Синдром Бабочки

Чимин не видит, но он отчетливо слышит мерзкий голос, который говорит одно - «еще» и омега поднимается на ноги. Сквозь свою усталость и боль он продолжает танец. Ноги предательски трясутся и отказываются слушаться. Он чувствует, как по пальцам течет собственная кровь, он вновь ударяет руку об стекло и болезненно стонет. Но команды останавливаться не было, и он продолжает истязать свое тело. Он всем телом чувствует, что за ним пристально наблюдают, но маленький омега не знает кто они и почему они делают все это? Самым длинным предложением было «Если не хочешь, чтобы Юнги пострадал, танцуй и не останавливайся» С тех самых пор Чимин танцует не останавливаясь, он не уверен сколько часов в сутки танцует. Видимо, когда зрителю надоедает он дает команду и омегу ведут в маленькую комнату где в углу, лежит матрас и бутылка воды. Там же находился душ и туалет, условия были самыми худшими, но Чимин не жаловался. Ему просто некому было жаловаться, молчаливая девушка приходила к нему каждый раз принося что-то из еды и выглаженную одежду. Она помогала одеться и наносила красную краску на платок и завязывала глаза. Омега пытался разговорить её, но девушка молчала, грустно смотря в ответ. Его интересовало лишь то, что они сделали с Сондже. Но ответы на свои вопросы он так и не получил. За что судьба обходится с ним так? Что он делал неправильно? Разве недостаточно, что он уже отстрадал все возможные несчастья? Видимо нет. Он лишь надеется, что все скоро закончится и он вернется к Юнги, единственная мысль которая не дает ему сойти с ума это Мин Юнги. Чимин не успел сказать ему о своих чувствах, но силы дает только желание признаться в них. Рассказать о том, как бешено колотится сердце, когда альфа рядом, о том, как сильно Чимин ревнует его к Тэхёну, о том, что нет больше во всем мире человека, который смог бы заменить его. Сейчас ему не кажется бредом создать семью с ним и прожить остаток жизни смотря на самого потрясающего человека и вдыхать до одури любимый сандал. Чимин чувствует, где бы его не держали, Юнги найдет его. Еще в груди отдает чужая боль и беспокойство — это, наверное, самое приятное… вот так на расстоянии чувствовать своего истинного и знать, что ты не безразличен ему. Омега падает не в силах больше пошевелить даже рукой, через плотную ткань невидно ничего, но он отчетливо понимает, что голова его кружится. Воздух в легких становится тяжелый, на лбу появляются испарены и тело мелко трясет. Он больше не может пересилить себя. Зад начинает зудеть, а низ живота больно колоть. Когда в его осознание приходит что у него началась течка и он скручивается на холодном полу, жалостно стонет. - Не-ет… то-олько не сей-йчас. – Сквозь слезы молит небеса. В миг он оказывается в сильных чужих руках, которые несут его и фыркают от усилившегося запаха. Он не чувствует природного запаха этого альфы, от него несет сигаретами и гелем для душа с мятой. Чимину на мгновение показалось что это Гук, но немного подумав он отсек мысли. Ведь если бы это был Гук, то он бы не заставлял так страдать его, тем более запах не природный. - Кто вы? Что вы хотите от меня? – Шепотом спросил он, когда почувствовал, что его аккуратно положили на матрас. Раньше его беспощадно кидали или просто заталкивали. - Молчи. – Раздался где-то очень близко незнакомый голос. – Выпей, это поможет с течкой. - Но… - Не успел договорить омега, как ему в рот сунули таблетки и следом дали запить водой. – Ребенок, со мной был ребенок! - Его отпустили, он со своим отцом. – Голос стал тише и мягче. – Не задавай больше вопросов, и делай все что тебе говорят. Чимин тянет руку чтобы снять наконец платок с глаз, цепляя