыть тяжелые веки, в память врезаются момент как он почувствовал крепкую хватку и запах хлороформа. Дальше он лишь слышит плачь Сондже, словно сквозь воду. Ощущение будто Пак тонет, после последнего рывка выплыть на поверхность, силы настолько ничтожны, что он просто закрывает глаза и опускает свое тело на дно бездны. Океан страданий вновь утягивает его, снова эта безнадежность… снова он чувствует себя пленником собственного страха. Ему страшно открывать глаза, он боится, что всё что он прожил, окажется сном, не будет никакого Юнги, Намджуна и Ён Ки… липкий страх расползается по телу, его мелко трясет. В нос будто бьет слабый запах нелюбимых пачули, и он резко распахивает глаза. Страх снова встретиться с Донсу… но он ведь мёртв и не может вернуться с преисподней ведь так? - Дядя Чимин, мне страшно… - Детский голос резал сердце омеги, Чимин пытался найти взглядом и наконец сфокусировать взгляд. – Кто они? Что им нужно от нас? - Сондже, милый не бойся, всё будет хорошо… им нужен я, тебя они не тронут. – Чимин подвешенный руками вверх, буквально свисал на огромных железных цепях, и только увидев, что с ребёнком всё в порядке он почувствовал боль по всему своему телу. Он посмотрел вверх, оценивая можно ли освободиться от крепких оков, но массивные цепи выглядели очень прочными, а омега не Халк, чтобы разорвать их. Он обреченно посмотрел на Сондже, того тоже прицепили как собаку, надев кольцо на шею, и тонкая цепь была прибита колом в стену. - Тебе больно? Они били тебя плёткой… но ты не приходил в себя, и я подумал, что ты умер. – Маленький альфа задрожал и заплакал, он никогда не видел насилие воочию, сжимая маленькими пальчиками рукава он смотрел на Чимина, а в глазах страх, потерянность, непонимание и мольба. - Нет-нет Сондже, мне совсем не больно. Большие дяди решили просто пошутить. Но ты не бойся, скоро твой папа и дядя найдут нас, и мы поедем домой. – Чимин не знал на сколько его хватит, от такой боли по всему телу он готов свалится в обморок. Но он не может, оставить малыша наедине со своими мыслями. Он постарается не отключиться и говорить с ребенком. Хотя-бы так возможно успокоит его. Все тело зудит и жжет с какой-то невероятной силой, ему кажется, что под кожу влили раскалённый свинец. Ему больно и страшно, но показывать это ребенку не стоит. Сондже хоть и держится молодцом, но он еще слишком мал, для того чтобы попадать в такие ситуации. Чимин все думает, за что же жизнь так наказывает его? Ладно он возможно согрешил, но сын Тэ точно не причем ведь. Почему ребёнка нельзя было оставить в парке? Почему они взяли его? И кто вообще чёрт возьми эти люди? Кто и зачем похитил младшего Мина? У кого яйца стальные? - Ты не должен врать мне, я знаю, что тебе больно… - Джей вытер слезы тыльной стороной руки и внимательно посмотрел на висящего Чимина. – Но, пожалуйста, потерпи, когда мы вернёмся я намажу тебе мазь, буду дуть пока будет щипать. Папа всегда так делал, когда я ранился. - Я не вру малыш, мне не больно. – Чимин колебался прежде чем задать вопрос, он понимает, что тот еще маленький, но может он слышал хоть что-нибудь? – Те люди, они что-нибудь говорили? Может имена какие-нибудь? Или причину почему, они привезли нас сюда? - Нет. – Ребёнок отрицательно покачал головой и продолжал разглядывать омегу всхлипывая. Чимин замолчал, он тоже врет, как и все вокруг, он соврал невинному ребенку, чтобы огородить от волнений. Но видит по глазам, что Сондже ему не верит. Мысли путаются, сознание понемногу покидает его… сейчас ему больше всего