Синдром Бабочки

К какой стадии депрессии отнести человека, который выгорел и опустошил себя? Конечная остановка своевольное отшельничество? Одиночество возможно для таких людей является единственным выходом? Будет ли рядом тот, кто вытащит из тёмной бездны? Кто рискнет кинуться в чужой омут боли и разделит его? У кого будет столько смелости чтобы пожертвовать своим временем ради спасения чужой души? В наше время нет таких героев, каждый кто не желает идти в перед, топчется на месте и ожидает чуда. Придёт ли спасение? Может быть единственный человек, который мог бы помочь, возненавидел тебя всем сердцем и желает тебе всех мучений? Откуда ждать поддержки? Или возможно самое правильное решение, это помочь себе самому? А где взять силы на то, чтобы попытаться поднять усталые крылья и взлететь с новой силой? Вы знаете? Вот и Чонгук не знает. Внутри что-то треснуло и понять, что именно пока не получается. Больно так, словно рубец на сердце, который, никогда не заживёт, боль, оставленная Тэхёном слишком сильная, она терзает и кровоточит. Гук знает, любимые люди оставляют всегда самые болящие и тяжёлые раны. Прокручивая в голове ссору в аэропорту, он выпивает последнюю бутылку пива и закрывает тяжелые веки. "Вы альфы все одинаковые" не перестаёт звучать в голове уже неделю. Ему хочется забыться и не думать об омеге и его сыне хотя бы жалкие полчаса, но они даже сняться ему в коротких снах. Неделя, проведённая в компании пива и сигарет, даёт знать о себе, захламленная квартира кучей жестяных банок и жуткий запах табака перебивает мяту, вызывая отвратный горький смешанный с потом и перегаром. За неделю волосы стали сальными, и небритая щетина перерастает в бороду Хоттабыча, хоть рви и загадывай желание. Но желаний у него нет, и вообще ему не хочется ничего. Попытка переубедить Тэхёна в последний момент обернулась потерей, альфа старался донести до омеги, что он не верит в сказанное Юнги. Он чувствует подвох и готов поклясться, что Мин задумал нечто другое. Поверить в бред про то, что Чимин будет ревновать к Тэ ему казалась детской отмазкой. Но всё обернулось плачевно, он потерял любимого и маленького альфу. Они улетели, они построят свою жизнь и Чонгук им не нужен будет. Как сказал Тэхён "мы жили без тебя, и дальше прожить сможем", эти слова отдались сильной болью и ему хотелось кричать о том, что он не сможет прожить без них. Но он, стиснув зубы просто молчал, его растоптали и бросили, но надежда в его сердце ещё была, он почему-то до последнего смотрел в спину Тэ и ждал, когда тот повернётся и улыбнётся ему яркой квадратной улыбкой, и скажет, что всего лишь пошутил. Он стоял молча час, а может больше. Каждая секунда длилась как вечность, ему показалось, что он состариться в аэропорту дожидаясь чуда. Его телефон не звонил, а может и вовсе отключился? А кто может позвонить ему? Он первые три дня не отрываясь смотрел на заблокированный экран и ждал хотя бы сообщения. Тишина поглощала, ему казалось он медленно сходил с ума, ему не хватало запаха омеги. Все, о чем он думал это Тэхён и Сондже. В голову не лезли другие мысли, он будто забыл о причине по которой остался один, он забыл, что возможно в нём нуждаются и другие люди. Жалеет ли он? Он соврет если скажет что нет. Но с другой стороны он не ожидал такой резкости от Тэ, он рассуждает над тем, не поторопился ли он, выпуская свои чувства? Могла ли это оказаться симпатия? Ведь если ты любишь кого-то всей душой, то подобных ситуаций происходить не должно? Так ведь? Он пытается прислушаться к своему внутреннему голосу и понять все что произошло. Чувства к Тэхёну слишком велики чтобы называть это симпатией, он влюблен в него до одури. Но видимо омега не испытывает того же. Ну был у него истинный, может он так и не смог забыть его? Нашел в Гуке отдушину и пытался с его помощью выбраться из односторонних отношений? Одна мысль сменяется другой, голова не опустошается даже от выпитого алкоголя и выкуренных сигарет. Ничто не спасет его от раздумий, он пытается понять поведение омеги. Слова, сказанные ему Юнги, возможно сильно повлияли на него? Альфа лишь надеется, что Тэхён остынет и