указательным пальцем, омега дергает его и прищурив глаза пытается разглядеть отдаляющеюся фигуру. Не получается разглядеть, и он устало падает на матрас после скрипа двери за которой скрылся альфа. Он бесцельно смотрит в потолок и часто моргает, все тело ломит и трясет. Он лежит неподвижно редко всхлипывая, все мысли забиты своим невезением и неудачами. Может он сам того, не зная каждый год разбивал зеркала? Или очень часто ему переходила дорогу черная кошка? Какие еще могут быть приметы которые свалились на него? Он жалостно скулит и переворачивается на бок, он сильно устал и понимает, что больше не может терпеть всю горечь этой жизни. Почему Донсу не убил его? Может это и жестоко, но Пак сейчас думает, что такой исход был бы правильнее. Никому бы не пришлось страдать, просто если одним днем вся семья Пак бы исчезла? У Чимина дилемма. Хочется жить, прекрасной и спокойной жизнью с Юнги, но еще сильнее хочется поскорее спуститься в преисподнюю. Чимин не ангел и вряд ли ему уготовлен рай, он в детстве воровал клубнику на даче у соседей, а такое омега думает не прощается! Но есть еще кое-что, что он не хочет. Если все же проживет долгую и счастливую жизнь, он будет стараться завоевывать место в раю, так как в аду боится встретить безголового Донсу. Слезы сами катятся с красивых больших глаз, во рту пересыхает ему тяжело встать, тело ломит. Бутылка воды, на которую смотрит омега так предательски далеко что не дотянутся. Мысли превращаются в рой не прекращая жужжать, разум тихо отключается. Каждый сон Чимина как спасение, во сне он видит альфу который мило улыбается ему протягивая свою руку. Чимин обязательно поблагодарит Юнги за то, что тот приходил к нему во сне и дарил свою поддержку. Удивительно то, что он умудрялся каждый раз во сне чувствовать все как на яву. Последняя слеза мягко скатилась с глаз преодолевая все преграды, она нежно упала на старый матрас и навеки застыла, впитывая в ткань всю горечь и боль своего хозяина. Юнги ходит от стены к стенке. Взлохмаченные волосы пытается руками прилизать, но кого это вообще волнует? За ним почти по пятам ходит врач-альфа и помощник-бета, они уговаривают того сесть на минуту, чтобы они могли обработать рану на груди, с которой, сочилась кровь. Но альфу сейчас вообще не это волнует. Он не чувствует боль от раны, ему плевать на себя. Все мысли о другом. Он пытается вспомнить каким образом он не уследил за тем что друг ослушался его? - Не понимаю, как так произошло? – Шепчет довольно громко Джин сидя на небольшом жестком диване. Его взгляд стал таким тусклым и не ярким за последнее время. Все валится на него, слой за слоем. Сперва его дед, потом Чимин, а потом и этот взрыв. - Все будет хорошо. Я верю в то, что он сейчас сам выйдет на своих ногах. – Положив ладонь на плечо проговаривает Хосок. – Он сильный. - Хосок тоже удивляется, уже пару раз он задумывался «а может нахер все?» «может все бросить схватить в охапку Пака Джина и свалить в свою деревушку?». Он понимает, что всех не спасти. А быть просто рядом и подстраховывать он может, поэтому остается рядом. - Еще скажи, что ты веришь в пони. – Выплеснул свою злость цокнув языком Мин, посмотрел на Хосока который только и смог открыть и закрыть рот. – Что? Что будет хорошо? Все идет по хуям! Может в твоей голове это выглядит как будто мы, скатываемся по радуге на разноцветных лошадях? - Юнги прекрати! – Отсекает его Намджун заслоняя крепким телом омег. – Мы все на взводе, как и ты очень злы. Что плохого в том, что Хосок поддерживает как может? – Он молчит пару секунд. – Чимин бы не одобрил твое поведение, Хосок нам не чужой. – Альфа ходит по краю, он понимает, что как-то нужно