хочется окунуться в ледяную воду и остудить свое тело. Сколько он еще сможет продержаться? От такой боли слёзы текут не переставая. Сердце рвётся наружу учащая биение, видимо органу жарко в раскаленном теле. Он оглядывается по сторонам. Небольшое помещение напоминающее подземный склад, пахнет плесенью и кровью. Пака пробирает холодом от мысли, что он может сдохнуть тут, но боится он не за себя, а за маленького героя, который пытается успокоиться. Собирая последние силы, он встряхивает головой, пытаясь мыслить яснее, и не отключиться. Это очень тяжело, бороться с болью и оставаться в сознании. Каким образом он вообще выдерживает? Другой бы уже кони двинул от одного удара плетью. Но тут одна причина выжить. Сондже. Его нужно вернуть Тэхёну, а уже после спускаться в преисподнюю с облегчением. - Милый, обещай мне, чтобы не случилось… ты не будешь смотреть, хорошо? – Чимин нарисовал самые плохие сценарии, но все же надеялся на лучший исход. Травмировать психику четырехлетнему ребёнку совсем не хотелось. Но этот ребёнок был очень стойким для своих лет, Тэхён должен гордиться им. – Просто закрывай глаза и уши, договорились? Малыш активно закивал и прижался к стене. Он обнял свои колени, прижал их к груди. Чимин тоже часто так делал, когда находился в психиатрической больнице, он как никто другой понимает что Сондже страшно и он закрывается от всего мира. Но исход у них будет разный, их найдут и спасут, но выживет ли Чимин? Сейчас он держится только благодаря малышу. Мысленно он зовет Юнги, опять же молит спасти, но в этот раз не себя. Сможет ли Юнги найти их? Успеет ли, пока его истинный ещё дышит? Чимин хоть и не намерен умирать, но чувствует ещё пара ударов, и он уснет навеки вечные не откроет больше глаз и не посмотрит в темные чужие. От такого осознания ком в горле, он ведь не успел сказать, что любит альфу. Любит Юнги всем сердцем, и он благодарен ему за все. Что-то внутри больно скручивает, душу выворачивает наизнанку, кровь приливает к голове заставляя мучительно стонать. Противное ощущение безвыходности и бессилия. Испарина появляется на лбу, и он снова будто плывет, почему-то вновь ощущается запах пачули. Где-то в глубине подсознании это ассоциируется с бесконечной болью и потерей, пустотой в груди не заполняемой ничем. Тяжелым страхом и желанием спрятаться на дне Тихого океана, желательно в Марианской впадине, где глубина позволит покоится и быть уверенным, что его не найдут. Ржавая дверь открылась с противным скрипом. У Чимина флешбеки, он пытается не вспоминать тот день, но все настолько схоже, что он просто истерично смеётся, захлебываясь слезами, которые непослушно вытекают. - Вижу ты сходишь с ума? – Перед ним появляется девушка омега, лет двадцати восьми. Удлиненное каре и броский макияж, она стоит перед ним в белоснежном костюме и играет карманным ножом, перекручивая меж пальцев. Она пахнет полевыми цветами и от неё же и исходит тоненький запах пачули. Чимин не дурак и понимает кто она. Мстить за любимого человека это святое дело. - Тебе нужен я, отпусти ребёнкаи делай со мной всё что хочешь. – Чимин смотрел в глаза девушки, сейчас его не волновало, что будет с ним. Единственный человек кого хотел защитить Мини это Сондже. Его взгляд стал холодным и боль сменилась безразличием, плевать что с ним будет, плевать на всё! Он просто хочет не чувствовать ничего. - Ты думаешь я совсем безмозглая? Перейти дорогу Мин Юнги и остаться безнаказанной? Никто и никогда не узнает, что это я вас убила. Эта тайна мой хороший, и она уйдет в