вернется, он ведь столько времени был рядом с Юнги и должен был различить правду от лжи! Чон уверен, что это была лишь попытка уберечь дорогих людей от неизвестной ему опасности. Он наконец трет усталое лицо и делает попытку встать на ватные ноги, голова кружится, он вновь падает на холодный пол. Краем глаза он цепляет свое отражение в огромном зеркале и зависает на минуточку. Он запустил себя, сейчас он выглядит как бездомный в собственной квартире. Он оглядывается по сторонам и устало хрипит, никакого порядка. Всегда опрятный альфа превратился в бог знает кого, он с трудом узнал себя в зеркале. Поджав колени, он опускает голову и подбирает свои волосы тяжело выдыхая. Все же собрав силы Чон ставит телефон на зарядку и плетется в душ. Его тошнит и желудок больно скручивает. Альфа не помнит, когда он ел в последний раз, но не торопится утолить голод. Прохладная вода сейчас ему важнее, он влезает в кабинку сразу же включая воду. __________________________________   Чимин просыпается в непривычно мягкой постели, его тело болит словно его избили как в школьные годы. Ему не хотелось возвращаться в те времена, но проживая реальность он понял, что прошлое было не таким уж и плохим. Родители были рядом, а это самое ценное. И сейчас открывая глаза и понимая, что он находится в собственном доме повергает его в шок. Неужели ему все приснилось? Он резко садится в постели и трет заспанные глаза, его комната все такая же, на стене висит огромная картина, на которой изображены фазы луны. Приятный запах блинчиков доносится с кухни, он блаженно прикрывает глаза. Запах папиных блинчиков. На глаза наворачиваются слезы, как же хочется увидеть на кухне родителей. Беззаботно читающего газету отца и папу, который с интересом расспрашивает мужа о больших новостях. Наверное, он бы всё отдал за хотя бы день, проведенный с родителями, вновь прижиматься к ласковым рукам папы и засыпать на крепком плече отца, а после знать, что где бы он не уснул то обязательно проснется в своей постели. Трясущимися руками он откидывает белое одеяло и спускает ноги на холодный серый паркет, встав на ноги паркет под ногами привычно скрипит, и он замедляет шаг. Вытянув руки по обе стороны, он сохраняет равновесие и медленно перебирает ногами, попутно прислушиваясь к посторонним звукам. В сердце таится надежда что он все же проснулся от кошмарного сна. Но в другую секунду он вспоминает Юнги и застывает на месте, а глаза влажнеют. Теперь не хочется верить в сон, ему не могло присниться, все его чувства были живыми. Сон не мог быть настолько реальным, он чувствует резкую головную боль и опираясь рукой об стену скручивается пополам. - Солнышко, ну зачем ты встал? Тебе нужно отдыхать. – Обеспокоенный голос старшего начинает раздражать его. Он хватается за голову двумя руками и сжимает силой. – Ты ведь совсем слабенький, у тебя постельный режим. Врач рекомендовал хорошенько отлежаться. - Хён, как я? То есть, кто меня? – Тяжело дыша и почти теряя равновесие хрипит омега. – Юнги, где он? – На долгое молчание он поднимает большие глаза и смотрит на старшего омегу. Джин стоит в ступоре не зная как ответить. Да и что он может сказать? Он ведь и сам не знает куда пропал засранец. – Хё-ён? - Зайчик, вопросы потом. – Омега подхватывает Чимина и силой волочит в постель, хотя младший и не сопротивлялся. – Всё потом, ты главное приди в себя. Сперва нужно выпить лекарства, потом хорошенько покушать. Я наберу ванну, и ты искупаешься. – Джин подносит к чужим губам две круглые таблетки и аккуратно сует меж пухлых губ, следом берет стакан воды с прикроватной тумбы и помогает запить. – Я так сильно волновался за тебя. – Шепот приходит куда-то в макушку когда то, розовых волос. Джин крепко обнимает Пака и готов заплакать от долгожданной встречи, но Намджун приказал не лить слезы и не портить без того пошатанную психику мелкому. - Хён, я хочу домой. – Чимин остро чувствовал немного горьковатый запах старшего, Джина что-то сильно беспокоило, натянутая улыбка и бегающие глаза выдавали его. – Почему я здесь, а не в особняке Мин? Юнги не желает видеть меня? Или отец против моего возвращения? - Нет