успокоить старшего и нечего лучшего не придумывает как напомнить об омеге. – Он очень дорог ему. У Юнги от этой фразы ребра сдавливают внутренности. Ему катастрофически не хватает свежего воздуха. Альфа закусывая нижнюю губу, скрепляет руки на затылке и очень часто моргает. Глаза влажнеют, но он не плачет, у него просто нет права плакать. В кончиках пальцев проходит мимолетная дрожь. Он вбирает в легкие побольше воздуха и рвано выдыхает. Намджун прав, Хосок просто пытается поддержать. Он обходит Джуна и опускает свою ладонь на плечо Хоби. - Прости, я действительно перегнул. – Мин еще пару раз хлопает того и пройдя дальше садится рядом с молчаливым Чонгуком. И только теперь его рана на груди начала неприятно щипать, он шикнул, оттягивая рубашку и кивнул стоящему в диком ужасе помощнику врача, что тот мол может наконец выполнить свою работу. У Юнги тысяча мыслей крутятся в голове, сейчас он немного уязвим. Он оглядывает всех в длинном коридоре в центральной больнице и взгляд останавливается на вывеске «Операционная». Все, кто находятся рядом с ним, каждый из них важен для него и Чимина. Как он мог так опрометчиво поступить и ввязать их всех в свою войну? Как ему не пришло в голову, что кто-то может не только пострадать, но и не вернуться? А если бы это был Джин? Тогда Намджун бы не простил Мина за это? А если Хосок? Чимин бы точно слетел с катушек. Перед глазами Юнги до сих пор эта страшная картина. После взрыва приходя в себя и кое как поднимаясь он заметил знакомый силуэт. Его отважный и храбрый друг, а в прошлом любовник, чьи кудрявые волосы разлетались на ветру, а запах доносился так сладко смотрел с болью в глазах и отчаянно падал на колени. Рассудок в миг покинул его, и он даже забыл, как дышать, когда увидел, что по молочным штанам омеги расцветают ярко багровые пятна крови. Сам омега прижимал свои аккуратные и длинные пальцы к животу пытаясь обхватить треугольный кусок ржавого железа, который удачно острием воткнулся в него. Юнги повезло больше, его просто задело подобной частичкой стали. Все были ранены, но у особо везучих просто царапины. При таком взрыве нужно полагать, что это нормально, когда разлетаются на мелкие части железные строения. Но пострадал именно Тэхён, которого не должно было там быть. Он так и может лишиться всех ему дорогих людей пытаясь спасти своего истинного? Нет, альфа не может допустить подобного. Сейчас Юнги молится чтобы с Тэхёном все было в порядке и за Чимина молится. Ему просто нужно время, и тогда он все наладит. Он вернет домой омегу и огородит дорогих людей от подобных ситуаций. - Как он доктор? – Первый подрывается Мин видя, что выходит операционный врач и все с интересом следуют за ним. – Все в порядке? - Операция прошла, господин Мин мы можем поговорить в моем кабинете? – Оглядывая очень много любопытных глаз говорит доктор. – Я бы хотел с вами кое-что обсудить. - Конечно. – Сдается альфа и тяжело выдыхает. Раз тот просит уединения значит что-то пошло не так? У него коленки трясутся, он не готов услышать новость о том, что шансы мизерны. Хотя он знает, что врачи всегда предупреждают о худшем чтобы не обнадеживать, а в итоге выходит все хорошо. Это заставляет его думать положительно. Он видит разбитого Чонгука, который взглядом молит взять его с собой. – Чон, пойдем со мной. - В общем ситуация такая. – Врач делает непозволительно долгую паузу. За это время двое альф напряглись до придела и готовы накинуться на бедного человека в хирургическом костюме. – Все прошло довольно гладко, однако сталь все же задела очень важный орган, который способствует зачатию. - Вы исправили это? – Трясется Мин и выдает очень жалким голосом. – Это