могилу с вами и со мной. – Оскалившись приставила нож к футболке, она точно разрезала материал и оголило худенькое тело. – Жуть какая, могли бы и сильнее бить. На тебе не должно было остаться живого места. - Это сделал я. Я отделил туловище от головы твоего любимого. Юнги тут не причем. Знаешь какое облегчение я испытал? Мне доставляет удовольствие вспоминать застывший ужас в глазах Донсу. Когда-то, он заставлял меня ужасаться его, но он поплатился за содеянное. – Чимин не знал, зачем рассказывал, но чётко видел в глазах напротив боль и желание скорее убить, чтобы избавится от сказанных слов. – Я не нужен семье Мин, но этот малыш. – Омега кивнул на ребёнка, который зажал уши и прижался к стене. – Он сын Тэхёна, а Тэхён омега Юнги. Поверь, ты поплатишься за него… они убьют тебя, твою семью, и весь ваш клан. Чимин видит, что та напряглась, видимо у неё тоже есть ребёнок. Эти догадки Чимина оказались верны, она с жалостью посмотрела на зареванного ребёнка и рвано выдохнула. Пак довольно хмыкнул и новая волна боли окутала все тело. Кто-то сзади не жалея сил ударил его плетью. Стон заполненный болью вырвался наружу, оглушая присутствующих. Но никому не было жаль омежку, они лишь ликовали и смеялись над ним. - Больно значит? – Снова нахальная улыбка. Она в плотную подошла к нему и подняла голову Чимина за подбородок. Она смотрела уже совсем с другими эмоциями. Сейчас она наслаждалась что причиняет ему боль. – Мне тоже больно, ты отнял у меня любимого человека. - Он заслужил, ты хоть знаешь, что он желал трахать меня? Он изнасиловал меня с такой охотой, и поверь, в этот момент он не думал о тебе. Ты всё ещё любишь его после этого? Он сам пришел в дом Минов лишь бы выкрасть меня для своих омерзительных желаний! Там я и отправил его на тот свет, скормил его тело собакам. – Девушка запищала и закрыла уши, она истерила и кричала, явно не хотела слышать правду. - Замолчи! Заткнись! – Её трясло от услышанного, она не хотела слушать гадости, она не верила, что её возлюбленный мог сделать это. Он ведь клялся ей в вечной любви и говорил, что лишь она одна единственная в его жизни. – Врешь! Ты всё выдумал! Убейте его! Убейте! _____________________________ Джонхён обежал весь парк и спрашивал каждого прохожего, но никто не видел омегу с ребёнком. Уверенный в себе человек с железным характером поник и сел на скамейку. Оставив их одних, он совершил огромнейшую ошибку в своей жизни, это он понял когда не увидел их на прежнем месте. Но надежда не покидала его, и он истязал свои ноги в поисках, но поняв, что это безнадежно он обдумывал кому же первому сообщить? Господину Ён Ки, или Юнги? Тэхён явно захочет убить его за это, дрожащими руками он лез во внутренний карман. Гук нагло заехал в открытые ворота особняка Кимиов, но как таковой дорогу им никто и не загораживал. На крыльце стоял Чон Хосок, вид у него был слегка напуганным, он видимо не их ждал. Следом заехала машина Намджуна. Гук вежливо разбудил Юнги с Тэхёном, и открыл дверь Тэхёну. Омега в приоритете. Юнги не маленький сам справиться. - Ты в порядке? – Чон подловил Тэ под руку и приобнял за плечи. – Выглядишь не очень. - Мне как-то неспокойно, это место пробирает до дрожи. -  Тэ посмотрел на него и попытался улыбнуться, но ничего не вышло. Он выпрямился, когда к ним подошел Юнги. - Мне тоже неспокойно – на выдохе произнес, закуривая сигарету и с прищуром осматривая владение Кимов. – Намджун, ты что предатель? Или твой омега и тебе не сказал? - Хён, как я мог… я не знал. Он мне буквально ночью