что ты, просто тебе… сперва… - Старший тщательно пытался подобрать слова, голос был не уверенным и дрожал, а еще он часто запинался что было довольно странно для него. Чимин не дурак, он понял, что произошло что-то, но вот что именно он даже и представить не мог. – Тебе нужно поправится, потом мы поедем в особняк. Юнги нашел для тебя чудесного доктора, он постарается излечить тебя. Омега только теперь заметил, что Ким не касался его, но рассматривая свои руки он ужаснулся. На коже живого места не было, по следам было понятно, что кто-то грубо хватал его за руки и видимо насильно. Багровые пятна переливались с оттенком темной зелени. Но как таковой боли он не испытывал. Он поднял взгляд на старшего, печаль в его глазах была настолько огромной, что привычные звезды в зрачках исчезли. - Хорошо. – Только и смог выговорить младший опуская глаза на свои руки. Он потянул рукава ниже, не хотелось видеть свое изуродованное тело. Маленькие пальчики едва выглядывали, нервно теребя ткань. - Вот и отлично. Блины с персиковым джемом. Как ты и любишь. – Хлопнув в ладоши Джин встал с кровати и потирая ладони посмотрел на Пака. – Сейчас покушать принесу, а после наберу ванну. Врач придет через полтора часа. - Можешь одолжить телефон? Мой наверное теперь не найти. Это был подарок Гука… - Вспомнив друга он немого воодушевился. – Я позвоню Юнги? - Зайчик… - Старший присел на колени перед кроватью и взял младшего за рукав. – Сейчас ему не когда, у него много работы и он не сможет ответить. – Получилось не совсем убедительно, и Пак прищурил глаза смотря на Джина. – Я не могу обещать, что вы скоро увидитесь, но поверь мне, беспокоиться не о чем. - Хён? – Пак настороженно поднял брови и смотрел очень внимательно. Он будто взглядом сканировал всего Сокджина. – Что не так? – Чимин чувствует тревогу в груди, он не понимает ничего. – Как я оказался тут? – Тихо шепчет. – Что ты мне не договариваешь? - Чимин зай… - Я привез тебя сюда. – Перебивает омегу строгий голос альфы. – Приятно видеть тебя в сознании. Пак только и успевает учуять запах мятного геля для душа и природный запах горного мёда. Все нутро скручивает, и он вспоминает кому принадлежит столь чарующий и пугающий голос. Как же он не узнал его раньше? Ведь это и есть тот самый альфа что дал таблетки при течке. Младший омега заторможено переводит взгляд и замирает, встретившись с карими глазами. Альфа улыбается глазами и немного пухлые губы расплываются в довольной ухмылке. - Иори… - Еле слышно шепчет Пак. – Иори… - Мне льстит что ты помнишь меня. – Смахивая рукой мокрую челку он все так же смотрит на растерянного мальчишку. – Мы столько лет не виделись. Ты возмужал, и подрос маленько. Совсем чуточку. - Теперь я совсем не понимаю ничего… Откуда? И как ты? – Приступ паники от запаха заметен Джину, и он напрягается. - Так, я не знаю кто этот альфа. Все мои попытки выгнать провалились. Зайчонок ну хоть ты объясни кто он такой? – Старший омега кидает недружелюбный взгляд на незваного гостя. А Чимин вспоминает, все что знает о Иори это то, что он был влюблен в него в школе. Иори одноклассник омеги, красота альфы не обошла и Пака стороной. Альфа не был похож на других его мучителей, но и никогда не защищал его напрямую. Он устраивал стычки с обидчиками омеги, но уже совсем по другим причинам. Он мог подолгу смотреть на Чимина и видеть, как его лицо краснело от неловкости, когда взгляды встречались. Его умиляло то, что в этом юноше была природная красота и неподдельное смущение. Он знал что нравится мальчишке, но подходить боялся. Он не был хорошим, хулиганство и драки — это то чем он занимался всегда, а втягивать в это невинное дитя был не готов. - Знакомый со школы. – Сухо отозвался младший. – Мы учились вместе, и только. - Тогда ему тут делать не чего. Ты переодевайся и спускайся, завтрак стынет. – Встав на ноги и открыв дверь Джин взглядом показал альфе на выход. Усмешка второго была немного печальной, он, послушав старшего покорно покинул комнату омеги. Чимин укутался одеялом и застонал, ему казалось, что он вновь покраснел как школьник перед первой любовью. Альфа все так же красив и взгляд