поправимо? - Господин Мин, я не понимаю… объясните мне? – Говорит Чонгук, он действительно не понял про что именно говорит доктор. Что за орган? И почему он важен? - Господин? – Врач смотрит на Гука и ждет, когда тот представится. - Чон. - Господин Чон. – Повторяет фамилию и поправляет свои очки. - Это означает то, что омега Ким Тэхён не сможет вынашивать детей. Понимаете, ржавчина — это коварная вещь и попадая в организм она заражает все тело. Нам удалось спасти пациента. Если следующие сутки у него будет довольно высокая температура, есть риск что она могла попасть в организм. Юнги в отличии от Гука уже не слушает врача. У него скапливаются непрошенные слезы, сердце учащается, кишки скручивает и подступает легкая тошнота. Он не может осознать сказанное доктором. Перед глазами появляются какие-то пятна, а голова будто сейчас взорвется. - … у нас под наблюдением. – Последнее что слышит Мин придя в себя. Он смотрит на Чона который пытается незаметно стереть выкатывающиеся слезы. - Спасибо вам. – Чонгук благодарно опускает голову и встает с места. На его лице нет эмоций. Глаза уже абсолютно сухие. Он принял ситуацию? Мин поражается его хладнокровию и тоже выходит в след за ним. - Как Тэхён? – Джин подлетает первый. - Операция прошла успешно. Нужно ждать, когда он придет в себя, дальше будет видно. – Мин не говорит всей правды, он подозревает что Тэ хотел бы скрыть это, от всех. Взгляд падает на Гука, и он согласно кивает. Юнги отправляет всех по домам, грозит тем, что снесет головы всем, кто сунется сюда. Чон упрямо топчется, но вспомнив про Сондже спешит к ребенку. Сейчас Гук не оставит Сондже на кого-либо. Ему конечно в новинку нянькаться, но он уверен, что справится. Джин предлагал свою помощь, но тот отказался, оправдавшись тем, что сможет позаботится о сыне своей омеги, те оторопели, но перечить не стали. Для Чонгука это конечно волнительно, но он должен поступить именно так. Он уверен, что правильно поступает, и приезжать к Тэхёну он будет с ним. Тэхёна перевезли в вип-палату потому, что Юнги настоял на том, что обязан быть рядом с ним пока он не откроет глаза. И все попытки врачей объяснить то, что он находится в реанимации, были успешно пропущены мимо ушей альфы. Он не видел ничего сложного чтобы переделать из обычной палаты в реанимационную. А в случаи отказа грозил поджечь чертову больницу. Глав. врач больницы лично контролировал чтобы альфе поставили кровать в палате, фамилия Мин все же делала свое дело. Юнги уверен, что не мало оплатит за удобства, поэтому имеет наглости выпросить небольшой конференц зал. Убедившись, что за омегой хорошо присматривают, он тут же позвал в больницу Даниеля и Джонхёна. Те примчались очень уж быстро. - Мне поискать информацию на Тео Блуза? – Спрашивает Даниель, подключая ноутбук к проектору. Мину всегда нравился этот парень, он никогда не подводил его. - Возможно нам пригодится еще и информация на его родных и близких? – Тут же подключается Джонхён. – Или например слабые места? Уязвимость? - Мы же не конченные бандиты какие-то. – Усмехается Юн. Замечая, что пришел его отец с Намджуном невольно хмурится. Он не хотел вмешивать их в это. - Так и знал что ты задумал что-то. Уж слишком настаивал не приезжать в больницу. – Тараторит Джун пропуская вперед старшего. Его чуйка не подвела, а ещё ему невероятно повезло, когда он увидел машину Даниеля, который мчался на всех парах в сторону больницы. - Сын, почему ты решился пойти один? – Недоумевает старший. - Я не один, - раскинув руки по разным сторонам он указывает на двух альф. – Они со мной, я им свою жизнь доверяю. - Юнги не герой, который в одиночку пойдет спасать мир, а