рассказал. – соврал Джун. Но он не собирался выдавать любимого, он будет до последнего вздоха его защищать. Впрочем, для этого он и приехал сюда, не дать в обиду Сокджина. - Господин Ким покинул наш мир полчаса назад. – Сообщил подошедший Хосок отводя взгляд от Юнги. Он не горел желанием видеть ярость в глазах старшего. – Вы прибыли выразить соболезнование? - Именно, а ещё спросить с вас за предательство. – Юнги затянувшись в последний раз кинул бычок на асфальт и затушил ногой. – Сотрудничество, вот что меня интересует. Где Джин? - Сегодня думаю неуместно будет говорить об этом, прошу вас воздержаться господин Мин. Они еще не попрощались с покойным, а вы хотите всё и сразу? - Послушай Хосок, мы по твоему дети? Мы возьмём то, зачем приехали. В противном случаи, начнётся война, в которой вы проиграете. – Чон приподнял брови и выглядел довольно угрожающе. Он дал понять, что они не шутят. - Что же, прошу, проходите, Сокджин уже заждался. – Хося жестом предложил пройти, все послушно зашагали и через минуту сидели в гостиной попивая принесенный кофе. - Милый, прими мои соболезнования. – Намджун подлетел к Джину стоило ему только появиться. Он крепко обнял омегу и гладил по взъерошенным волосам. Он знал, что Джин не особо страдает, но сейчас было бы неуместным показывать свое безразличие. - Спасибо. – Джин обнял в ответ, а после посмотрел на остальных. Он знал, зачем они пришли, его это безумно напрягало. Никто не знал, что семья Ким уже дала устное согласие на то, что-бы работать с семьей Ли. Даже отказав семье Намджуна. – А где Чимин? Он не придёт? - Чимин не придёт. – Юнги сразу отсек следующий вопрос омеги. – Ты вероятно знаешь по какому поводу мы тут? Тебе стоит согласится, наш Клан обеспечит вам полную защиту, и расширит ваши границы, а ещё мы закроем глаза на ваши нелегальные перевозки наркотиков. - Мы не торгуем наркотой и не перевозим её. – Джин вспыхнул, смотря в лисьи глаза, он сказал уверенно. Но после увидел ухмылку, стал сомневаться в сказанном. Его руки мелко затряслись от злобы и он захотел врезать Юнги. Но не сможет сделать этого, не хватало еще иметь личные проблемы с альфой. - Ваше сотрудничество с кланом Ха, в последние годы, два года если не ошибаюсь. – Тэхён вклинился в разговор. – Через вас они перевезли около десяти тысяч тонн, и это за два года. Возможно только ты был не в курсе хён? - Юнги объяснись. – Голос Намджуна стал немного грубее и ниже. – Откуда такая информация? - Объяснится Джун? – Юнги встал и прошел к нему. – Птички напели, если бы я не был уверен, сказал бы подобное? – Юнги недоволен тем, что друг считает его обманщиком. Он похлопал его по плечу, и продолжил, уже садясь в кресло. – За то, что они возят наркотики на моей территории, я уже должен был расстрелять их. Но так как эти двое, дороги Чимину я не стал этого делать… но сейчас. - Хён, ты не можешь, он ведь со мной! – Джун не на шутку испугался, Юнги ведь в праве сделать сказанное. Но он надеется на его милость. – Да ваш клан не прощает ошибок и так далее, но, ты не можешь заставить его работать с тобой! - Могу. Если он встанет на мою сторону, я смогу защищать его. В противном случае, мне придется избавится от него. Семья Ким прекрасно понимала, что их ждет, если я узнаю о том, что они вытворяют. – У Юнги сердце заболело, он не хотел убивать Джина, но он не выдал себя. Видеть страх в глазах Джуна, было невозможно. Взрослый альфа казался напуганным. – Все зависит от его выбора. - Как ты в глаза Чимину после посмотришь? – Джун перешел на крик. Он уже не знал