не поменялся. Он смотрит в самую душу. Но былого трепета в груди омеги уже не было. Там ведь теперь Юнги, он до одури хочет в объятия истинного. Джин показался ему странным, Юнги бы не оставил его одного ведь так? Истинность – это ведь что-то святое, хотя и не так давно Чимин пытался узнать способ разорвать связь. В груди что-то грустно скулило и не давало покоя, он не понимал, что за состояние у него. Ссылаясь на тоску по Мину, он глубоко вдыхает и вспоминает улыбку своего альфы, он мечтательно представляет, как сильно прижмется к нему и сладко шепнет «я так скучал» румянец на щеках стал ярче, внутри бабочки тоскливо трепетали. Одна мысль о скорой встречи заставила его набраться сил. Он встал и поплелся на кухню, аромат еды сработал и желудок громко заурчал, Иори и Джин похихикали, но не стали высказывать своё мнение, а просто с пониманием кивнули. За завтраком Джин больше молчал, Чимин и Иори вспоминали школьные года и изредка переглядывались. Старший омега замечал как смущался альфа смотря на младшего. Но осуждать не торопился, Чимин действительно очаровательный мальчик и смотреть на него одно удовольствие. - Я наберу ванну, ты не торопись. – Джин встав из-за стола сложил свою посуду в раковину и поспешно удалился. - Я ему не нравлюсь. – Шутливо проговорил Иори смотря на омегу. – Он не умеет скрывать своё недовольство. - Нет, хён просто не привык еще к тебе. – Улыбаясь произнес Пак. – Вы подружитесь если ты не будешь ухлестывать за ним. - Он конечно хорош собой, но не в моем вкусе, мне нравятся более нежные омеги. А твой хён, будто альфа, только запах выдает омежую сущность. - Он с Намджун-хёном, у тебя и так нет шанса. – Омега подмигнул, отправляя в рот еще один блин и блаженно жуя прикрыл глаза. – Это невероятно вкусно, прям как у папы. - На счет родителей… мне жаль… - Все в порядке, они вместе и надеюсь так же любят друг друга. – Аппетит пропал мгновенно и сложив приборы он принялся убирать со стола. Краем глаза он заметил телефон Сокджина. – Прости мне нужно позвонить.   Услышав одобрительное мычание, он с телефоном выбежал на крыльцо и трясущимися руками искал номер Юнги. Десятая попытка дозвониться, но в ответ нет и гудка. Маленькие пальчики вновь вводят цифры, но уже другого человека. Гудок, второй, третий… - Гуки… - Услышав голос друга глаза влажнеют, он так рад что ему ответили, но времени показывать эту радость нет. – Что-то произошло… но Сокджин не говорит, ты нужен мне Гук. Я не знаю, как я оказался в родительском доме, пожалуйста приезжай. Короткое «еду» это в стиле Чон Чонгука. Омега стразу сбрасывает вызов и возвращается. Ему становится легче, ему всегда было хорошо, когда друг был рядом. Отбросив плохие мысли он все же вспоминает о гигиене и плетется в ванну где его ждал Джин. Вопросов ему он больше задавать не будет, так как понимает, что старший не даст конкретики, а просто будет менять темы и все больше сам будет расстраиваться. Еще ничего не понимающий Чимин в приподнятом настроении, но с грустью внутри довольный идет купаться. Словно попал в детство, готовая ванна ждала его, не хватало только маленьких желтых утят, которых папа заботливо накидывал что бы сделать купание веселее. Но реальность была другая, Сокджин зажег антистрессовые свечи и немного приглушил свет. В такой атмосфере можно было расслабиться и выкинуть все лишнее с головы. Пак благодарен, но и насторожился больше. А может эта забота всегда была, но он не замечал? Омега глубоко вдохнул, свечи пахли ванилью и кокосом. Действительно успокаивало, он скинул с себя одежду и переступив бортик погрузил тело в теплую воду, ощущение было такое будто его погрузили в теплое парное молоко. Мелкая приятная дрожь пробежалась по всему телу, он откинул голову и прикрыл глаза, сейчас думать не хотелось абсолютно не о чем. Он просто наслаждался, а тело расслаблялось. Гематомы по телу не болели, но соприкасаясь с водой давали знать о себе. Теперь он чувствовал, что почти все тело было покалечено, наверное, это выглядело ужасно. Он так и не осмелился разглядеть их в зеркале, оно может и к лучшему? Видеть вновь свое изуродованное тело не хотелось совсем.