псих, который пожертвует собой защищая дорогих людей. Сегодняшняя ситуация четко дала понять ему, невинные люди не должны пострадать. - А как же я? Джин? Хосок? Чонгук? – он пересчитывает на пальцах и смотрит на хёна. – Нам разве ты не доверишь жизнь? - Послушай Джун. – Юнги устало трет лицо, он действительно не знает, как объяснить ситуацию. И говорить такое при отце ему не ловко. Но любопытные глаза не отлипают от него. – Хорошо, да я не хочу, чтобы вы участвовали в этом. – Он упирается ягодицами в стол и складывает руки на груди. - Это не оправдание. – Не сдается Джун переча старшему. – Чимин нам тоже дорог, да у тебя больше прав на него… но все же. - Дело не в Чимине. – Юнги сдается. Он кивает Даниелю и тот открывает досье на Тео. – Тео Блуз. Самый отпето-ебанутый наркодиллер в Европе. Для него нет ничего святого, он не цепляется за жизнь, ему похуй на неё, у него нету ничего чем бы он дорожил. Страдает психическим заболеванием. Когда его нарывает какой-нибудь хуйней он может перестрелять весь город. - Хороший багаж. – Хмыкает Джун нервно заламывая пальцы. Но он все же не понимает, что может быть общего у Юнги с ним? Почему он украл Чимина? Юнги ему в тапки нассал? - Это не все. – Мин заметно нервничает, жуя губы почти до крови. – Ни одна страна не может посадить его в клетку, хотя в больших странах он находится в розыске. Он обеспечивает информацией всю верхушку, можно сказать иначе, они ему сосут, а он кончает им в рот… Он хорошая ищейка, ничто не пройдет мимо него. Он знает все и о всех. - Оу… - Только и выдыхает Джун переводя взгляд на ЁнКи который сидит молча. – Ну, а ты что сделал ему? Почему он охотится на тебя? - А я…- заминается немного. Ему действительно неловко перед отцом. Он прокашливается и все же решается. – Пиздец… не верю, что скажу это. Мы проводили вместе жаркие ночи, но мне наскучило, и я бросил его. - Он омега? – С удивлением выдает старший Мин. – Не похож. - В том то блять и дело. – Обреченно выдыхает Юн. – Он альфа, которому нравится, когда его трахают альфы. У него охуеть какая нездоровая любовь ко мне. – Ищет разочарование в чужих глазах. – И я же его больное и слабое место. - Ты трахал альфу? – Внезапно переспрашивает Намджун округляя максимально глаза. – Серьезно? - Я пробовал все что хотел. Для меня не было разницы, чей зад ебать. Главное не подставлял свой. – Юнги не то чтобы хватается, но разнообразию в сексе его не победить. Он смотрел на своего отца, в глазах так и не увидев разочарования он выдохнул.    Сейчас вспоминая все это, он не жалеет, просто пробегается холодок по позвоночнику. Он был молод и голод, внешность и финансы позволяли ему делать все что он хочет. Маленькая обида на отца уносила его волнами в разные стороны. Он тратил его деньги, спускал на алкоголь и шлюх. Покупал недвижимость и раздавал тем, кто умудрялся доводить его до сильного оргазма, или проигрывал в карты. Все это он делал осознанно, пока не встретил Техёна. - Неожиданно… - Джун задумчиво смотрит в даль. - Ты его больное и слабое место? – Тянет Мин старший смотря на сына. – То есть? - Отец, он помешан на мне. – Юн плюхается в кресло. – Он может навредить всем вам, но не мне. Он не вернет Чимина если не получит меня. Ему нужен только я. - Но… - Без вариантов. - А как же…? - Обычно Джун. - Тогда…? - Только так. Такой разговор, который был понятен только Юнги и Намджуну. Второй отчаянно охнул и прислонился лбом к прохладной поверхности круглого стола. Даниель и Джонхён переглянулись, они ничего не поняли. Старший Мин лишь подозревал0 что его младший сын вернется, а вот старший уже не сможет. Хочет ли он помочь Юнги? Безусловно, но сделает он это в тайне конечно же.