какими путями защитить любимого. Он видел, как Джина трясёт, читал в его глазах как ему страшно за свою жизнь. – Думаешь он не будет тебя презирать? - Чимин сам попросил меня избавить его, от всех, кто врал ему, и причинял боль. А эти омежки обманули его, скрыли о себе всё, и притворялись ангелочками. – Юнги взбесился, вспоминая слезы истинного, и не мог контролировать свою злость. На время повисла тишина, каждый думал о своем и каждый понимал, что сегодня без трупов не обойдется. Телефон Гука так вовремя разогнал нагнетающую тишину. - Да Джонхён. – У Чонгука желваки на скулах ходуном заходили. Лицо краснело от злости, глаза повлажнели. – Ты труп. - Что случилось? – Тэхён, что был ближе всех, встал рядом, требуя ответа. Он чувствовал, что произошло что-то ужасное, но не представлял насколько. – Ну же Гук! Что-то с Сондже? - Сондже и Чимина похитили. – Чон посмотрел на Юнги, который, казалось бы, был зол. Но сейчас его злость стала еще больше. – Тэхён? – Чон подхватил обессиленного и усадил на кожаный белый диван. – Хосок воды. - Ты в своем уме? – Юнги резко ретировался у Тэ и стал приводить его в чувства. – Блять вам вообще ничего доверить нельзя! Как это произошло, и кто это сделал? – видимо осознав полностью Юнги, поднимаясь, схватил Чонгука за лацканы и начал трясти, крича в лицо. - Пока не известно и даже догадок нет. – Чон не сопротивлялся, но после сказанных слов получил кулаком по челюсти. Кровь хлынула, но он не пожаловался, чувствуя вину. Он смотрел на Мина которого всего трясло, тот матерясь достал телефон с кармана. - Даниель, Чимина с ребёнком кто-то спиздил, сейчас же найди кто это был, живо выполнять! – Он рухнул на кресло и обхватил голову руками, он не знал, что ему делать. Самое дорогое сокровище, что было у него, сейчас, наверное, дико страдает судя по усилившимся ощущениям внутри него.  Все как в первый раз, он знает, что Чимину плохо, но пока что помочь ничем не может. - Юнги. – Джин шагнул к нему, но резко остановился, округлил глаза. - Не смей. – Юнги на автомате вытащил пистолет и приставил дуло к голове Сокджина. – Не смей разговаривать со мной. Я с тобой позже разберусь. - Я хочу помочь Юнги, я согласен на твои условия… я ничего не знал про наркотики. Но мне сейчас важнее Чимин, дай возможность помочь? – Джин пока говорил, думал, что умрет от страха. Но беспокойство за Мини было больше, он не знал, чем именно может помочь, но знал, что должен сделать хоть что-то, хоть так искупить свою вину. Работать на Минов конечно опасно, но возможность видеть Пака уже одно большое удовольствие. - Мы бессильны, пока не узнаем кто сделал это. Нам всем нужно успокоиться и все хорошенько обдумать. – Самый рассудительный среди всех всегда был Намджун. И тут он верно говорил. Смотря на то как Гук и Хоби пытаются привести в чувства Тэхёна, его осеняет очень правильная мысль. – Созывайте всех. - Чон, в машину его. – Он кивнул на Тэхёна который даже не мог сфокусировать взгляд от шока. – Встретимся у меня дома. Даниель должен накопать хоть немного. Раздраженный злой до чертиков, он посмотрел на остальных. Сокджин можешь остаться дома у тебя похороны. - Я еду. – Твердо заявил Джин. Он обязан поехать. Обязан спасти младшего. Его братские чувства к Чимину неподдельные, сейчас он переживает за него так же, как и Юнги и не даст себе слабину. Тем более рядом будет Намджун, а с любимым легче. Чон сел назад с Тэхёном, Юнги за руль. Он вел машину слишком быстро, пейзаж за окном пролетал со скоростью света. Но кто бы ему что сказал? Сейчас лучше не трогать его, совсем, мало ли застрелит со злости? Только Тэхён скулил и хныкал, повторяя имя своего сына снова хныкал. Юнги не видел его в таком состоянии никогда, от этого становилось еще хуже. Нужно скорее найти Сондже и Чимина, в каких они условиях альфа даже представлять не хотел. У самого внутри всё ныло, непонятный страх вселился и не отпускало чувство, что он может не успеть. Мороз по позвоночнику от собственных мыслей. Он пытался успокоиться и ощутить эмоции истинного, но чувствовал лишь свои и только. Ещё его беспокоило, что отец дома и сидит в неведении. Как бы сердце не прихватило у старого, от такой новости. - Отец, что ты делаешь? – Юнги зашел в кабинет, измотанный последним событиям и смотрел на довольного отца, который прочищал совершенно новые катаны, очень схоже с теми, что висели на стене. Он был немного озадачен переводя взгляды на старое и новое. - О сынок, нравится? – Он презентовал меч рассекая воздух и улыбнулся, показывая рукоять из белого золота и дракона с янтарными глазами. – подарок на день рождения Чимина, сделан на заказ, в разы легче чем твои, Чимин хрупкий парень и не может удерживать тяжелые должным образом. Эти катаны как пёрышко и ими легко управляться. - Отец Чимина и Сондже похитили пару часов назад. – Мин младший не знал куда спрятать свой взгляд. Он был уверен, что старший вот-вот взорвется от этой новости и расчленит всех, кто есть в доме, а потом схватится за сердце и падёт храбрым воином с окровавленным мечом. – Я честно понятия не имею кто это мог сделать. - Да мать твою Юнги! – Старший сразу перешел на крик. – Твоего брата, а по совместительству истинного, украли у тебя из-под носу, а ты кретин и знать не знаешь кто это сделал? – Он встал с кресла, и будто огромная черная туча надвигался на сына. – Ты в грудь себя бил конченный, кричал, что не позволишь ему страдать, теперь заявляешь, что не знаешь где он? - Если бы ты не отпустил его, подобное бы не произошло! – Юнги почувствовал неслабую хватку отца и сжатие своего горла, кто бы мог подумать, что старик воспримет так. Но Чимин любимчик отца и с этим ничего поделать он не мог. Вообще омегу любили все, Джин забил на деда и пришел с ним, Джун без раздумий сам предложил помощь. И это те люди, которые не являются ни истинными и даже родственниками. - У тебя двадцать четыре часа, чтобы найти Чимина и Сондже! Не выполнишь я с тебя шкуру спущу, эти катаны в жопу засуну, если через неделю мы не будем праздновать день рождения твоего истинного, ясно тебе? – Старший сильнее сжал чужую шею и слишком близко, словно ядом выплескивал каждое слово. Его не волновало, что перед ним его сын, волновало только то, что-бы дети вернулись живыми и здоровыми. На пороге стояли ошарашенные словами старшего и не могли понять, что их больше удивило. То-что Чимин истинный Юнги, или то, что Ён Ки такой тиран даже с собственным сыном? Юнги стряхнул руки отца и кинул на него ахуевший взгляд. - Я блять без тебя знаю, что нужно найти его быстрее, твои ебучие крики не помогут. – Быстро придя в себя он привычно огрызнулся. Ему самому не терпится скорее прижать к груди омегу и успокоиться. Альфа не чувствует его эмоции на себе уже час и его это беспокоит сильнее. Думает, что его малыш просто в отключке, это самый положительный вариант. А худший, что его убили. Но если бы второй был верный, то какие чувства он должен испытывать? Пустоту? Его должна пронзить невероятная боль? Или ощущение, что мир рухнул в одночасье? Но мир и так рухнул, когда ему сказали о похищение.